Серебряная Элита - Дани Франсис

выскальзываю из казармы. Если кто-то из товарищей еще не спит и заметил, как я выхожу, – во всяком случае, он не поднимает тревогу. В коридоре сразу остро ощущаю слежку мигающих красных огоньков под потолком. Черт побери, камеры работают!

– Деклан! – мысленно кричу я, едва он отвечает на зов. – Камеры!..

– Они ничем тебе не грозят, Дарлингтон. Обещаю. Иди. Если опоздаешь, она тебя ждать не станет.

«Она». Та самая женщина, Адриенна, кто бы она ни была.

С сильно бьющимся сердцем выскальзываю из учебного центра через черный ход. Деклан сказал, что основным входом пользоваться не стоит. Огибаю здание и иду вперед, вдоль холодного фасада. «Держись поближе к стенам», – предупредил Деклан.

Я пробираюсь по базе к своей загадочной цели. Спрятаться от часовых оказывается легче, чем я думала. Те, что дежурят на вышках, похоже, смотрят только на юг. Возможно, подполье провернуло какую-то операцию, чтобы отвлечь их от меня?

Деклан велел идти к автостоянке в западном конце базы, но я вдруг понимаю, что заблудилась. Прижимаюсь к стене прямо позади одной из вышек, меня охватывает паника.

Посылаю телепатический сигнал SOS.

– Не знаю, где вход на эту стоянку!

Секунду спустя за глазными яблоками вспыхивает резкая боль. Деклан транслирует мне какой-то образ.

– Предупреждать надо! – ворчу я.

– К чему на это время тратить? Сосредоточься.

Он проецирует мне в мозг простенький план базы. На нем отмечен пункт назначения.

– Она будет ждать в тоннеле. Иди вперед, пока ее не увидишь.

С сильно бьющимся сердцем я продвигаюсь вперед. Дохожу до массивных ворот, перехваченных стальной цепью. На стоянке имеется как участок под открытым небом, так и гараж под крышей; я пробираюсь к входу в гараж. Внутри рядами, в зеленоватом свете ламп под потолком, стоят грузовики и бронированные автомобили, их очертания тонут в полумраке.

Чтобы добраться до транспортного тоннеля, нужно пройти до конца ряд танков. Смотрю на их внушительные пушки. Сейчас они направлены вверх, но возникает ощущение, что какая-нибудь вдруг повернется, прицелится в меня и откроет огонь.

У проема, за которым лежит глубокая тень, сердце начинает биться вдвое быстрее. Тоннель встречает меня дуновением теплого воздуха – однако от него почему-то холод пробирает до костей.

Деклан велел идти вперед, пока ее не увижу. Я иду осторожно, снова вспомнив, что это может быть ловушка. С каждым шагом меня плотнее окутывает тьма; единственный звук здесь – эхо моих шагов по асфальту.

Наконец вижу: темная фигура, шагнув из тени, жестом манит меня к себе.

Я сглатываю комок в горле. Замечаю какое-то расплывчатое движение, а в следующий миг меня ослепляет яркий свет.

Мощный луч света, падающий на противоположную стену, исходит из тонкого изящного коммуникатора у нее в руке. Не той модели, что поставляет Система. Таких коммов я прежде не видела.

Внимательно смотрю на женщину, которая меня сюда вызвала. Она моложе, чем я ожидала. Пожалуй, ей тридцать с небольшим. Вся в черном: кожаные брюки, черный топик под короткой кожаной курткой, вязаная шапка прикрывает голову. Свободной рукой она сдергивает шапку, и на плечи падает каскад рыжих волос.

– Дарлингтон! – Это не вопрос, а утверждение.

Но все же я отвечаю:

– Да.

– Я Адриенна.

До вчерашнего вечера я не слыхала этого имени, но подозреваю, что она важная персона. И хоть не вижу на ней никакого оружия (разве что под курткой скрываются какие-нибудь сюрпризы), что-то подсказывает, что она способна убить меня в мгновение ока.

Я остаюсь настороже, не желая отмахиваться от ощущения, что Адриенна очень опасна.

– Несколько недель подполье обо мне и не вспоминало! – обвиняюще говорю я.

– Потому что ты не важна.

– Как и Джим, верно? – спрашиваю я со злостью.

– Ты о Джулиане? – она хмурится. – Этот человек для нас был только обузой.

– Вы его знали?

– Разумеется. Джулиан Эш своими действиями поставил под угрозу всю сеть…

– Какими действиями? Тем, что спас меня?

– …и после этого еще имел наглость выдвигать нам требования. «Помогите поселиться в производительном округе», «добывайте мне пропуска, как только попрошу»… – Ее насмешливый голос эхом отдается от стен тоннеля.

– Но все его просьбы вы выполняли, – замечаю я.

– В то время решения принимала не я.

– А теперь вы крупная шишка?

– Да, представь себе. И, среди прочего, должна разбираться с наследством, которое оставил нам Джулиан Эш. То есть с тобой.

– Кажется, вы сказали, что я неважна.

– До сих пор так и было. Но, похоже, ты у них на особом счету. К тебе прислали целителя из Ред-Поста. Самолет с целителем – для обычной курсантки!

– Откуда вы знаете?

– У нас по всей базе глаза и уши.

По позвоночнику у меня ползет холодок.

– А ничего, что мы разговариваем вслух?

– Мы включили глушители. Микрофоны ничего не запишут, все камеры в радиусе двух миль отсюда воспроизводят по кругу одно и то же. А дальше, если я решу, что на тебя стоит тратить время, будем связываться телепатически.

Я стараюсь не выдавать раздражения:

– И что я могу сделать, чтобы вас убедить?

– Внедрись в Серебряную Элиту.

Такое предложение застает меня врасплох.

– Но зачем?

– У нас появилось свободное место, которое нужно заполнить. Мы только что потеряли одного из лучших наших агентов.

Сперва я ничего не понимаю, но сдавленно ахаю, когда все детали становятся на свои места.

– Бетиму?!

Адриенна сухо усмехается.

– Говорила я, нельзя посылать эмпата. Но за нее проголосовало большинство. – Она презрительно фыркает. – Эмпаты слишком непредсказуемы. Любые сильные эмоции могут вызвать у них спонтанное проявление способностей.

Пожалуй, о моей способности «поджигать», проявляющейся исключительно спонтанно, этой женщине рассказывать не стоит. И все же я не готова расставаться с надеждой отсюда выбраться.

Но, судя по всему, Адриенна и сейчас не собирается меня отсюда вытаскивать.

Ей нужно, чтобы я осталась.

– Если проникну в Элиту, – медленно говорю я, – что дальше?

– Будешь работать на подполье. Делать то, что тебе прикажут.

– А что мне могут приказать?

– Все что угодно. Или ничего.

– Я не собираюсь повиноваться вслепую!

– Тогда тебе не место в Сопротивлении. – И она поворачивается, чтобы уйти.

– Подождите!

Адриенна разворачивается, глаза ее вспыхивают раздражением. В темноте трудно сказать, какого они цвета.

– Я рискнула своей шкурой, явившись сюда, не для того, чтобы какая-то двадцатилетняя соплюшка спорила с нашими правилами!.. Права голоса у тебя нет. Вообще. Тебя никто ни о чем не спрашивает. Ты не принимаешь решений. Никаких там: «Правильно ли я поступаю?» – и прочей дребедени. Думаешь сама только в одном случае: если что-то пошло не по плану и тебе требуется прикрытие. Но задачи, цели, условия исполнения –