Лавка пряностей - Марьяна Лисичко

Вторым сюрпризом оказался отрезанный язык. Несмотря на дюжину крепких укусов по всему телу, язык был аккуратно отрезан. Посветив в рот трупу, Раиса убедилась — ампутация произошла уже после смерти. Но зачем? О чём может рассказать мертвец, которому так и не дали превратиться?

Потерев лицо тыльной стороной предплечья, Раиса повернулась к мужчинам. Все трое так и стояли, сбившись в кучу у самого выхода, готовые в любой момент бежать. Ведьма увидела табурет в углу прозекторской, и грузно плюхнулась не него, опустив голову.

— Что это значит? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь и не поднимая глаз.

— Мы не знаем, — хором ответили мужчины.

— С другими было так же?

Три головы одновременно замотались из стороны в сторону. Раиса, встревоженная молчанием, подняла глаза и расхохоталась. По городу бродит убийца, жестокая нежить, вырывающая мясо из живых людей, но эти трое жутко боялись не вампиршу, а ее — миролюбивую ведьму. Истерика после такого не заставила себя ждать, что напугало мужчин еще сильнее.

Пока Раиса хохотала, за добавкой спирта сбегал уже Семён Семёнович. Преподнесенный стакан ведьма осушила в пару глотков, будто в нем была вода. Но это помогло, и истерика сошла на нет с последней выпитой каплей. Потирая уголок глаза кончиком мизинца, женщина повернулась к мужчинам и нервно вздохнула.

— Объясните мне, неразумной, чем конкретно труп моего любовника отличается от остальных. Взамен я тоже поделюсь информацией, которая может стать полезной для следствия. Это больше предположения, но и факты имеются. В случае трупов тоже начнем с фактов.

— Андрей, Антон, начните пока, — сказал Семён Семёнович, поворачиваясь к выходу из прозекторской, — я схожу за отчетами.

— Я начну, — вызвался милиционер.

Раиса согласно кивнула и села поудобней. Растерев начинающее неметь от спирта лицо, ведьма вздохнула и кивком показала, что готова слушать.

— Трупов мы насчитали двадцать два, — сказал Андрей и кашлянул под изменившимся взглядом сидящей напротив женщины, — Ваш, кхм, мужчина двадцать третий. Если брать всех, кроме этого, то общего у них ничего, кроме характера повреждений. Возраст от двадцати до пятидесяти, мужчины и женщины, рост, вес и телосложение, — всё разное. Род деятельности тоже разный. Были и путаны, и граждане с низкой социальной ответственностью, и семейные образованные люди с хорошей работой.

— Допустим, — выдавила из себя Раиса, — и каков же был характер повреждений? Бабушка рассказывала про первые тела, но будет лучше, если вся информация прозвучит здесь и сейчас по порядку.

— О повреждениях уже расскажу я, — Семён Семёнович вернулся в прозекторскую с внушительной стопкой документов, — и фото покажу. Парни, подкатите вон ту пустую каталку сюда. Я папки хочу разложить для наглядности.

Пара минут у мужчин ушла на подготовку визуализации. Раиса встала со своего табурета и с любопытством всмотрелась в фотографии убитых. Сами отчеты о вскрытии даже на первый взгляд были идентичны, кроме шапки, где писались имя, возраст и другие анкетные данные жертв. Заведующий моргом занял вынужденную паузу комментариями.

— Если бы мы жили в большом городе, где наличие сразу нескольких вампиров на одной территории возможно, я бы сказал, что Виктора убил другой вампир. У всех двадцати двух жертв причина смерти одна — остановка сердца в следствии обширной кровопотери. У всех так же присутствуют следы ударов твёрдым тупым предметом по голове, прижизненные. На абсолютно всех трупах присутствуют ссадины и кровоподтеки, не являющиеся следствием борьбы или сопротивления. Если интересно моё мнение, то вампир трапезничал с лютым остервенением, от того и остались такие следы.

— Вампирша, — зачем-то поправила Семёна Семёновича ведьма и тут же прикусила себе язык.

— Что? Не важно. Мы же хотели по фактам пройтись. И это факты.

— Допустим. А укусы?

— Ах, да! Чуть не забыл. На каждой жертве имеется собачий укус. Кожа вырвана вместе с куском мышцы одним сильным рывком прижизненно. Собака небольшая, но точно определить породу сложно. Я одному знакомому собачнику показывал слепки, и он мне написал огромный список пород, не исключая так же их метисов. По моим прикидкам, только в моем доме на сорок пять квартир держат троих подходящих собак. Так что, увы, с этой стороны мы к убийце не подберемся.

— Один укус, верно? — уточнила ведьма.

— Да, на каждом всего по одному укусу, ниже колена, ноги и высота разные, но могу сделать вывод, что высота от роста жертвы зависит. Скорее всего, укусы были нанесены, когда жертва еще стояла. Любопытен только один факт — одежда ни на ком не порвана, а задрана, и явно не собакой.

— Хорошо. Теперь перейдем к Виктору. Почему Вы сказали, что его будто убил другой вампир?

— С чего бы начать… Нет ни удара по голове, ни характерных ссадин. Будто первый укус был нанесен добровольно, но потом уже и мужчина ослабел, и превращение началось, так что сопротивляться он уже не мог. Будто вампир и не голодный особо был. Зато собака отыгралась по полной. Сначала ноги изъела, потом руки, дальше и до торса дело дошло. Укусы тоже не были такими точными и одинарным. Я сперва даже решил, что это другая собака, пока слепки не сверил. Судя по запекшейся крови, жертва сидела на полу. Убивать его нее собирались, по крайней мере, три часа.

— А потом? — Раиса нервно сглотнула, сдерживая всхлип.

— Причина смерти — точный одинарный удар чем-то острым в спинной мозг между пятым и шестым шейными позвонками. Разрыв спинного мозга, паралич, остановка дыхания, если быть совсем точным. Язык отрезали уже посмертно.

— Перестраховка, — вклинился Антон, — если бы на пару часов позже ему спинной мозг повредили, он бы выжил. Вампирам же не надо дышать.

— Выжил бы и смог говорить, — добавил Семён Семёнович, похлопывая охотника по плечу в знак уважения.

— Это слишком похоже на пытки. Сам пошел, не выпили досуха сразу, а просто обездвижили и травили собакой. Я обязана рассказать кое-что. И, док, можете выкинуть тот список с породами. Ваш зверь — карело-финская лайка редчайшей белой масти. Или метис, очень похожий на эту лайку.

На Раису уставились три пары ошарашенных глаз. Такие познания подразумевали существенную помощь следствию, но, к сожалению, кроме идентификации собаки, ведьме почти нечего было рассказать.

— Я видела собаку. Четкое описание хозяйки не дам, но собаку я успела разглядеть. Уже некоторое время тварь следит за мной.

— За Вами? Вы в больнице работаете, что ли?

— Почему в больнице? В… — Раиса осеклась, вспомнив, что сейчас ее видят, как молодую девушку, а не старушку, — аптеке, я работаю