Серебряная Элита - Дани Франсис

– Вот видишь, я же говорила, у тебя есть потенциал! И из книг действительно можно многому научиться!

Ох уж эта Лидди! Вечно хочется ее обнять. Я и не предполагала, что так к ней привяжусь. Но она такая… такое солнышко! Да, любит посплетничать – но у нее огромное сердце.

– Теперь поднимемся повыше, – объявляет Форд. – Стреляем попарно. Дарлингтон, Эверси, вы первые.

Я в паре с Айви. Лучше некуда!

Судя по ее кислой физиономии, она тоже не слишком довольна.

Закидываю ремень винтовки через плечо и иду к тропе. Вдвоем мы залезаем на пригорок. Здесь поворачиваюсь к ней и говорю:

– Хочешь найти мишень?

– Давай, – отвечает она.

Я ложусь на живот, выставив винтовку перед собой. Это та самая REMM-4, в которую я влюбилась с первого взгляда. Жаль, мы стреляем не под покровом темноты – тогда можно было бы проверить прицел ночного видения. Впрочем, для первого выхода на сцену новой, улучшенной версии курсанта номер 56 больше подходит день.

Айви с биноклем устраивается рядом. Палящее солнце печет нам головы. Лежим ничком на пригорке, камуфляж помогает нам безукоризненно слиться с иссохшей землей. Вокруг простирается пустыня – бескрайний простор холмов, выбеленного солнцем песка и зубчатых камней; вдалеке едва видна раскаленная добела линия горизонта. Мрачный, неприветливый, но странно величественный пейзаж.

Щурясь от яркого света, поправляю прицел. Пальцы у меня дрожат от предвкушения. Кажется, целую вечность не было возможности пострелять по-настоящему! Верно, уже несколько недель я изо дня в день бываю на стрельбище, но это совсем другое. Какое удовольствие в стрельбе, если нельзя попадать в цель?

Что ж, теперь я наконец-то разрешила себе полагаться на инстинкты. Точнее, мне разрешило Сопротивление.

Быть может, это иллюзия, но я чувствую себя намного свободнее.

Айви подкручивает колесико бинокля и обозревает горизонт в поисках нашей первой мишени. Как будут выглядеть мишени, нам заранее не объяснили. Обнаружить их – задача стрелка. У каждой из нас пять выстрелов; все мишени снабжены сенсорами, которые дадут знать нашим инструкторам, если мы поразим цель.

– Обнаружена цель номер один, – говорит Айви.

– Где?

– На два часа, ярдах в пятистах отсюда. – В голосе ее звучит нотка вызова. – Для тебя, пожалуй, сложновато. Еще и ветер мешает.

С этим не поспоришь. В лицо мне летят крохотные песчинки. Для стрельбы день – хуже не придумаешь. Возможно, именно поэтому Форд сегодня вывез нас на природу.

– Думаю, справлюсь. – Глядя в прицел, нахожу мишень. Выглядит как мешок с песком, укрепленный на шесте.

Твердой рукой поправляю прицел, компенсируя противный ветер и расстояние. Направляю перекрестье на самую середину мишени, так, чтобы попасть «в яблочко». Палец ложится на спусковой крючок, ожидая идеального момента. Наконец жму, и по пустыне разносится грохот выстрела.

С убийственной точностью пуля летит в цель.

В самую середину!

Айви смотрит на меня с изумлением.

– Много тренировалась, – говорю я как ни в чем не бывало. – Где вторая мишень?

– На шесть часов. В шестистах ярдах.

Я снова припадаю к прицелу, но, прежде чем замечаю мишень, мой взгляд привлекает кое-что другое.

К лагерю у подножия холма, где собралась остальная наша группа, подъезжает мотоцикл. Шины разбрызгивают грязь. За рулем крепкий подтянутый мужчина. Ни шлема, ни синей формы. Он в белой футболке и камуфляжных штанах, и черные волосы его треплет ветер.

Нахожу его в прицел, увеличиваю изображение. Так я и думала! Останавливаю взгляд на его губах, вспоминаю, как мы едва не поцеловались в ночь поединков. Смотрю на глаза, невероятно синие под этим ослепительным солнцем.

Айви подносит бинокль к глазам; в этот миг вспоминаю, что я не одна.

– Капитан здесь, – говорит она.

И словно для того, чтобы это подчеркнуть, в наушнике гремит голос Форда:

– Давайте, ребятки, не ударьте лицом в грязь! У нас сегодня зрители. Не опозорьте меня. Первая пара, вторая цель!

Вторая мишень потруднее. Угол, направление ветра – все это усложняет задачу.

Несколько раз глубоко вдохнув, я поднимаю винтовку. Айви сбоку сверлит меня взглядом; я почти физически ощущаю ее неотступное внимание. Но приказываю себе забыть обо всем и сосредоточиться на мишени.

Гремит выстрел. Новое попадание – и снова прямо в яблочко!

Айви смотрит на меня во все глаза. Один раз – просто совпадение, допустим, но дважды?!.

– Кто это был? Эверси? – слышу голос Форда в наушнике. Кажется, он впечатлен.

– Дарлингтон, – не без самодовольства отвечаю я.

– Что ж. Как говорится, даже сломанные часы два раза в день показывают точное время.

Бросаю в пространство убийственный взгляд; Форд, увы, его не видит.

– Следующая цель!

Мишень номер три от нас ярдах в восьмистах. Под еще более сложным углом. Айви предостерегающе поднимает руку, я бросаю на нее взгляд.

– Не надо. Ветер меняется. Подожди.

Надо отдать ей должное, она хороший стрелок.

Жду, затем стреляю.

В яблочко!

И еще раз.

В яблочко!

И еще.

В яблочко!

Хотя микрокомм молчит. Это еще почему?

Перевожу прицел туда, где возле белых брезентовых палаток стоит вместе с Фордом Кросс. Они пьют кофе и о чем-то пересмеиваются. Глядя на них, я закипаю от ярости. Разумеется, мои ошеломительные результаты они увидят позже – все данные будут переданы им на планшеты, но я хочу, чтобы на меня смотрели сейчас! Зачем вообще стараться, если не для того, чтобы впечатлить этих высокомерных ублюдков?

Чертыхнувшись себе под нос, обвожу взглядом лагерь. От нас он примерно в двенадцати сотнях ярдов. Вожу прицелом туда-сюда, пока не нахожу подходящую мишень.

– Эй, лейтенант! – обращаюсь я в коммуникатор к Форду.

– Что еще? – недовольно спрашивает он.

– Слева от вас, возле кострища, столик. Термос на нем ваш?

– Да, а что?

Облизываю внезапно пересохшие губы. Стрелять в цель с такого расстояния, при сильном встречном ветре, когда солнце бьет в глаза, – безрассудство даже для меня.

Слегка изменив позицию, снова вглядываюсь в прицел. Очертания термоса размыты пляшущей дымкой раскаленного воздуха. Ветер треплет мне волосы и щекочет затылок, добавляя еще одну сложность к и без того трудной задаче.

Ну что, один раз живем, верно?

И я стреляю.

Пуля пробивает в стальном термосе дыру, и вода выплескивается во всех направлениях. Заливает стол, льется наземь.

Я улыбаюсь.

В наушнике – глубокое молчание.

Айви смотрит так, словно не верит своим глазам. Сквозь прицел вижу то же изумление в глазах у Форда. Но не у Кросса. Он изгибает губы в улыбке, и в наушнике я слышу его голос:

– Знаешь, Голубка… выпендрежников никто не любит.

_______

Сегодня