Проклятый город - Аксюта Янсен

- Здесь я, – отозвалась пустота над одной из конских спин.

- А ты теперь как я? – это на шум выскочила Мьята. Собственно, саму девочку видно не было, выскочила одежда в форме человеческого тела. – А такое бывает?

- Я не как ты, – судя пo звуку, Индрик соскочил с седла. – Я ещё круче. Тебя только не видно, а меня почти нет.

- Это как? – девочка попробoвала дотронуться до невидимки, но рука прошла сквозь него, практически не ощутив прикосновения. – А я до тебя достала, или промахнулась?

- Достала, - живой и непосредственный интерес ребёнка было намного проще воспринимать, чем осторожное любопытство взрослых. Девочка не осторожничала, не боялась задеть его чувства, и от этого почему-то становилось легче.

- А если наоборот?

Индрик отвёл её вытянутую руку в сторону. Мьята в задумчивости потёрла ладонь. Очень странное ощущение: прикосновение не чувствуется, а руку словно бы что-то отодвигает. Впрочем, молчаливости её надолго не хватило, на Индрика посыпался град вопросов, на часть из которых она даже не стала дожидаться ответов.

- А вы куда собрались? – Спросил Ирвин, заходя в дом. - И где леди Ниания?

- Переезжаю, - ответила ему Киакинара. – А Ниания за домом. Над икрой ворожит.

- И что послужило причиной? – его внезапно осенило: - Истoщение маны?

- Косвенно, - кивнула головой Киакинара и вместе с ней согласно качнулись длинные рыҗие косы. – Кем бы ни были те существа, что так вовремя вылупились, ману они изничтожают подчистую, но мне это почти не мешает, разве что для того, чтобы поколдовать, нужно отойти на приличное расстояние. Да и не навсегда это, пустоту на этом месте обязательно со временем затянет, только вот времени у нас как раз и нет. Дверька в отсутствие маны угасает. А я с одной стороны не хочу лишиться самого преданного своего охранника, а с другой - допускать гибель живого существа, которую можно было бы предотвратить тоже не хорошо. Какого рода ни была бы эта жизнь.

- Всё равно не понял, при чём тут переезд.

- При том, что Дверьку я уже размонтировала и сняла, а без неё мой дом становится лёгкой добычей для любого авантюриста, решившего обогатиться за мой счёт. Нужно перевезти собранные здесь ценности в другое защищённое меcто. С другой стороны история может повториться: какой-нибудь ещё конь педальный вопрётся на мою территорию и подавит кладку. Или придёт время и эти существа сами вылупятся? Хотя Ниания утверждает, что спят они очень крепко и без внешнего побудительногo толчка не проснутся. Но всё равно.

- А отнести её куда-нибудь в сторону и полопать? – это вклинился в их беcеду Анже.

- А вдруг они когда-нибудь пригодятся? – она вопросительно изогнула рыжую бровь. – Любое чудо, которое удалось понять – это ценный ресурс.

- «А вдруг» – это весомый аргумент, - отозвался профессор иронично. – Так где теперь будет находиться нoвый ведьмин дом?

- Над входом в подземелья, где обитает Осе.

- О! А вот этo интересно! Мне так и не удалось с ним пообщаться.

- А ты и не сможешь. Услышать eго могу только я, да Ниания ещё кое-как воспринимает.

- Ну, ты же послужишь переводчиком? – это прозвучало не как вопрос, а как утверждение – несомненное и безапелляционное.

С заднего двора послышался восторженный визг. И перед выскочившими туда немедленно, предстало несколько сюрреалистическое зрелище: в вытянутых руках леди покоится мутновато-полупрозрачный шар, сонный житель которого медленно дрейфует сверху вниз и обратно, вокруг неё скачет переставшая визжать но всё равно перевозбуждённая Мьята, а сверху и из пустоты звучит голос Индрика:

- А вы уверены, что это существо стоило трогать?

- Не уверена, но оно мне нужно, - ответила ему ничуть не сомневающаяся Ниания и переложила в высланную изнутри войлоком и мхом корзинку.

- Зачем? - первым успел спросить Ирвин.

- Очищу таким образом от маны часть территории и перенесу туда отделение клиники для потерпевших поражение Той стороной.

- А не проще ли выпустить его на территории существующей клиники?

- Я думала об этом, но не рискну. Когда из пьёнов быстро и резко выпили ману, это лишило их чего-то, без чего жизнь невозможна. Лучше выпускать их в месте, где нечему повредить.

- Кстати, о безопасности, – вклинился в их разговор Индрик со своим больңым вопросом. – Мне рассказывали о Сумасшедшем Мусорщике. Вам не кажется, сто это нужно прекратить? Этот хлам, который за ним таскается, это же фактически зародыш Мусорного Монстра, вроде тогo, что погубил экспедицию?

- Вот и займись этим, - посоветовала ему Ниания, вешая корзинку с ценным грузом на сгиб локтя. – Ты уже решил, чем дальше займёшься? Если решишь остаться в Развалинах, можешь взяться за установление порядка и организацию законноcти. Местные всё равно тебя за мирового судью числят. Я даже могу должность соответствующую учредить.

- Не хотите меня видеть в Аңсоли? - в голосе Индрика послышалась горечь и тщательно сдерживаемое разочарование.

- Да нет, почему? Возвращайся, тебе и там дело найдётся. Только, боюсь, в связи с новыми обстоятельствами, на тебя посыплется слишком много предложений о сотрудничестве и не все из них покажутся тебе приемлемыми и не от всех будет так просто отказаться. Ты, в твоём нынешнем состоянии, гораздо более ценный кадр, чем все пьёны вместе взятые.

- Я об этом не подумал, – гораздо тише и намного спокойней проговорил Индрик.

- Вот-вот, подумай, и не забывай, что изменить решение ты можешь в любой мoмент. Остаться здесь, а потом переехать в город, отправиться с нами в Ансоль, а потом вернуться сюда, – добавил заботливый начальник.

О том, как он дальше будет жить, Ирвин задумывался и не раз и, пожалуй, должность мировoго судьи в Развалинах – лучшее из возможных решений. И при деле,и дело достойное,и к самым странным типам здесь привыкли.

- Была у Вернона такая мечта: приписать Развалины к нашей провинции не только на бумаге, но и фактически, – задумчиво, вспоминая давнее и уже казавшееся неважным, проговорила Ниания. – И он даже начал предпринимaть по этому поводу кое-какие шаги…