Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

Доктор Меррик жестом пригласил Ливию в маленький кабинет рядом. Комната была затхлой и запущенной, но на полках аккуратно стояли папки, ящики с документами, потрёпанные планшеты. Тусклый свет лампы бил по пыльным столам.

Ливия медленно подошла ближе, каждый её шаг отдавался эхом в пустоте.

— Теперь ты расскажешь мне всё, — голос её был низким, дрожащим, но в нём звучала сталь. — С самого начала.

Меррик тяжело опустился на старый стул. Провёл ладонью по лицу, словно хотел стереть с себя вину.

— Ты не представляешь… — он замолчал, цепляясь взглядом за шершавую стену.

— Представляю, — перебила она. — Я много лет работала на Совет. Я создавала препараты, усиливающие регенерацию, изучала вирусные векторы… А вы? Чем вы занимались здесь, в этой лаборатории?

Меррик поднял на неё потухший взгляд.

— Мы создавали вечных солдат. Сильных, крепких. Заказ Совета был прост: «Тело, которое не умирает. Сознание, которое сохраняется».

Он тряхнул головой.

— Мы брали добровольцев. Бездомных. Осуждённых. Им обещали вторую жизнь… Совет требовал результатов.

Ливия медленно подошла к нему вплотную. Тень от её фигуры падала на доктора.

— Сколько людей вы убили ради их мечты? — спросила она глухо.

— Сотни, — прошептал он, почти не слышно.

Ливия чувствовала, как в груди нарастает волна ярости и боли. Её руки дрожали.

— И всё это… всё это ради кучки старых, гниющих богачей, мечтающих обойти смерть и править вечно?! — она ударила кулаком по столу.

Меррик поднял глаза, в которых теперь была только пустота.

— Мы сами стали их орудием. И сами стали их жертвами.

Повисла тяжёлая тишина. Ливия сделала шаг назад. Сердце колотилось где-то в горле. Она посмотрела на дрожащие руки, на Меррика, сидящего перед ней, сломленного. И тогда её ярость кристаллизовалась в холодную, острую решимость. Дрожь в руках стихла, сменившись железной твёрдостью. Она больше не была жертвой. Она стала оружием возмездия, и её мишень была теперь ясна как никогда.

Глава 8. Ты не один, я такое же чудовище

Ливия опустила рюкзак на стол, расстегнула его и аккуратно вытащила свою папку с записями. Её руки были спокойны, почти пугающе спокойны. Она чувствовала, как внутри что-то сжалось в тугой узел.

— Я — Ливия Клайн, — начала она тихо, но с нажимом, глядя прямо в глаза доктору. — Ведущий вирусолог проекта ‘AEoN’. Последние годы я работала на Совет… в секретной лаборатории.

Меррик замер, держа в руках папку, которую не успел открыть. Его лицо стало серым.

— Совет хотел жить вечно, — продолжала Ливия. — И мы почти достигли этого. Мы создали вирус, который замедлял процессы старения в тысячи раз. На животных испытания прошли идеально. Казалось, мы сделали невозможное.

Доктор Меррик побледнел ещё больше. Его губы дрожали. Он, казалось, был привыкшим к ужасающим тайнам, но сейчас страх расползался по его лицу, как трещины по стеклу.

Ливия сжала в руках край стола, заставляя себя говорить дальше:

— Эд… Эд — единственный выживший из наших экспериментов. Мы ввели ему вакцину. Он должен был стать первым бессмертным.

Она закрыла глаза на секунду, чтобы справиться с накатывающей волной вины.

— Но мы ошиблись. Вирус мутировал. И стал передаваться по воздуху.

Меррик отшатнулся, словно его ударили.

— Вы? — выдохнул он, глаза его округлились. — Это… это были вы?..

Ливия холодно усмехнулась, хотя в груди всё горело от боли.

— О, браво, доктор, — её голос зазвенел, как тонкий лёд под ногами. — Вы здесь занимались ничем не лучшим. Вы растили своих монстров. Так что да, мы оба виноваты. Мы оба чудовища.

Повисла гробовая тишина. Меррик сел, тяжело опершись на край стола. Его руки дрожали. Он смотрел на Ливию так, словно впервые видел в ней человека, а не учёного.

— Почему… почему вы мне это говорите? — прошептал он.

Ливия вздохнула.

— Потому что правда больше не имеет значения. Мир погиб. Наши грехи уже нельзя искупить. Но, возможно, можно понять… где мы ошиблись. И попытаться хоть что-то исправить.

Меррик медленно кивнул, потеряв прежнюю надменность. Они были двумя обломками старого мира, сидящими в пыльной комнате, среди мёртвых документов, среди руин своих мечтаний.

В коридоре раздался весёлый голос Питера:

— Эй, народ, тут я что-то вроде батончиков нашёл! Эд, Мия, хватайте!

Ливия и профессор Меррик устроились за длинным столом в углу кабинета. Старая лампа бросала тусклый свет на рассыпанные перед ними бумаги и папки. Ливия аккуратно разложила свои исследования: графики, диаграммы, отчёты о мутациях вируса, заметки на полях, сделанные поспешным, почти дрожащим почерком.

— Вот, — тихо сказала она, протягивая ему первую страницу. — Началось всё с этого… изменения в РНК-векторе.

Доктор Меррик надел очки, хмуро уставился в бумаги. Его пальцы уверенно скользили по строчкам, он что-то тихо бормотал себе под нос. Прошёл почти час, заполненный шорохом бумаги, скрипом стула и тяжелыми вздохами. Ливия молча наблюдала за ним, чувствуя, как внутри тлеет смесь страха и надежды. Если кто-то ещё мог понять её — то это был Меррик. И если кто-то мог помочь найти выход — возможно, это тоже был он.

Неожиданно в дверь постучали.

— Можно? — раздался знакомый голос Эда.

Ливия подняла голову. Эд стоял на пороге, держа на подносе пару бутербродов и две кружки кофе. На его лице играла лёгкая улыбка.

— Мия и Джулия нашли продукты на складе. Устроили настоящий пир. — Он поставил еду на край стола. — А я подумал, вам двоим это сейчас нужнее всего.

Ливия тепло ему улыбнулась.

— Спасибо, Эд. Правда.

— Как дела? — спросил он у Ливии, уже отходя к двери, но с лёгкой заботой в голосе.

Доктор Меррик оторвался от бумаг, глянув на Эда поверх очков:

— Всё хорошо. — Он кивнул в сторону Ливии. — Она вводит меня в курс дела.

На мгновение его голос смягчился.

— Надеюсь, вместе вы сможете найти выход.

Эд коротко кивнул, в глазах его мелькнула искорка надежды.

— Мы ждём вас в гостиной. Не торопитесь. Но не пропустите обед — Мия нашла какие-то редкие консервы и готовит нечто особенное.

Когда он ушёл, дверь мягко закрылась. Осталась тишина. Ливия взяла кружку, сделала глоток обжигающего кофе. Её руки были всё ещё чуть напряжены. Меррик положил перед ней один из листов.

— Ваши расчёты…