В преддверии Перестройки - Алекс Русских

Выезжаю я отдельно от группы, потому как мне нужно сначала консульство посетить, а потом еще посольство, документы там получить. Ну, а остальные наши летят напрямую в Нью-Йорк, где и отправляются через Лондон в Москву. Увы, но пока рейсы Аэрофлота в США не летают, насколько помню, их только в следующем году восстановят.

Сопровождающих лиц разделили. С ребятами полетит Минаев, а я 14-го числа вылетаю с Урбаном на Сан-Франциско. Ненужные мне в СССР документы оставил в доме у дядюшки Фомы. Это моя водительская карта, сертификат пилота, медицинские документы. В банковскую ячейку не кладу, чтобы при необходимости бумаги мне могли курьером передать. Мало ли, вырвусь через год за границу. Прилечу в Нью-Йорк, а документы меня уже дожидаются.

* * *

— Вот Саша, это удостоверение на ввозимую валюту. С ней ты сможешь обменять ее в банке.

— Спасибо, Петр Петрович, но как быть со счетом?

— Справку сюда, сам понимаешь, пересылать не стали, — Думбадзе разве руками, — Позвонишь по этому телефону, тебя пригласят в банк.

Убираю в бумажник полученную визитку.

— И, самое, как я понимаю, для тебя главное, — дипломат хитро прищурил глаза, — Я выяснил по твоему отказу по приему в Союз Писателей. Решение пересмотрено, теперь ты полноправный член организации. Поздравляю.

С ясно читаемым на лице удовольствием принимаю поздравления, сам благодарю в ответ за помощь. На самом деле мне особой разницы не было, знаю уже, что лафа с писательскими привилегиями скоро закончится. Но все равно, статус, есть статус.

Тут другое, фактически я теперь должник Думбадзе, по крайней мере, с моральной стороны. Человек хлопотал, следовательно, обязательства я на себя принял. Поэтому интересуюсь, как дипломат будет смотреть на то, что я о нем и его начальстве упомяну в путевых заметках. Сразу показываю страницу рукописи. Прочитав, Петр Петрович одобряет вставку. Любому приятно, когда о тебе в книге написано, да еще теплыми словами. Опять же, такое вполне может в карьере помочь. Ну, а я, считай, как минимум часть своего долга закрою.

Насчет упоминания я неделю назад подумал, сделав на всякий случай два варианта — с ним и без него. Кроме посещения посольства у меня сегодня встреча с читателями. Опять буду до судорог к руке подписывать книги. Заодно одному из агентов Стаффа сообщу, какой вариант заметок публиковать.

Гостиница снята отличная, по легенде, озвученной Урбану, спонсором выступает Стафф, а на самом деле я сам выбрал два полулюкса. У меня уже неплохая сумма накопилась на счетах, так что для меня расход совсем небольшой.

Вот про то, где я буду жить в Москве, пришлось позаботиться заранее. Гостиницу я на всякий случай на неделю снял через того же Стаффа, точнее, о жилье позаботился его представитель. Удалось забронировать двухместный номер в «России».

Что меня действительно радует, так это тишина насчет моего прошлого визита в Нью-Йорк. По крайней мере, американские спецслужбы меня арестовывать и допрашивать не примчались. Значит, информация от наших дипломатов не протекла. Но вот попала ли она по назначению? Не знаю, посмотрю по тому, что будет происходить. В принципе маркером может послужить «Иран-контрас». Ну, не могут же наши спустить такой скандал на тормозах?

Конечно, я далеко не все нашим сообщил, что знал. Одних только авиакатастроф в следующем году будет куча, но точные даты я вспомнить не смог. Но хоть бы и смог, тут уже сведения на происки ЦРУ не спишешь. Зато я знаю про то, что 28 января во время старта взорвется космический челнок «Челленджер». Но пытаться предупреждать американцев я не стал. Во-первых, их и так предупреждали, но корабль все равно взлетел, отправленный в космос по принципу «авось пронесет». Не пронесло, а разнесло в щепки. А, во-вторых, не хочу светиться, пророка будут искать усиленно, да и зачем бы я помогал Пентагону с программой СОИ? Еще чего.

В Сан-Франциско задержались на два дня, в воскресенье меня свозили в Кармел, небольшой городок южнее Фриско, уже лет семьдесят считающийся неофициальной арт-столицей США. Ездил на встречу с самым известным американским фантастом — Робертом Хайнлайном. Ему уже добрых 77 лет, так что визит не затянулся.

Признаться, визит прошел без особой теплоты. С Бредбери общаться было куда интереснее. Тот многим интересовался, сам буквально сыпал интересными историями. Хайнлайн ограничился парой вопросов, впрочем, снизошел до общей фотографии и подарил одну из своих книг с автографом. Я так понял, мэтру не понравилось то, что я приехал из СССР. Ну, да, он всегда был тем еще ястребом. Не любит он русских, ну и шут с ним.

В Вашингтоне все утро провел в посольстве. Сначала доложился у ответственных лиц, потом мне что-то там выписывали. Сделали мне документы для предъявления на таможне. Я же границу в официальном порядке не пересекал, так что без справок теперь мне никуда. Зато вторую половину дня до самого ужина я провел на встрече с читателями. Ладно бы только в Вашингтоне, так нет — на следующий день в Нью-Йорке тоже пришлось потратить три часа на раздачу автографов.

Затащил Урбана в понравившийся мне ресторанчик на Статен-айленде, очень уж там вкусный московский борщ подают, нигде больше такого не пробовал. Еще поводил спутника по всяким достопримечательностям. В городской музей сходили, по центральному парку погуляли, на Эмпайр-билдинг поднялись, даже на Брайтон-бич заехали.

Вылетели в Союз 17-го вечером. Рейс на Лондон, а там ждать пересадки на рейс Аэрофлота. Была мысль посмотреть столицу Британии, но, увы, нам транзитную визу не дали. Пришлось торчать почти семь часов в международном терминале, пока не объявили посадку на советский Ил-62.

Дорога, конечно, тяжелая получилась, слишком далеко, чересчур много пересадок. Когда по громкой связи командир экипажа сообщил о том, что самолет идет на посадку, я лично вздохнул с облегчением, стараясь не думать, что еще и в Магадан пилить придется.

На таможне, как и ожидалось, сразу же нарисовались трудности. Пограничники впали в ступор, когда вместо декларации я предъявил кучу справок. Вторым потрясением для них оказалось то, что основную часть моего багажа составляют книги, исписанные тетради, папки с печатным текстом и буквально десятки отснятых пленок.

Три часа заняли согласования, звонки начальству, проверки и сверки документов. Заодно меня с пристрастием обыскали. Ничего, конечно, не нашли — я все до мелочи задекларировал. Попытались прицепиться к тому, что электронных игрушек две, но я ответил, что это подарки для