Сумрак Андердарка - Сергей Александрович Малышонок

такие знания есть. Понятно, что начинать нужно не с принцев, а с кого попроще — просто старый волшебник из простолюдинов, но обязательно принадлежащий Дому из первой или хотя бы второй десятки Домов. Такие тоже нечасто появлялись за пределами Дома, тем более без охраны и свиты, но всё же появлялись и целью были куда как более слабозащищённой, чем принцы или и вовсе жрицы, зато в силу возраста всё равно могли весьма многое знать о своих коллегах в городе. Но такой шаг нужно было всё-таки обсудить с Господином. И желательно получить от него или средство гарантированного вывода жертвы из строя, или и вовсе личную поддержку.

Две недели спустя. Фобос.

Город дроу… Признаться, я думал, что уже более-менее разобрался в том, как работает Подземье, и понял образ мышления его обитателей. Так вот… признаю, ошибался. Это Мантол-Дерит был открытой гаванью, где можно было встретить свободных торговцев от народов и дроу, и дуэргаров, и людей, и даже орков с хобгоблинами и людоящерами, не говоря уже об иллитидах и прочих обитателях Подземья, включая принявших гуманоидный облик глубинных драконов. Безусловно, они редко появлялись там все вместе в один момент, да и я пока не видел и половины, но всё же подобное разнообразие там было нормой и заставляло всех себя учитывать. Но вот Чед-Насад был полноценным городом именно дроу, где царят порядки дроу и заскоки дроу. И да, я понимаю, что слишком много упоминаю дроу, но… во имя Тьмы, Света, всех Богов, демонов и дьяволов! Какое же это всё дерьмо! Тут не нужно быть псиоником, чтобы чувствовать, что ты для всех местных находишься на позиции раба, что почему-то ещё без ошейника. Просто потому, что ты не принадлежишь к одному из Домов города. А ещё — мужчина. Бытие псиоником просто не позволяло игнорировать, что тебя воспринимают чем-то средним между грязным, вонючим бомжом и генетической ошибкой — этаким недоразвитым холопом по жизни. Особенно это шло со стороны женщин. Любых. Даже простолюдинок. Последних, к слову, было очень легко определить — им буквально запрещалось отращивать длинные волосы. Всем простолюдинам. Только аристократия имела право на пышные шевелюры и разного рода косички-хвостики. И на наш второй снизу ярус эти ребята практически не спускались — для них это было слишком не по статусу. Так что да, презрением нас поливали безродные пейзане, вершина социального роста которых — это должность десятника в домашней страже. И ладно бы это, но проблема была в том, что мои способности слишком хорошо раскрывали чужое отношение, поясняя и подсвечивая все оттенки чужой гнили, самомнения и болезненных фантазий о самоутверждении за чужой счёт. Это буквально было столь же «приятно», как заплыв в жидком прокисшем дерьме. Я раньше считал ребят из Белого Василиска спесивыми мудаками? Так вот, на фоне местных коренных жителей они очень вежливые и скромные парни. Можно сказать, интеллигенты.

Словом, за эти недели я отчётливо понял, что работать с дроу в местах их обитания лично я смогу или только через посредников, или заимев репутацию, когда от моего имени под себя будут ходить и высшие жрицы Ллот. И поскольку второе, как ни прискорбно, малореально, вернёмся к теме посредников. Я почти влюбился в Василисков! В том плане, что они не первый день вели бизнес с сородичами, знали и где разместиться в торговых рядах, и как себя подать, чтобы заинтересовать одну группу разумных, что может принести им прибыль, и не заинтересовать другую, от которой будут лишь неприятности. А главное — они избавляли меня от личного участия в общении с местными… мелкими служками, иные из которых приходили купить всего пару кольчуг, но самоощущали себя так, словно до нас, жалких бомжей, снизошёл сам первый сын Дома Насадра — первого Дома и по совместительству основателя всего Чед-Насада.

Но даже так это была сущая головная боль и сплошное раздражение. Дроу постоянно на кого-то злились, кому-то завидовали, кому-то хотели отомстить, кого-то мечтали унизить. Просто ткни в любого тёмного эльфа на улице, и с вероятностью процентов в шестьдесят он смакует в уме картины расправы над конкурентом/коллегой/братом/сестрой/начальником/соседом/просто случайным парнем, у которого сапоги красивее. Морда же у него при этом спокойная, как гладь озера, без малейших намёков на содержимое мыслей, а внутри злоба, злоба, злоба… В тех же сорока процентах, когда дроу не думает о том, как сделать другим гадость, он всё равно готов вспыхнуть лютой жаждой убийства на любой чих: кобольд, подметающий улицу, слишком сильно поднял пыль; торговец просит платить, вместо того чтобы отдать задарма; гоблины-рабы на другой стороне улицы, борзота такая, не бегут в истерике при одном его виде, теряя кал… Понятно, что встречались и ребята, индифферентные ко всему и занятые мыслями о реальных делах, без порывов психоза на ровном месте, однако встречались мне такие, дай Боги, раз в день, а вот изнасилованных жизнью и обозлённых на всё ментальных калек я видел постоянно, стоило сделать хоть один шаг из-под крыши занятого нами подворья.

Ситуацию усугубляло и то, что я действительно пытался вникать в местную жизнь и нормы поведения в обществе, отчего не сидел взаперти, а именно наблюдал и слушал. Ну а так как выступали мы в городе чужой торговой группой, то и учиться в первую очередь полагалось тому, как вести себя на этой социальной ступени. Иными словами, заучи все первые шесть десятков благородных Домов и их «титульные узоры»; запомни, как общаться с простолюдинами из Домов первой дюжины (Правящий Совет города), из второй, третьей — и так до восьмой. Как стоит общаться с принцами, консортами и, упаси демоны, дочерьми-жрицами благородных Домов. Пусть мы были достаточно незначительными, чтобы не привлекать внимания столь весомых персон, но не стоит забывать, что мы говорим о долбанутых стервах, поклоняющихся наполовину, а может, и полноценно безумной Богине Хаоса, потому любой из них может взбрести в башку припереться в лавку. И забрать всё, что пожелается. Разумеется, заплатив… как правило, но если и нет — пытаться возмущаться и качать права бесполезно. Ибо — чужаки, пусть даже и дроу, а значит, по определению существа лишь чуть выше рабов.

Так что торговля с подобным контингентом — это отдельный вид моральных страданий. Зачастую стандартная схема взаимоотношений выглядела так: реально крутой и высокопоставленный Дом хотел пополнить свои богатства и продавал производимую им продукцию, не суть важно, какую. В самом лучше случае простолюдину из такого Дома давался в зубы список товаров и называлась цена,