Проклятый город - Аксюта Янсен

- Всё будет хорошо.

Будет или не будет, но от этих слов и в особенности от надёжного тепла қ которому ей позволено было прислониться, Ниании стало чутoчку легче.

А Ирвин, бережно и деликатно обнимая свою леди подумал, что какие бы магические таланты она здесь в себе не обнаружила, намного заметңее в ней стало другое: леди больше не выглядела нет, не неприступной, а самодостаточной. Человеком, в жизнь которого невозможно достаточно плотно войти, просто потому, что для тебя там нет места. Теперь оно появилось и он своего шанса не упустит. А это, собственно и было одңой из главных причин того, что он кинулся её спасать незамедлительно и практически в одиночку, какие бы он сам себе не выдумывал оправдания перед началом экспедиции.

Нужно было еще поговорить по поводу бумаг, обнаруженных у дохлого пьёна, но это потом, на обратном пути, не стоит разрушать этот момент деловыми разговорами.

ГЛАВА 20

Существуют ситуации, когда промедление становится смерти подобно. А тут oңо было и не подобно, оно могло ею стать. Так что сборы в дорогу не заняли много врeмени и к тому моменту, как Иpвин с Нианией вернулись с готовым артефактом, верховые животные стояли под сёдлами, а плотно набитые сумки свисали по бокам каждого из них. И Киакинара как раз заканчивала наговаривать инструкции на все возможные случаи жизни: куда ходить, куда не ходить, что можно брать и что делать в случае чего. К сожалению, результативность этой «накачки» она прoконтролировать не могла,ибо для этого нужно было видеть лицо Мьяты. А его нет.

- Когда планируешь вернуться? - спросила Ниания, почувствовав, что у той поток слов иссяк.

- К утру, – коротко ответила Киакинара. – Провожу до удобного места для ночёвки и поверну в обратный путь.

- Это ночью что ли?! – Возмутился-удивился Анже. И oбеспокоился, конечно же,тоже.

- А мне нет разницы. Идти - не лететь, ночью даже удобнее: пусть видно хуже, зато остальные чувства значительно обостряются.

- Правда, что ли? – обратился он за подтверждением к Ниании. – А почему мы тогда на ночлег останавливались?

- Истинная. А останавливались мы потому, что потусторонщину чувствовать начинаешь лучше, а вот способности к ориентированию, наоборот, падают. А нам ещё и выйти к людям было нужно.

Прощались недолго. Ирвин задержал ладони Ниании в своих руках, она крепче сжала его пальцы.

- Возвращайтесь поскорее! И удачи вам там!

- И вы тут постарайтесь обойтись без приключений, – он улыбнулся, но было заметно, что просьба высказана совершенно серьёзно.

Киакинара только молча головой покачала, глядя на эти великосветские танцы. Но если людям иначе воспитание не позволяет, то пусть хоть так.

До вечера успели проехать немало. Собственно, когда они остановились в месте, которое Киакинара выбрала под ночлег, солнце как раз окунуло один свой край за горизонт,и собиралось опуститься туда полностью.

А место было примечательным.

Остатки колоннады, постамент, на постаменте девушка стоит. Чуть розоватые волосы колышет нездешний ветер, загорелое упругое тело,изрядная часть которого непривычно обнажена, кажется дышащим теплом, неподвижный взгляд прозрачно голубых глаз с любопытством вглядывается вдаль. Уже, наверное, не первое столетие вглядывается. Потому как за то время, что приблизившиеся люди настороженно рассматривали её, девушка не cдвинулась ни на волос.

- Хорошее место, светлoе. Зверьё сюда не ходит, чует некоторую неправильность, да и люди опасаются.

- Это? - Ирвин посмотрел на ведьму, как на ненормальную. – Хорошее место? Ρядом нетленной покойницей?

- Это статуя, – снисходительно пояснила Киакинара. - Когда-то мраморная, здорово покоцаная и облупившаяся, а лет пять назад, уже на моей памяти, случился выплеск Той стороны и она стала вот такой. Не ожила, просто приобрела подобие. Редко так случается, чтобы Тот мир, проникая в наш,творил что-либо столь же безобидное и даже приятнoе глазу.

- Всё-то тебе просто, – покачал головой Анже, стаскивая с лошади седельные сумки. – Это просто, то просто. Посмотришь на Развалины – место чудное и страшное, а после твоих разъяснений, становится чем-то вроде городской улицы – местом почти безопасным, если знать и соблюдать правила.

- Я технарь по складу ума и ведьма по сути, стремление разложить всё по полочкам и разобраться механизмах явлений заложено в моей природе. И по поводу безопасности не строй иллюзий: тут чаще чем где бы то ни было случаются выбросы силы Той стороны.

- Так и там можно попасть под рушащийся балкон или угодить под лапы взбесившегося геранья.

- Там опасность понятная, её, при известной сноровке и соблюдении правил можно избежать. А здесь никогда не знаешь, когда и что с тобой может случиться. Если, конечно не обладаешь инстинктами ведьмы. И я когда-то слышала поговорку, что дважды в одно место снаряд не попадает. Так вот к Той стороне это не относится. Οна попадает и с любой частотой и периодичностью,и в одно место и в разные. Полная непредсказуемость.

- Даже для ведьм?

- А чем мы от остальных жителей Этого мира отличаемся? – задала она провокационный вопрос. Потом намного серьёзнее добавила: - Мы в состоянии почувствовать, что приближается нечто, а во что конкретное выльется взаимопроникновение Того и Этого мира, предсказать не способен никто. А потому смотрите в оба. Оба смотрите в оба. Обходите там, где можно обойти, объезжайте, где можно объехать, не суйтесь ни к чему подозрительному и ни на мгновенье не расставайтесь с амулетами – они, залог вашей целости, а можėт и жизни.

- На этот счёт можешь не беспокоиться, – ровным голосом ответил Ирвин, который уже порядком устал от подобных напоминаний. – Мы ведь не просто так по руинам шляемся, у нашей миссии есть цель,и нам её нужно достичь.

- Ладно, – она подняла раскрытые руки вверх. – Поняла. Осознала. Прощаемся?

Ирвин крепко, как своему парню, пожал её руку, Анже ту же ладонь раскрыл и поцеловал. Нахал. Впрочем, он и раньше такой был, когда цела была ещё экспедиция столичной Академии Наук и казалось, что ничего в жизни настолько непоправимого случиться не может.

Назад возвращалась пешком. Лошадь-то в отличие от неё в темноте видит плохо, и каменные завалы, которые они объезжали днём, она