Серебряная Элита - Дани Франсис

Шестьдесят пять процентов.

Вскакиваю и бегу к столу, за которым болтают наши инструкторы.

– Никто из наших курсантов, – кричу я, – не стрелял сегодня так, как я! И вы мне присудили шестьдесят пять процентов? Вы что, издеваетесь?

Ксавье Форд поднимает голову. Темные глаза его улыбаются.

– Сегодня оценки ставил капитан. Поговори с ним.

Да чтоб ему провалиться!

_______

На тренировке по рукопашному бою я вбиваю Айви хорошеньким личиком в мат – и получаю семьдесят процентов.

На стрельбе по движущимся мишеням промахиваюсь лишь три раза из тридцати. Семьдесят два.

На стрельбе из лука – шестьдесят пять. Хорошо, с этим согласна.

На метании ножей? Шестьдесят два! Это уж ни в какие ворота! Я ни разу не промахнулась, мой нож во все мишени входил как в масло!

– Он нарочно это делает! – жалуюсь я во время обеда. Идет уже пятая неделя, а оценки у меня по-прежнему посредственные.

Лидди, прожевав пюре, старается меня подбодрить:

– Нет, инструкторы всех оценивают справедливо. С какой стати им без причин занижать тебе оценки?

Потому что им велел Кросс. А у него-то причина есть.

Я в ярости. Наконец начала всерьез стараться – и это не ценят! Пусть зубрилой вроде Лидди или Брайс мне не бывать, я тоже, черт возьми, заслуживаю признания!

Немного утешает тренировка по созданию щитов: здесь Амира говорит, что щит у меня самый мощный в классе.

– Ваши успехи впечатляют, – говорит она, и я делаю вид, что польщена похвалой, а про себя думаю: «Знала бы она, что я тренировалась с Джулианом Эшем!»

Каждый раз, когда вижу Амиру, искушение постучаться к ней в сознание становится все сильнее, но нельзя так рисковать после того, что случилось с Бетимой. Осторожность не помешает. Впрочем, сегодня мне приходит в голову, что Амиру можно проверить, не подвергая себя риску.

После тренировки связываюсь с Декланом и спрашиваю:

– Скажи, Амира тоже работает на Сопротивление? Она здесь под прикрытием?

Но в ответ не слышу ничего полезного.

– Мы не вправе раскрывать личности наших агентов.

В первый миг я решаю, что это значит «да». Потом решаю проверить свою теорию, спрашиваю: «А Лидди де Вельд?» – и получаю ту же ничего не значащую отговорку.

– Мы не вправе раскрывать личности наших агентов.

Спрашиваю про Брайс – тот же ответ. Я уверена, что обе они – не Измененные, особенно Лидди; ведь я заглядывала к ней в голову и не ощутила никакой реакции. Если только она не научилась, как я, скрывать физические ощущения от вторжения, но не знаю, много ли модов вообще это умеют.

После обеда проводим на базе очередную учебную операцию. На этот раз я в паре с Брайс, а это значит, мы точно получим все сто процентов. Брайс хороша в бою и, главное, не тормозит. Нам предстоит забраться на стену, заложить взрывное устройство под подоконником на втором этаже, достичь безопасной зоны прежде, чем раздастся взрыв, – и все это за одну минуту.

Есть! Все получилось! Брайс в восторге даже улыбается мне – так рада, что мы справились.

Но вечером, когда на мини-комм приходят наши оценки за день, Брайс получает сто процентов, я восемьдесят.

Восемьдесят! Но мы с ней делали одно и то же!

Я рычу вслух, и Кейн, глядя на меня, смеется.

– Ладно, – говорит он, – пожалуй, ты права. Тебе в самом деле занижают оценки.

– Я же говорила!

Позже, в душевой, места себе не нахожу от ярости. Я знаю: это дело рук Кросса. Нужно что-то придумать, и как можно скорее: времени у меня мало. До конца Программы всего месяц.

Открываю тропу и снова вызываю Деклана.

– Похоже, в Серебряный Блок я не попаду, а в Элиту тем более. Капитан меня невзлюбил.

– Адриенну это не порадует, – только и отвечает он.

– Но у меня есть идея. Можете передать мне план расположения офицерских квартир? Я знаю только, что все они живут в отдельном здании где-то на базе.

– Постараюсь помочь.

Я уже лежу в постели, когда Деклан сам со мной связывается и проецирует в мое сознание чертеж. Это как мгновенная вспышка, я не все запоминаю и прошу повторить.

– Спасибо, принято.

Дальше – самое сложное.

Глава 27

Утром по дороге в столовую отвожу в сторону Кейна.

– Сможешь мне помочь? На занятии по технологиям выкинь что-нибудь такое, что всех отвлечет!

В глазах Кейна загорается огонек, губы растягиваются в улыбке, однако облегчать мне задачу он не намерен.

– Извини, пастушка, – говорит он с показной суровостью, – но я ничего не стану делать, пока не узнаю зачем.

Вздохнув, придвигаюсь поближе и вполголоса объясняю свою задумку. Он улыбается еще шире:

– Твое желание – для меня закон!

Трудно удержаться от смеха чуть позже, когда Кейн начинает выполнять мою просьбу. Все мы столпились вокруг стола и слушаем лейтенанта Хираи, разглагольствующего о сложной конструкции нового дрона-наблюдателя с голосовым управлением, – и в это время Кейн мне подмигивает, а потом сильно толкает Энсона.

Отличный выбор! В жизни не видела более вспыльчивого типа, чем Энсон. Иногда кажется, что он только и ждет повода на кого-нибудь наброситься и поколотить.

– Извини, – говорит ему Кейн. – Просто хотел получше разглядеть дрон, а тут ты… – И по-дружески пихает его в бок.

– Не смей меня лапать! – взрывается Энсон и отталкивает Кейна так, что тот едва не падает.

Начинается скандал, и, пока все смотрят в сторону Кейна и Энсона, я тихонько придвигаюсь к незапертой двери у Хираи за спиной. Дверь ведет в кладовую, где у лейтенанта хранятся разные технические новинки.

Кейн убедительно изображает негодование:

– Эй, эй, потише! Я же ничего плохого не хотел, просто извинился.

Он добродушно хлопает Энсона по плечу, но в душе Энсона нет ничего доброго, так что он рявкает Кейну в лицо:

– Сказал, не трогай меня!

Кейн расправляет плечи:

– Братишка, да у тебя, я смотрю, проблемы с самоконтролем!

Зашипев сквозь зубы, Энсон отпихивает его еще сильнее.

– Хватит! – Лейтенант Хираи обходит стол и встает между двумя спорщиками, а я в этот миг незаметно проскальзываю в чулан.

Точно знаю, что ищу, так что больше трех секунд мне не требуется. Ловко опускаю нужный предмет в карман, выскальзываю из чулана и бегу оттаскивать Кейна от Энсона.

– Вечно ты попадаешь в какие-то истории! – упрекаю я его.

Он с