Человек-Миксер - Денис Райт

к нему за разрешением отправить меня побегать. Сегодня шрамы на его предплечьях выглядели особенно рельефно. Он крепко держал планшет с программой занятий, а я держал надежду умереть раньше первого круга.

— Десять минут лёгкий темп, — спокойно озвучил он.

— У нас с вами очень разные представления о слове «лёгкий»… — прокомментировал я на бегу.

— Ковалёв, не злите меня с утра пораньше.

— Уже бегу.

И я бежал! Первые две минуты я даже чувствовал себя нормально. Ноги двигались, сердце стучало, организм делал вид, что он не зря прошёл через эволюцию. На третьей минуте жизнь быстро напомнила: я бывший бариста, а не спецназовец. На пятой я начал дышать так, будто внутри меня завели двигатель древнего москвича. На седьмой…

— Сердечный ритм сильно повышен, — сухо сообщил Блендо.

— Спасибо, это от радости! — мысленно выкрикнул я.

— Радость не сопровождается таким количеством внутренних жалоб, Максим. А я слышу их все…

Громов расхаживал рядом с дорожкой, иногда менял на ней скорость, следил за шагом и периодически произносил короткие инструкции:

— Корпус ровнее. Плечи чуть ниже. Не заваливайтесь на правую сторону.

— А я и не заваливаюсь. Я в целом драматично существую!

— Тогда старайтесь существовать симметрично, — хмыкнул он.

После пробежки были приседания, отжимания, работа с корпусом и упражнения на баланс. Особенно мне понравилось упражнение, где надо было стоять на одной ноге, удерживая равновесие, пока Громов лёгкими толчками проверял мою устойчивость. Понравилось — это, конечно, громко сказано. Вскоре я понял, что в прошлой жизни явно обидел вестибулярный аппарат.

— Центр тяжести, — выдохнул Громов, когда я в третий раз чуть не рухнул лицом на мат, — Не надо ловить равновесие одними руками! Сначала корпус. Потом нога. За ней рука.

— А панику куда сунуть в порядке этих действий?

— Исключить, — скрестил руки Громов.

— Есть исключить панику!

А очень жаль. Она у меня лучше всего натренирована. Но Громов прав, от таких вещей пора избавляться. Прости, паника…

Я снова встал в стойку. На этот раз продержался чуть дольше.

— Уже лучше, — кивнул Громов.

Знаете, странное дело: от его «уже лучше» становилось приятнее, чем от нормальной похвалы обычного человека. Хм… Наверное, потому что Громов не разбрасывался словами. Если он говорил, что стало лучше, значит, действительно произошло маленькое чудо.

Вскоре мы перешли к ударам. В основном отрабатывали стойку, шаг, поворот плеча, удар по лапе — скучная база, которая почему-то оказалась важнее половины моих представлений о рукопашных боях.

— Вы всё ещё думаете рукой отдельно от тела, — процедил Громов.

— А как надо?

— Надо бить всем телом, вот так, — продемонстрировал он выпад.

— Я, если честно, иногда не уверен, что у меня всё тело моё… — горько усмехнулся я.

— После вчерашнего? — опустил лапу Громов и посмотрел на меня внимательнее.

Я вытер пот рукавом. Рука была обычной, человеческой. Это радовало и настораживало одновременно, потому что раньше я воспринимал обычную руку как данность, а теперь — как временную услугу.

— После всего, наверное, — пожал я плечами и отвёл взгляд, — Но вчера прям добавило… Там был человек. Ну… я вам уже рассказывал. Игорь, он же не монстром родился.

Громов не стал со мной соглашаться или утешать. Просто слушал, кивая.

— Первый в кофейне тоже был человеком. Ветров был человеком. Этот Игорь… Получается, не просто так бытовая техника решила устроить дестрой… Типа, как будто сначала люди ломаются. Или их ломают. А потом приходит МКС-сущность и доедает остатки…

— Верно, — кивнул Громов.

— Подождите, я сейчас сказал что-то умное? — сорвался я с мысли.

— Похоже на то.

— Можно это как-то зафиксировать? В отчёте. Или хотя бы на вон той стене.

— Продолжайте, — Громов снова поднял лапу, — Не отвлекайтесь.

Я снова ударил. Уже лучше. Не идеально, но лапа хлопнула плотнее.

— Я думаю, — продолжил я, делая следующий удар, — что эдакий человек-холодильник не просто так пришёл в «Полюс-24» и всех заморозил. Он что-то забрал.

— Почему? — поднял брови Громов.

— Ну, ух, люди живы, но лишились эмоций. Потеряли память. В общем-то, остались без того, что делает их Ими. Тот Игорь поддерживал холод, но выглядел как… обслуживающий механизм? Будто его оставили следить за температурой. А основной объект ушёл с тем, что ему было нужно.

Громов чуть сместил лапу. Я промахнулся, рука ушла мимо, и он тут же легонько ударил меня по плечу.

— Не теряйте стойку во время разговора, — сделал он замечание.

— Я тут расследование веду…

— Расследуйте ногами на полу, — поднял он лапы, — Продолжайте.

Я вернулся в позицию, заодно продолжив рассказ.

— И ещё. Если некий холодильник сохраняет, то он мог «сохранить» не тела, а личности, эмоции, память… Не знаю, как ещё это назвать. Содержимое?

— Не исключено, — задумался Громов.

— Звучит плохо…

— Обычно так и бывает, когда вы начинаете понимать суть происходящего, — он поставил лапы чуть ниже, — Серия. Три удара.

Я сделал серию. Левая, правая, шаг, корпус. На третьем ударе плечо наконец-то сработало вместе с ногой, а не отдельно. Лапа хлопнула так, что во мне проснулась маленькая гордость.

— Хорошо, — кивнул Громов.

— Правда?

— Правда. Теперь спарринг.

Гордость умерла молодой. Спарринг длился ровно сорок секунд. Первые десять я двигался осторожно и даже увернулся от захвата. Вторые десять пытался обойти Громова сбоку, потому что мне показалось, будто я поймал его ритм. На двадцать пятой секунде выяснилось, что я поймал не ритм, а собственное желание поверить в чудо. Алексей шагнул навстречу моей атаке, забрал руку, сместил корпус и положил меня на мат так спокойно, будто убрал папку в шкаф. Воздух вышибло из лёгких, и я уставился в потолок.

— Я победил вас хотя бы морально?

— Нет.

— Административно?

— Тоже нет, — Громов протянул мне руку. Я взял её, он поднял меня без усилий, — Но на сей раз вы не закрыли глаза перед захватом. И попытались уйти ногами, а не просто махать руками. Это прогресс.

— То есть я уже не груша для битья?

— Груша с первичными признаками обучаемости, — едва улыбнулся он.

После тренировки я добрался до душа, потом до обеда, а после — офиса. И вот там-то началась настоящая борьба. С