Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

кто укрывался в дорогих бункерах, забитых всем необходимым. К тому моменту и до них дошло. А я в пустоте в стороне от Земли, но рядом с Луной скинул большое оборудование голограммы, оставил, питания хватит лет на пятьдесят, искин всем управлял. Чтобы голограмма новенькой планеты крутилась вокруг своей оси и Луны, но чтобы с Земли её видели. В общем, там однажды развернулась планета, земного типа. Там были свои континенты и моря, шапки полюсов, тропики, но континенты не похожи на Землю. И любой, кто мог посмотреть в мощный телескоп, видел чистые поля, дикую и природу, животных, земного типа, и ни одного человека. За два месяца до «ухода», когда я голограмму включил, что там началось. Засиратели одной планеты решили перебраться на другую, и засрать уже её. Сразу бум постройки пассажирских ракет начался. Это моя шутка напоследок. Причём начались войны, а представители разных государств дистанционно наложили руки на разные континенты новой планеты, застолбили, что так удивительно появилась рядом. Была высказана версия, что раньше та была скрыта и полог теперь сброшен. Бредней хватало. Даже имя новая планета получила – Эдем. В общем, воевали за планету, делили её, на которой ещё не бывали. Что дальше не знаю, ушёл в другой мир.

В сознание я приходил тяжело, похоже, в этот раз тело мне досталось бракованное. Какие-то крики рядом, звуки пожара, разрывы патронов в огне, этот звук я узнаю легко, стоны раненых. Как-то всё это нехорошо звучит. Ладно, скоро в себя приду, пока же по пришлой жизни. Войска наши действительно вывели из Афганистана, за два месяца. Гоняли мой взвод от и до, наша батальон одним из последних покидал афганскую землю, парни спали урывками, две бронемашины потеряли, по банальной причине, сломались, укатали, ремонт требовался. У нас так и было две бронемашины и грузовик, третью броню так и не получил. Дали замену и снова в дорогу, и снова в бой. Я горжусь тем что ни одного разведчика не потерял, хотя раненых хватало, даже меня самого пару раз пули чиркали, лёгкие ранения. Золотую Звезду я получил в Кремле, честно заработанная, она у меня в хранилище, что ещё нужно открыть, пройдя второй уровень пси-инициации. Пока доступа нет. Так вот, вывели нас в Узбекистан, и наша дивизия держала границу с Афганистаном. Обещание, данное парням моего взвода я выполнил. Перед уходом по максимуму закупились в афганских магазинах, а на территории Узбекистана получили обратно. А весной восемьдесят третьего, поддавшись моим уговорам, комдив подписал приказ о моём выходе в запас. На дембель я ушёл старшим лейтенантом, взводным, при полной груди наград. Ну и сразу в Казань, прошёл процедуру выхода в запас и всё, я гражданский человек, посетил детдом где Санёк рос, оттуда часто письма приходили от других детдомовцев. Сразу как узнали, что я орденоносцем стал. Повинился в ответных письмах, что был ранен в голову и потерял память, что тщательно скрывал от врачей и командования, детдом я не помню, вот так в письмах немало информации дали. Особисты меня потом трясли, что скрыл про потерю памяти, когда медицинскую комиссию проходил. Она и помогла в запас уйти. Поэтому не посетить их я не мог, вот в парадной форме при всех наградах и зашёл. Купил себе кооперативную квартиру в Москве, но бывал там редко, летал по вселенной, искал цивилизации. Ничего, даже медуз не нашёл.

Что по Союзу, то там не сказать, что всё хорошо. На момент моего «ухода» тот уже лет десять как развалился. Девяностые прошли, двухтысячные, экология от вредных производств губили только так. Иностранные экологи приезжали, за головы хватались, а наши чиновники им – наша земля, что хотим, то и делаем. Потом спохватились, но было поздно. Думаю, в истории моей первой жизни экология удержалась, потому что после развала всё распродали, развалили и не губили больше природу. Хотя там она тоже изрядно потравленная была, но всё же оправилась, да и за экологией следить начали вовремя. Были, конечно, разные катастрофы, но такое случается. В общем, если первые два десятка лет мне нравилось жить в Союзе, то потом как-то нет, тем более началось преследование от властей, и в Союзе я официально больше не появлялся. Да там массовые смерти из-за отравления свинцом произошли, а камеры наблюдения показали, что врачом, раздающим пилюли, был я. Да и я не скрывал лицо, обычная месть. Любовница у меня молодая была, а с женой на тот момент я уже лет пять, как расстался. Та залетела, а роды проводил комсомольский вожак, до развала ещё год оставался. В общем, практикант, учась в медицинском вузе, больше занимался комсомольской работой, чем учёбой, а тут все врачи заняты, и он сам начал срочные роды принимать. Убил ребёнка и девочку мою. Я как вернулся, через три месяца, и узнал детали, дело замяли, отец у него серьёзная шишка, и у отца как раз день рождения в ресторане, пятьдесят лет, вот я навестил. Сорок два трупа. Даже в международный розыск подали, официально лишили судом всех наград. Прям я так на суд приду, держите карман шире. Много что было, но тут мощный удар в живот позволил мне, наконец, прийти в себя и очнутся.

– Моджахеды, – пробормотал я, видя над собой вполне узнаваемую бородатую морду в характерной афганской шапке, и с автоматом Калашникова в руках. «АКМС» с подствольником.

– Вставай, шурави, – с сильным акцентом, но вполне понятно, сказал бородатая чурка.

Перевернувшись на бок, меня замутило, потом на живот, я стал вставать, опираясь руками о землю, заодно анализируя состояние своего тела. Похоже, контузия, переломов вроде нет, тянуло болью грудь и бок, куда пришёлся удар. Когда я встал, пошатываясь, два духа помоложе быстро избавили меня от каски и бронежилета, стянув старые десантные подсумки, карманы от содержимого освободили. Сняли часы с руки. Стало легче, грудь в крови, похоже бронежилет пробило, и голова мокрая, там рана. Я осмотрелся, определил, что местность мне не знакома, но это явно блокпост у дороги на вершине какого-то холма. И горы незнакомые. Похоже я где-то рядом с Кандагаром. Одну вершину, кажется, я уже видел в прошлой жизни. Мы мимо колонну санитарную вели, госпиталь эвакуировали. Без потерь это сделали, хотя афганцы, видя, как мы уходим, отчаянно старались навалять нам, побольше. Я под видом агентуры давал немало информации по бандам где, кто и куда идёт. Где они наших пленных содержат. Не скажу, что мы чисто ушли, но