Серебряная Элита - Дани Франсис

Включаю душ и становлюсь под горячие струи. Уголком глаза слежу, как Кросс обеими руками отбрасывает волосы со лба. Снова бросает на меня взгляд, а затем берет мыльный брусок и неторопливо намыливает себе мощные грудные мышцы.

Я сглатываю, и он, заметив это, усмехается. Этот ублюдок меня дразнит!

Ладно, я тоже могу подразнить! Наклонив голову набок, чтобы намылить волосы, поворачиваюсь к нему лицом – и с удовлетворением вижу, как вспыхивают у него глаза. Но затем его жаркий взгляд блуждает по моему телу, словно оставляет свое клеймо на каждом дюйме обнаженного тела – и под этим пристальным взглядом сердце колотится так, словно хочет выскочить из груди.

А его бесстыдный взор скользит еще ниже. Ясно понимаю, когда он останавливается на моем бедре: в этот миг Кросс прищуривается, взгляд становится острым. Но вопросов об ожогах он не задает.

Вместо этого вдруг спрашивает:

– Ты с ним спишь?

Недоуменно хмурюсь. Такого я не ожидала.

– С кем?

– С Сатлером. Вы с ним много времени проводите вместе.

– Ах, капитан, как мило, что вы заметили! – Покатав мыло между ладоней, принимаюсь намыливать себе ключицы и грудь.

У Кросса откровенно загораются глаза.

– А если и сплю, то что? – не удерживаюсь я от вызова. – Разве правила запрещают сближаться с сослуживцами?

– Будь у нас такое правило, могу спорить, ты бы его нарушила, – голос у него низкий, хрипловатый, но лицо остается непроницаемым. – Так что же? Спишь?

Я прячу улыбку:

– Нет.

Его лицо не меняется. Он снова начинает намыливать себя, и я, не удержавшись, бросаю украдкой еще один взгляд.

Стараюсь запечатлеть в памяти все: изгиб его подбородка, рельефные мышцы живота, завораживающую расщелинку между ягодицами. Черт побери, он настоящее произведение искусства! Мраморная статуя, подкрашенная чернилами, купающаяся в лунном свете.

– А ты спишь с Айви? – Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю себя остановить.

Он бросает на меня понимающий взгляд:

– Нет.

– Роу говорит, она в твоем вкусе. – Кажется, моими голосовыми связками завладел какой-то вселенец. «Заткнись, Рен!»

– Роу – последний, кому стоит судить о моих вкусах.

Кросс выключает воду и выходит из кабинки, прихватив с собой полотенце. Идет прочь. Я слышу его низкий хрипловатый смех, но запрещаю себе оборачиваться. Мне тяжело дышать, и даже под горячими струями бьет дрожь.

Все еще колотится сердце, когда я заканчиваю мыться и возвращаюсь к костру. Ночуем сегодня под открытым небом. Достаю спальный мешок и ложусь рядом с Лидди. С другой стороны устраивается Кейн.

Он задумчиво смотрит на меня, а потом спрашивает:

– Ну что, как прошло свидание в душе?

Я отмахиваюсь, но это его не смущает.

– Не знал, что мы с капитаном соперники.

– Не за что соперничать, – ворчу я.

– Подождите, что? – Лидди садится и переводит взгляд с одного из нас на другого. – Что у вас происходит? Мама дорогая! Неужели вы, ребята…

– Нет! – быстро отвечаю я, а Кейн расплывается в ухмылке.

Лидди морщит лоб:

– Значит, ты с капитаном…

– Нет! – отвечаю я еще тверже.

С той стороны от костра ко мне присосался, как пиявка, взгляд бледно-голубых глаз. Айви. Не знаю, слышала ли она что-нибудь, но, если Кейн заметил нас с капитаном в душе, могла заметить и она.

– Пойду попью, – выпаливаю я.

Отведя взгляд от Айви, иду к палатке с припасами, чтобы пополнить запас воды в термосе.

Возле палатки стоит Ксавье Форд с сигаретой в зубах. Глубоко затягивается, смотрит на меня долгим взглядом.

– Ну что еще? – бормочу я.

– Давненько я его таким не видел.

Мы оба понимаем, о ком он.

– Каким «таким»?

– Потерявшим голову, – Форд бросает недокуренную сигарету и тушит ее носком ботинка. – Знаешь, Дарлингтон, не могу сказать, что ты мне нравишься…

– Хм. Спасибо, это взаимно.

– Но кое-что хорошее в тебе есть. С тобой не скучно! – И, смеясь, он уходит к палатке офицеров, а я возвращаюсь к костру и к своим друзьям.

Глава 29

Благодаря неустанным занятиям с Лидди следующий тест я пишу очень прилично – на восемьдесят пять баллов. Но куда больше мне нравятся учения. Тренировочные операции. Прыжки с парашютом.

Примерно во время пятой секции всерьез задумываюсь: может, я адреналиновая наркоманка?

Сегодняшнее задание называется «Жди спасения». Мы с Кейном в роли заложников. Охраняет нас Роу: проверяет каждые двадцать минут как по часам. Остальные разделились на две команды: одни охраняют нас по периметру, другие должны освободить заложников. На операции мы теперь надеваем сенсорные комбинезоны. Если в кого-то «выстрелили», сенсоры передают инструкторам информацию о том, ранены мы или убиты.

– Тоска зеленая! – стонет Кейн.

Я смотрю на тоненькую полоску света из-под металлической двери. Кейн прислоняется головой к шлакоблочной стене за нашими спинами, связанными руками лохматит свои белокурые волосы. Как и я, он изнывает от скуки.

Поначалу мы радовались, что на этом задании оказались в паре, но минуты растягиваются в часы, и нас обоих грызет нетерпение. Каждый раз, когда спасателям не удается проникнуть в здание, им приходится начинать все сначала. Мы с Кейном сидим в этой холодной тесной камере уже целую вечность, и пока никто нас не спас.

– Ненавижу, когда от меня ничего не зависит! – бормочу я себе под нос. – Мы так весь день тут просидим! Ну почему они такие безрукие?

– Знаешь что? – говорит Кейн. – Может, когда генеральчик в следующий раз к нам заглянет, расправимся с ним сами?

Я широко улыбаюсь:

– Я в деле!

Сказано – сделано.

В следующий раз, когда приоткрывается дверь, и на пороге вырисовывается силуэт нашего сторожевого пса, мы с Кейном начинаем действовать. Синхронно бросаемся вперед и обезоруживаем Роу, прежде чем он успевает понять, что к чему.

Несколько минут спустя гордо выходим из склада – этакая крутая парочка! Но торжество наше длится недолго. Во дворе под ярким солнышком, скрестив руки на груди, нас уже поджидает Форд. Рядом торчит хмурый Хэдли. Ненавижу дни, когда мы тренируемся вместе с Красным Взводом, – приходится любоваться на его рожу!

– Двадцать минут! – укоризненно говорит Форд. – Все, что от вас требовалось, – еще двадцать минут подождать, и вы бы прошли задание.

– Но мы спаслись сами! – возражаю я.

– Дарлингтон, от вас совсем не это требовалось.

Я бросаю на него сердитый взгляд:

– Наша задача была – выйти на свободу!

Инструктор тяжело вздыхает:

– Нет. Вовсе не это.

– А что же мы должны были делать? –