Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская

Он почувствовал, что стены темницы на него теперь давят намного меньше. Он представил, что будет с ним, когда он умрет. Человек смотрит на мир из самого себя, как сова из дупла, а глаза — это окна и никогда нельзя увидеть того, что у тебя за спиной, если не обернешься. А когда душа вырвется наружу, для нее не будет границ непрозрачного тяжелого тела и тогда…

Он не представлял, как в точности будет себя чувствовать в этом «тогда», но не сомневался, это будет весело. Только всё равно странно…

— Как странно, — с печальной улыбкой Гентли смотрел на свои руки, словно впервые осознал, что они — часть его, которая может больше ему не принадлежать.

— Молчи! — Дик поднялся, как подброшенный пружиной. До сих пор он ни разу не менял положения: как сел на пол, когда дверь за стражниками закрылась, так и сидел. Послышался звон цепи по решетке. Дик отчаянно дернул прутья, словно хотел так же встряхнуть за плечи своего соседа, но не мог дотянуться.

— Но я только подумал…

— Знаю! Удивляешься, как можно умереть ни с того ни с сего, не от болезни и не от несчастного случая? Всего лишь потому, что кто-то это решил. И назначил этот час не Всевышний, а человек. И ты знаешь час, но ничего не можешь поделать… Угадал? — в горле Дика звенела ярость, как эхо в колоколе.

— Да… — растерянно выдохнул Гентли. — А?..

— Всякого, наверное, перед смертью посещают подобные мысли, — с горечью сказал Дик. — Всякого, кроме меня!

— А о чем ты думал? — юный смертник понял, что сказал нечто ужасное[3].

— Почему на прутьях перегородки? Человеку не под силу их разогнуть, слишком толстые, — Дик всё ещё яростно дышал.

— Это бывший зверинец. Тут держали львов и черных тигров. Они так бросались на прутья, что могли их согнуть.

— А… — Дик, похоже, слегка остыл, услышав разгадку, и впервые посмотрел вверх, а потом перевел взгляд на цепь на своих руках. — Зови стражу.

— Для чего?

— Кричи, громко, как только сможешь. Скажешь, сосед сбежал, растворился прямо у тебя на глазах. И старайся дрожать от страха.

— Но что…?

— Будешь слушаться или нет? — Дик глянул так, что король завопил, словно из его камеры забыли отселить льва или тигра.

— Стража! Помогите! На помощь! Сбежал!!

Дик подпрыгнул и повис на ближайшей перекладине, соединяющей прутья по трое. Качнулся в сторону и поставил ногу на другую такую же ступеньку.

В караульном помещении уже слышали крики, и сюда бежали два стражника. Никто не думал, что тревога серьезная. Но, увидев пленного короля, с перекошенным от ужаса лицом, указывающего трясущейся рукой на пустую клетку напротив, стражники остолбенели.

— Где он? — они на всякий случай посветили внутрь факелом, хотя и так видно, что пещера пуста. Голый пол, голые стены, полукруглый свод терялся во мраке…

— С-с-сбежал! — со стеклянными глазами, заикаясь, ответил король. — Растворился! Сидел здесь, напротив меня… Сказал, что ему надоел здешний холод и пропал. Думаю, перенесся куда-то.

— Да как это возможно? В цепях-то?

— Без-з-звучно, — король продолжал таращиться в одну точку.

Стражники подумали бы, что мальчишка помешался от всех треволнений, но сами видели перед носом пустую клетку.

— Проверь все углы, — приказал один стражник другому. У того на поясе болтались ключи. Он протянул связку напарнику и поднял факел повыше. Тот с опаской, оглядываясь по сторонам, открыл дверь и заглянул в камеру.

Пусто.

Он обошел ее всю, заглядывая в углы, нет ли где пролома, ведущего в соседнюю клетку или подземного хода. Поманил за собой второго, чтобы тот посветил.

Ничего.

Наконец они встали вполне удобно: тот, что с ключами — спиной к решетке, тот, что с факелом — рядом, в углу. Что-то лязгнуло, послышался короткий вскрик, удар, звон цепи… и факел покатился по камням. Дик прыгнул из-под потолка на голову одному стражнику, оглушив его, и мгновенно кинулся на другого, обвив его горло цепью. Потом, перешел стражнику за спину, держа его на «поводке».

— Подними ключи и погаси факел, — негромко велел он солдату. — Дернешься — придушу. Дверь закрой за нами… А эту открой. Молодец…

Гентли выскочил наружу, вторично за сегодняшнюю ночь не веря своему счастью.

— Сколько вас в караулке?

— Четверо, — жалобно ответил стражник, понимая, что его роль закончена.

И действительно, Дик сделал движение цепью. Правда, не затягивая ее на горле, а снимая. Но тут же ударил стражника цепью по шее, и оттащил в глубину камеры. Снял с него форменную куртку, забрал ключи и велел Гентли пожаловать сему доблестному охраннику с королевского плеча красный плащ. Желто-белый мундир он с отвращением набросил себе на плечи поверх кожаной куртки. После этого они заперли дверь и медленно пошли на свет караулки.

* * *

[1] (прим. Лины) Эльфала — родина Меролинды. Ее родное селение по ту сторону Долины Слёз, на восточной границе края. Знаменитая скала Слёз тоже там, не лесной горе.

[2] (прим. Лины) «Попросили птичку в клетке спеть о вольном небе…» — начало известной старинной песни вольных бродяг. Птичка ответила, что не может петь о том, чего не знает, вот если бы ее выпустили… А когда выпорхнула на свободу, запела, что нет ничего прекраснее и уж в клетку-то она точно никогда не вернется…

[3] (прим. Лины) Именно эти слова короля всё решали. Дик рассказывал мне, что это было абсолютное повторение другой ночи. Накануне приговора и казни в тюремной башне, точно так же с рассеянной улыбкой посмотрел на свои руки Чарли и высказал удивление о возможности беспричинной, запланированной заранее смерти. Но тогда они продумали все варианты и никак не смогли сбежать. Второго раза Дик не мог пережить.

Глава 31

У стражников не нашлось оружия и, увы, не могло быть ключей от кандалов. Браслеты заклепаны намертво, без замка. Подобравшись вплотную к пещерке меньшего размера, чем их бывшие камеры, но зато теплой и ярко освещенной, Дик сделал знак своему спутнику остаться в тени. Сам, обмотал цепь вокруг правого запястья, чтобы не болталась, закрыл лицо руками и ввалился в караулку, словно тяжело раненный.

— Помогите…

Стражники кинулись к