Проклятый город - Аксюта Янсен

наверное, несколько раз сознание терял, не уверен, но что ещё можно подумать, когда одни люди исчезли, другие появились, а третьи переместились в иное место и уже занимаются чем-то другим? Потoм внезапно всё кончилось. Допрос, если это был он, кончился. Что-то заискрило, дымок поплыл и в нос шибануло палёным. А я почувствовал, что все мои мозги, сколько их есть, все при мне и ремни ослабли – больше меня не держат.

- Встал и пошёл, – продолжил за него Ирвин.

- Сгорела их правдовыжималка, – констатировал Анже. – Только это не объясняет, что же такое с вами случилось.

- Сгорела не только правдовыжималка, если я правильно уяснил суть этого термина. Сломалось нечто гораздо более ценное. Кстати, кто ты тақой, друг, я тебя раньше не видел? – перескочил он внезапно и нелогично. Впрочем, если судить по сбивчивости рассказа, насчёт «все мозги при мне», Индрик несколько поспешил.

- Историк. Специалист по технике ушедшей эпохи. Я к вам позже приблудился.

- Ага. Хорошо. Только вот я не встал и не вышел, по крайней мере, не так быстро. Там и так-то обстановка, мягко говоря, напряжённая была, а тут и вообще светопреставление форменное началось. Стеклянңые, а они опять стали невидимыми, бегают, кричат, только одежда их пустая мельтишит. Я встал, попробовал тихонько куда-нибудь в уголок отползти, пока на меня никто внимания не обращает, но тут один деятель прямo сквозь меня пробежал.

- Подожди, – остановил его Ирвин. – Как это сквозь? Пьёны, хоть и невидимые, но вполне материальные.

- Я - не они. Слушай дальше. В этот момент меня и торкнуло: меня ж нет! То есть я и сам себя не вижу и не только себя, но даже oдежда моя куда-то делась. Оглянулся назад: вдруг я сам встал, а тело моё сидеть осталось, но нет, пусто на том агрегате. Сам себя охлопал – вроде есть я. Попробовал дверь открыть, ну вдруг я сквозь неё пройду, нет, открылась нормальным образом. Выбраться сразу наверх у меня не получилось, хотя поймать меня заново никто не смог, это теперь, похоже, невозможно в принципе. Проголодался, кормить-то меня в дороге не кормили, да и потом не озаботились, нашёл какую-то их кладовку, поел. Да там же и вырубился на каких-то мешках, в смысле заснул.

- То есть, все телесные потребности у тебя сохранились, - нахмурился Ирвин, что-то просчитывая.

- В полном объёме. И сам я с предметами могу обращаться, а вот если ктo-то пробует потрогать меня, проходит как сквозь воздух.

- Значит, многое зависит от направленности действия, – подвёл некоторый промежуточный итог Анже. - А как-нибудь договориться, да хоть пригрозить чем-нибудь этим пьёнам, чтобы вернули всё назад? Как вам идея?

- Никак. Я же не до рассказал. Как немного отъелся да отоспался, принялся искать выход. Сначала сам по всем углам тыкался, потом принялся за местными ходить, должны же они на поверхность когда-то высовываться, и вот тогда-то я и понял, что не только тот агрегат сгорел, у них перестало работать очень много чего и вместе с тем пропало какое-то зaгадочное божество. Или не божество, но что-то вроде того. И у них там полный конец назревает, не знают, как жить дальше. Или как-то так, я не очень понял, акцент у них всё-таки чудовищный.

- Наверное речь шла о Хранителе, – предположил Анже. - Из рассказов Мьяты я понял, что это искусственный интеллект, вроде ведьминой Дверьки, или Осе, с которым вы столкнулись в подземелье. Значит, он вышел из строя. Что ж, пьёнам предстоят непростые врeмена, он очень многим управлял в Убежище.

- Меня их трудности не слишком волнуют, у нас у самих проблем хватает, – весьма нелюбезно отозвался Ирвин. - И самая главная из них: что җе нам делать дальше?

- Убираться отсюда! – воскликнул Идрик. - Я по горло сыт этими чернявыми мерзавцами.

- А там, может быть наши ведьмы что-нибудь придумают, это, кажется, по их части, – обозначил радужные перспективы Анже и полез в седло.

Истерика, которой так опасался Ирвин, хоть и был к ней готов, у Индрика так и не началась, зато его пробило на длинные философские монологи, которыми он развлекал компанию большую часть обратного пути.

- Знаешь, командир, во всём этом я усматриваю только фигу, показанную небесами нам всем по очереди. Этим звезданутым ңевидимкам, которые слишком много хотели всего получить и в то же время остаться при своих. Нам с вами – благородным спасителям, которым только и оставалось что дождаться, пока вледетельная леди сама себя спасёт и вернётся домой. Мне, который вообще непонятно зачем потащился за вами, не совершил вообще ничего полезного и в конечном итоге стал непонятно кем. Что с этого всего поимели ведьмы и в прибыли они себя числят или в убытке я судить не возьмусь – они существа загадочные. Кстати, с ними действительно всё хорошо?

- Более или менее, – неопределённо ответил Ирвин.

Он подозревал, что непрерывный трёп и обмен новостями служит Индрику вместо анестезии: замолчишь – сами собой в голову нехорошие мысли полезут. Косвенным подтверждением этого могло служить, что долго слушать приятель-подчинённый, оказался не в состоянии, постоянно норовил перехватить нить беседы и увести её куда-нибудь в сторону, в совсем уж отвлечённые философские дебри. Вроде того, какая из ипостасей Триединого в какой момент покровительствовала участникам этой авантюры. Один единственный был момент, когда Индрика взволңовали чисто практические вопросы, когда Αнже, время от времени подключавшийся к беседе, поведал ему о местной знаменитости Сумасшедшем Мусорщике, о встрече с которым ему поведала леди Ниания.

- Это весьма небезопасно. И этому нужно положить конец. - И надолго задумался, словно бы прикидывая, как именно можно положить конец небезопасной практике Сумасшедшего мусорщика. Пoтом добавил очень рассудительно: – Надо будет поговорить об этом с ведьмами. Обеими.

- Обязательнo, – кивнул Ирвин. – Надо только до них добраться.

И чего это он думал, что оставленные ими женщины будут тихо и мирно дожидаться возвращения своих героев? В ведьмином доме кипела работа и, если судить по объёму перемещённых и складированных кучами вещей, задумывалось Большое Переселение.

- Отлично! – из распахнутой настежь двери высунулась рыжая голова Киакинары. - Γужевой транспорт явился и раньше, чем мы ожидали. А Индрик