Серебряная Элита - Дани Франсис

– У тебя уже был шанс. Теперь я нож без боя не отдам.

Он вздыхает и, пригладив взъерошенные волосы, встает с кровати.

Я отвожу взгляд, заметив, что штаны на нем все еще расстегнуты. Он застегивает ширинку, но рубашку снимает совсем и бросает на смятые простыни.

Хотелось бы провести следующий час за изучением его татуировок и на взгляд, и на ощупь. Спросить, что они значат, – если значат что-нибудь. Может быть, ему просто нравится сплетение крыльев, языки пламени и загадочные надписи между ними.

– Теперь объясни, зачем ворвалась ко мне в спальню?

– Ты занижаешь мне оценки и не даешь пройти Программу.

К моему удивлению, он от души хохочет, запрокинув голову:

– Вот это претензия! Да ты сама с первого дня делаешь все, чтобы тебя вытурили!

– Но теперь я стала учиться лучше, – возражаю я, упрямо выдвинув подбородок.

– В самом деле. И почему же?

Я знала, что у него это вызовет подозрения. И заранее приготовила ответ.

– Поняла, что мне некуда возвращаться.

Это горькое признание, произнесенное угрюмо и разочарованно, повисает между нами.

Секунду или две Кросс молча смотрит на меня, затем выходит из комнаты и направляется на кухню. Я плетусь за ним. Он лезет в буфет и достает бутылку виски. Из соседнего шкафа берет пару стаканов. Один ставит на стол, после чего с вопросительным взглядом указывает на другой.

Я киваю, хоть и понимаю, что это плохая идея. Не стоит с ним пить.

Он наливает и толкает мне через стол стакан, полный пахучей темной жидкости.

Я беру и осторожно отпиваю, а Кросс не сводит глаз с моих губ.

– Ты отобрал у меня ранчо.

– Да.

– Не позволяешь вернуться в Округ Z.

– Не позволяю.

– А что случится, если вместо камеры ты отправишь меня под Трибунал?

Немного подумав, он отвечает:

– Свидетельства, что ты была в сговоре со своим опекуном, только косвенные, так что, скорее всего, тебя отправят на принудительные работы. Если повезет, даже не в лагерь. Дадут направление на какую-нибудь фабрику.

– Это мне не нужно, – качаю я головой и делаю еще глоток. Спиртное обжигает и горло, и внутренности.

– Но служба в Структуре тебе тоже была не нужна.

– Если ты успел заметить, я упряма.

– О да, я заметил!

Я ненадолго умолкаю. Кросс пьет, запрокинув голову, а я любуюсь его безупречным лицом, очертаниями мощной шеи. Очень стараюсь не глазеть на обнаженную грудь – и радуюсь, что между нами стол.

Каждый раз, оказавшись рядом с этим парнем, забываю, что влечение к нему для меня под запретом. Быть с Кроссом в одной комнате и не испытывать этого магнетического притяжения попросту невозможно.

Еще тяжелее оттого, что влечение это, судя по всему, одностороннее. Его поведение в ночь поединков вряд ли свидетельствует о неравнодушии ко мне. Он был пьян. Мужчины в пьяном виде творят самые разные глупости. Когда либидо подогрето алкоголем, любая встречная может показаться красавицей.

– Я не такая, как ты. Не могу просто «принять свою судьбу», – продолжаю я, повторяя его собственные слова. – Сначала мне нужно все обдумать.

– Вот как? Теперь, значит, ты сначала думаешь и только потом действуешь? Поэтому и оказалась в моей квартире?

– Я очень хорошо подумала о том, как сюда пробраться.

На щеке у него появляется ямочка.

– Серьезно потрудилась, чтобы остаться со мной наедине?

– На самом деле это не так уж сложно, – отвечаю я, не в силах удержаться от самодовольной улыбки. – Я лучше всех прочих твоих курсантов. Думаешь, Лидди смогла бы стащить глушитель у Хираи из-под носа?

Снимаю с пояса компактный черный девайс и кладу перед собой. Толкаю через стол к Кроссу.

Тот ловит глушитель, не дав ему упасть.

– Надеюсь, ты понимаешь, что только что обеспечила Хираи выговор, – говорит он.

– И хорошо. Он это заслужил. Надо быть внимательнее. Честно говоря, выговор стоит объявить всем часовым, мимо которых я сегодня спокойно прошла. Поведение у них предсказуемое, как не знаю что. Стоит пару ночей за ними понаблюдать – и точно знаешь, кто где в какой момент окажется. Когда рядовой 4615 достанет самокрутку. Когда рядовой 380 пойдет отлить в тоннель за Южной Площадью.

Кросс смотрит на меня, прищурившись.

– Раньше я не старалась, – добавляю я.

– Да я уже понял.

– А теперь готова стараться.

– Ты дала Фаррен руку себе сломать, чтобы тебя отсюда убрали.

– Согласна, это было… уже немного слишком.

– «Немного»! – с усмешкой повторяет он.

– Замечу в свою защиту: накануне твой брат у меня на глазах застрелил другую курсантку, – я стискиваю зубы. – И плевать мне на то, что он там несет. Не верю, что Бетима была девианткой. И в то, что таким был мой дядя, тоже не верю. Но раз ты так говоришь, ладно. Готова поверить тебе на слово.

С этими словами я беру стакан и одним махом опустошаю его почти наполовину.

– Хорошо, ты выиграл. Мне некуда возвращаться. Джим мертв. И как бы там ни было, я предпочту его помнить как человека, который спас мне жизнь. Знаю, ты считаешь, что я тебе лгу, но, клянусь, я не знала, чем он занимался! Если он и был агентом Сопротивления, мне ничего об этом не было известно. Если и выполнял для них какие-то задания, я…

– Мы так не думаем, – прерывает меня Кросс. – Дезертировав, он скрылся. И пятнадцать лет никак себя не проявлял.

– А почему он вообще дезертировал? Я пыталась найти ответы в Нексусе…

– Знаю. Вся история твоих поисков отслеживается и сообщается мне напрямую. – Вздернув бровь, он добавляет: – Ты искала сведения и обо мне.

Нет смысла это отрицать.

– В локальной сети Структуры ты просто не существуешь. А Нексус сообщает лишь, что ты сын Генерала.

Он пожимает плечами:

– Все верно. Сын Генерала. Когда я был кем-то другим?

Пожалуй, он прав. Едва узнав, кто его отец, я начала видеть в Кроссе исключительно отпрыска Меррика Реддена. Возможно, с моей стороны это ошибка. Если хочу разрушить игру Генерала изнутри, нужно побольше выяснить о ключевых игроках.

Он обхватывает длинными пальцами стакан с виски. Как же меня завораживают его руки! Крупные, излучающие силу. Когда Кросс глотает, не могу оторвать взгляд от его горла. Что уж говорить об обнаженной груди! Зачем одному человеку столько мускулов?!

– Кросс!

Оба мы слышим в моем голосе нотку отчаяния.

– Хочешь, чтобы я тебя умоляла?

На миг в его глазах вспыхивает какой-то странный огонек.

– Хм… заманчивое предложение!

Я стискиваю зубы.

– Ты победил. Пожалуйста. Мне нужен еще один шанс!

– Так попроси.

– Ты говорил, что обычно вторых шансов не