Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

Лицо Андрея вытянулось.

Командир Кавказского отряда, князь Долгорукий собрал командиров всех подразделений, чтобы выслушать доклады о готовности к походу. Он молча слушал, иногда задавая вопросы.

— Вот что, отцы-командиры. Обращаю ваше внимание на санитарные правила. Впредь стараемся разбивать лагерь на расстоянии от соседей. Стоим неделю — а вонь, дыхнуть невозможно. Соседи так обосрали округу, ходить не представляется возможным.

— Так эти ходоки и наши отхожие места изгадить умудрились, — скривился зампотыл.

— Вот о чём я и говорю. Лагерь ставить на отдалении. Как говорил командир: чем больше народу, тем больше вероятность дристуна, а если вода плохая — жди холеры. Чтобы каждый знал и помнил об этом. Каждый! Михаил Юрьевич, проводи со своими ежедневную работу на эту тему.

— Мои горцы, Андрей Владимирович, с пониманием относятся к этой проблеме. У них несколько иной подход к этому процессу.

Все дружно рассмеялись.

— Кстати, неплохо перенять хорошее, если это идёт на пользу дела, — закончил совещание Андрей. — Все свободны.

Наконец первый корпус выступил в поход в направлении Дуклинского перевала. Впереди шла пятая пехотная дивизия, артиллерийский полк, драгунский полк, сводный гвардейский корпус, а в самом конце — Кавказский отряд. Марш проходил без особых происшествий: мы шли по своей территории. Подходя к предгорьям Карпат, Паскевич пригласил меня и Андрея в штаб.

В походном штабе нас ожидали хмурый Паскевич, сидящий в походном кресле, начальник штаба, полковник Маслов и ещё несколько офицеров.

— Здравия желаю, ваша светлость.

— Здравствуйте, князь, — проворчал Паскевич. — Виктор Михайлович, доложите.

— Авангард при подъёме на перевал столкнулся с засеками и завалами на пути следования. Сапёрная рота, расчищающая дорогу, подверглась интенсивному обстрелу. Погибло девятнадцать нижних чинов, восемь ранено. На сам перевал подняться не удалось. Дорога простреливается из орудий, которые находятся в земляных укреплениях. Поднять наши орудия на перевал не получилось. Потеряли одно орудие.

— Ваши пластуны и горные егеря специально обучены бою в горах. Вот и покажите свои умения. Или вы только на словах специалисты? — Паскевич был раздражён.

— Ваше сиятельство, атаковать в лоб чревато большими потерями. В укреплениях не менее десяти орудий и трёх рот пехотного прикрытия, — добавил Сударин.

Я посмотрел на Андрея.

— Справишься?

— Сделаем, командир, — спокойно ответил он.

— Каково будет ваше решение, князь?

— Решим проблему, ваше сиятельство, — чётко доложил Андрей.

— И сколько времени вам понадобится на решение проблемы? — с ехидцей спросил Паскевич.

— Добраться до места, провести рекогносцировку — и приступим к делу.

— Исполняйте, князь, жду результата, — смягчил тон Паскевич.

— Ты куда собираешься командир? — спросил Андрей увидев, что я переоделся в полёвку.

— Так, с краю постою, в трубу погляжу. Вмешиваться не буду. Слово!

— Будешь там стоять где я скажу?

— Обещаю.

На штурм перевала пошли первая сотня Андрея Сомова и вторая Кости Муравина. Сотник Суворкин с семью гранатомётами, с расчётами и стрелки Ромы, два десятка.

Мы быстро собрались и выехали к перевалу. С нами отправился капитан Ельников от штаба корпуса. Прибыли к стоянке сапёрной роты. Нас встретил уставший штабс-капитан.

— Здравия желаю, ваше превосходительство.

Его смутила моя полёвка.

— Доложите, капитан: что, где и как. Не напрягайтесь, мы скорая помощь, а не проверяющие инстанции. — успокоил я штабс-капитана.

— Разобрали засеку в начале дороги на перевал. Два каменных завала. При подходе к перевалу они подпустили нас на пристрелянные участки и залпом из пяти орудий ударили по нам картечью. Девятнадцать убито, восемь ранено. Артиллеристы пробовали подкатить два орудия — не получилось, одно упало вниз.

— Дайте проводника, осмотрюсь, — сказал Андрей и вместе с Виктором, сотниками и Романом отправился на рекогносцировку.

Вернулись, когда окончательно стемнело.

Наскоро поужинав, Андрей выложил нарисованный от руки план. Горы, конечно, высокие, и есть труднопроходимые участки, но не в нашем случае. Нашли относительно пологий подъём — не больше полверсты до укреплений. Поднять туда гранатомёты трудно, но возможно. Удастся выйти на уровень укреплений. Виктор уверен, что мы спокойно их достанем.

— Виктор, чего молчишь? — спросил я у главного артиллериста.

— А чего говорить? Верёвки для страховки. Поднимем семь гранатомётов — и шарахнем по батарее с пехотой. Орудий восемь, а не десять. Вы не сомневайтесь, Пётр Алексеевич. Положим всё в копейку.

— Я со своими постараюсь прикрыть штурмовиков. Три десятка цепью — думаю, хватит. — продолжил Роман.

— Не «постараюсь прикрыть», а надо так, чтобы ни одна зараза головы не подняла. Не дай бог, кого убьют на тебе, Рома, — грех будет, — категорично заявил Андрей.

— Понял, командир, — вздохнул Роман.

— Ты, Сомов, как отрабатывали! Под прикрытием броском сближаешься с укреплениями. Гранаты — и на штурм. Костя, подтягиваешься следом и, не задерживаясь, двигаешься дальше. И не толпитесь, как бараны.

Все молчали, слушая командира, понимая, что он сам волнуется. — Всё готовимся. Как только станет видно, выдвигаемся на позиции.

С первыми лучами солнца стрелки Ромы и гранатомётчики начали подъём. Стрелки помогали им поднимать гранаты. Каждый нёс по две штуки, включая командиров. Поднявшись на нужную высоту, они осторожно двинулись вдоль дороги и вскоре скрылись за изгибом.

Было понятно, что если группа прикрытия сработает плохо, то мы понесём большие потери. Перевал нужно брать в любом случае.

Разведчики шли впереди. После часового подъёма встали на еле заметную тропу, указанную разведчиками. Виктор нёс в ранце три мины. Стрелки Ромы помогали во время подъёма расчётам гранатомётов: один нёс ствол, второй — треногу, третий — опорную плиту. Осторожно передвигаясь вдоль дороги, они достигли намеченной площадки.

Гарнизон укрепления никак не реагировал на группу прикрытия. Их заметили, но стрелять из орудий было невозможно: для этого потребовалась бы насыпь или что-то подобное, чтобы увеличить угол обстрела.

Достигнув намеченной площадки расчёты споро подготовили позиции для гранатамёта. Стрелки Романа расположились неровной цепью приготовившись к стрельбе. Им не терпелось опробовать новые ружья.

Виктор посмотрел на часы, без десяти минут десять. Всё готово. Он позволил себе расслабиться. Рядом подсел Роман.

— Успели?

— Ещё пять минут… Я начинаю. Батарея, первый номер, прицел три, пятый номер, прицел четыре с половиной. По одной гранате… Бей!

Бум… вжиу… Бум, вжиу.

Гранаты легли точно в расположении орудий. Раздались крики, началась бестолковая суета. Обслуга орудий и пехота выбегали из палаток и строений, похожих на землянки, сложенные из камня. Раздались выстрелы стрелков Романа.