Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

- Чего?

- Поди сюда, разговор есть.

Но Тимофей сразу не пошёл, а поинтересовался без особого любопытства:

- А ты кто?

- Михась меня звать. Я приехал в город по делам, Ходи-Нога просил меня к вам заскочить, вас проведать, – отзывается Андрей Николаевич.

Кажется, друзей Тимофея прозвище Ходи-Нога повеселило – они переглянулись, – но не его самого; мальчишка, повесив голову, пошёл к незнакомцу, а подойдя, спросил не очень-то вежливо:

- Ну, чего?

- В степи родственники интересуются, как вы тут.

- Да нормально мы, - бурчит Тимофей. И понимая, что этой отговоркой он не отделается, добавляет: – Да хорошо всё у нас, вот, - он кивает на школу. – учусь.

- Со второго урока? – уточняет Горохов. И тут же произносит: – Ладно, то не моё дело. Брат твой, Митяй, как он?

- Да нормально.

- У тебя, как я погляжу, всё нормально… А по-человечески сказать можешь? Что он делает? Учится или работать пошёл?

- Работу ищет, мотоцикл купить хочет и в охотники уйти.

- А инженер что?

- Да в командировке где-то… - нехотя продолжает парень. Видно, он не хочет какому-то чужаку говорить, что инженер уже давно не появлялся дома. Он делает всё правильно.

- А баба его, она вас хоть кормит?

- Кормит, кормит, - уверяет Тимофей. – Да всё нормально у нас.

- Ладно, атаман инженеру передал кое-что, деньги на вас. Где она сейчас, дома? Я ей отдать их хочу.

Горохов достаёт сигареты, предлагает Тимохе: у казаков в его возрасте мальчишки уже курят. Тот, конечно же, берёт из пачки одну.

Андрей Николаевич достаёт зажигалку, и они закуривают, Тима чуть сдвигает свою маску. Курит привычно, уже по-взрослому, и говорит спокойно:

- Да мне давай, я ей передам.

- Тебе? Ага, сейчас, - не верит ему Горохов. – Атаман сказал отдать инженеру или бабе его. Так где она? Дома или нет?

- Она в больнице, - отвечает Тимофей. – Рожает или, может, родила уже.

- А ты, дурень, даже и не знаешь? Что, не мог узнать? Трудно было сходить? Когда был у неё последний раз?

- Ну… неделю назад, – признается Тимоха.

«Неделю назад?!».

- И давно она в больнице? – Андрей Николаевич теперь не раздражается, уже злится.

- Да уж месяц, - отзывается парень.

«Месяц! Родила или нет, даже не поинтересовались. Наталья в больнице уже месяц, а они у неё были неделю назад. Олухи бестолковые!».

Горохов тут уже не сдерживается и, не долго раздумывая, лепит Тимохе хорошую оплеуху, так врезал, что у парня чуть маска в сторону не улетела… У казаков с этим делом всегда всё просто, так что Тимоха, в отличие от своих товарищей, которые замерли, увидав такое, не очень-то удивляется.

- Ты чего? – произносит он, но без особой злости.

Зато у Андрея Николаевича злости хоть отбавляй.

- Паскудники! Инженер пропал где-то, а он вас к себе взял после того, как мать ваша погибла. Он пропал, баба его на сносях, волнуется про мужа, волнуется про роды… Может, родила, может, померла, а вы и не знаете! Вам, даргам безмозглым, к ней и зайти некогда? Только кош свой позорите, зады вы вараньи, атамана своего позорите!

Парень молчит, даже курить перестал, у казаков оговариваться со старшими не принято, а то ведь и ещё можно схлопотать. Горохов переводит дух, успокаивается немного.

- Как бабу инженерову зовут, в какой она больнице?

- Наталья Базарова, а лежит она на Матросова, так клинка такая большая, красивая, сразу узнаешь, – отвечает Тимоха.

Горохов лезет в карман и достаёт оттуда две пятирублёвки.

- Еды купи, себе и брату; жаль, что ты мне попался, а не он, я бы ему как старшему получше, чем тебе, всё разъяснил бы.

- Спасибо, - бурчит Тимофей и сразу забирает деньги. Видно, что они ему и брату не помешают.

- Богу спасибо скажи, - поучает его Андрей Николаевич. И заводит мотоцикл. – Бывай, дуралей.

- До свидания, - мальчишка уже хотел уйти, но злость в Горохове всё ещё не утихла до конца, и он окликает его не по-доброму:

- Тимоха!

- Ну? - останавливается тот.

- Кош свой не позорь!

- Ладно, – бурчит парень.

- Ладно, - передразнивает его Андрей Николаевич и уезжает, всё ещё злой немного.

Глава 34

Зайти в клинику, чтобы узнать, что там с женой, он не мог. Торчать два дня у школы, и то было опасно. А уж интересоваться Натальей Базаровой – стопроцентный вариант попасть в поле зрения Трибунала. Приставить людей для слежки за женщиной на три месяца никакой бюджет не позволил бы, но подготовку медперсонала к появлению людей, интересующихся Базаровой, конечно же, провели. Нет, в клинику он не пошёл, но проехал мимо. И увидел на платной стоянке перед медучреждением запылённую почти до неузнаваемости машину. Свою машину. Да, Наталья всё ещё лежала в клинике.

«Судя по пыли на машине, месяц она там точно!».

Паскудники, мало он Тимохе навесил, нужно было врезать пару раз. Горохов снова злится. И уезжает от клиники. Едет и пытается вспомнить лицо своей жены. Нет, только образ спокойной и красивой женщины рисует сознание.

«Ничего, увижу – вспомню».

Теперь ему нужно подумать о другом. И он направляется на улицу Рябиновую, в богатый район, в кварталы красивых зданий. Там размещалось консульство Северной Конфедерации, комплекс зданий с единым входом. Вся улица перед фасадом консульства забита машинами, тут и мотоцикл негде приткнуть. Рестораны вокруг один дороже другого, бассейны, спортзалы, массажные салоны. Тут таким, как Миша Толстых, делать нечего, тем не менее он остановился недалеко от входа. Мотор заглушил, но с мотоцикла не слез. А охрана у входа уже его заметила, поглядывают: чего этому степному тут нужно.

Но Андрей Николаевич пока не сильно переживал по поводу охраны, он выискивал глазами человека. Нет, Горохов не знал, кого именно ищет, просто выискивал кого-нибудь из сотрудников консульства. Эти люди несильно отличались от богатых жителей Агломерации – если только женщины, северянок всегда можно было узнать по росту и стати. Их как будто отбирали в консульство, все они были высокими, стройными, привлекательными.

Можно