Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— А у меня завтра встреча с командой школы по киберспорту. А в это воскресенье нужно в гости к Соен сходить. — говорит вслух Бон Хва.

— Да неужели. А кто такая эта Соен? — раздается веселый голос с кухни и Бон Хва морщится. Совсем забыл какой у этой Чон Джа острый слух.

— Одноклассница. — говорит он: — В гости пригласила. Но ты не думай, она всех наших пригласила. Трое парней и три девушки.

— У тебя появились друзья в школе? Это замечательно! — говорит Чон Джа: — Ужин готов! Сегодня — жареная рыбка и рис!

— Вчера тоже была жареная рыбка и рис. И позавчера. И до этого.

— Бон Хва, не зли меня. Вон лучше у мистера Хайда пример возьми: он никогда не ворчит, что дали, то и ест. И благодарит всегда, — отвечает девушка с кухни, приподнимает тканевую занавеску и просовывает свое лицо в комнату: — а ты ворчишь все время. Слушай, я вот подумала, а если ты девушку заведешь — это ж она сразу с двумя парнями будет встречаться, да?

— Эээ? — завис от вопроса Бон Хва: — Что?

— Ну вот смотри, есть ты — Бон Хва, или доктор Джекил, и есть мистер Хайд, который у тебя внутри живет. Ты и он — совершенно разные люди, даже походка у вас разная.

— Походка? Как по походе можно узнать что-то? Чон Джа, ты…

— Да погоди ты! — на лице у девушки появляются признаки мыслительной деятельности, она поднимает глаза к потолку и прикладывает палец к подбородку: — Вот ты, например. Ты же ходишь… вот как сказать? Небрежно как-то. У тебя ноги словно сами тебя несут, отдельно от тела, ты легко споткнуться можешь, плечом за косяк задеть и вообще такое ощущение, что ты не совсем умеешь своим же телом управлять. И ступни в стороны разворачиваешь чуть, ну так, знаешь… как Чарли Чаплин. По твоей походке точно можно сказать, что ты — безобиден.

— И ничего не Чарли Чаплин. — обижается Бон Хва, хотя знает, что это так. У него и обувь снашивалась совершенно определенным образом — наружный край каблука стачивался, и штаны внизу, в районе голеностопа, истирались друг о друга.

— Вообще, как по походе можно понять, что я — безобиден?

— По крайней мере видно, что ты в жизни единоборствами не занимался. Ну или спортом. Я же вижу. Иди руки мой и за стол, — говорит Чон Джа: — а я пока чай заварю. Мы с тобой тут совсем как парочка живем, да? Спроси потом у мистера Хайда, когда он мне с моими вещами поможет.

— И… а как Старший движется? — спрашивает Бон Хва. Чон Джа — пожимает плечами.

— Ну… знаешь, он — как большая кошка. Ставит ступни мягко — так, словно опасается, что любая поверхность его подвести может. Когда в помещение входит, быстро его взглядом окидывает — так, словно прикидывает, куда бежать если что и где будет удобнее оборону держать, а где — источники потенциальной опасности. Была я с одним парнем знакома, он сразу после армии так себя вел… что еще? Ах, да, ты вот разворачиваешь ступни, а он — прямо идет. Нога у него перекатывается с пятки на носочек, как и положено. И вообще он мягко ходит. А вечерами, когда тренируется, он совсем на тебя не похож. Вообще, не видела бы своими глазами, так не поверила бы, что так бывает. Реально, у тебя шизофрения… но я не жалуюсь. Если бы не это, то хрен бы у нас что получилось. Тут главное, чтобы у тебя третьей или четвертой личности внутри не было, маньяка какого-нибудь, что меня ночью расчленит и съест.

— Нету у меня ничего такого!

— Ну вот и хорошо. — кивает Чон Джа: — Ступай уже руки мыть. Завтра у тебя работа же.

— Угу. — Бон Хва встает и идет мыть руки. Когда он выходит из тесной ванной комнаты, Чон Джа уже накрыла на стол и заварила чай. Она молча кивает ему на его стул и он садится за стол.

— Спасибо за труды. — благодарит он ее, как и учила его мама. Чон Джа только рукой машет, мол полно тебе, ешь давай.

— И все-таки повезло тебе с ней. — говорит Старший, пока он ест, разбирая жаренную рыбку по частям и извлекая мелкие косточки: — Сам посуди, без нее у нас таких денег не было бы. Ладно, может удалось бы что-то у госпожи Пак попросить, но не более. А так — можно в ближайший год о маме не беспокоится.

— Она раньше проснется!

— Да конечно. Просто лучше иметь запас, чем не иметь его. Спокойнее себя чувствуешь. А что касается этой Чон Джа, то да, ветер у нее в голове, попасть в ловушку парня из хост-клуба — это умудриться нужно. Но все же она работящая, вон, уже вторую неделю тебя кормит завтраками и ужинами. И работу нашла себе, устроилась продавщицей в магазин косметики. Молодец. Не унывает… хотя представляю как у нее на душе кошки скребут.

— А чего ей унывать? — задается вопросом Бон Хва: — Живет тут себе припеваючи.

— Дурак ты малыш. Ты на нее посмотри. Видно же, что она совершенно к другому уровню привыкла, а у нас с тобой даже лежачей ванны нет. Полусидячая, потому что места мало. Да, она в долги влезла, но не потому, что зарабатывала мало. В клубе у мадам Вонг она одна из лучших была, просто на своего Су Хена много тратила. А так… ты вон на адрес ее бывшей квартиры взгляни, откуда завтра вещи поедем забирать — это ж престижный жилой комплекс. Там апартаменты снимать — это дороговато. А она — спокойно к тебе переехала и так же спокойно — продавщицей устроилась работать за гроши. У нее телефон последней модели, такие три заработные платы твоей мамы в кафе стоят. У нее мотоцикл навороченный… а в одежде ты лучше понимаешь, так что мог прикинуть разницу. А теперь представь себе, малыш, что вот ты любишь девушку и все для нее делаешь, а потом оказывается что она тебя просто на деньги разводит. Да еще в одночасье весь твой привычный мир рушится и ты вынужден в канаве жить и милостыню просить. Вот с ней что-то вроде такого и произошло. Парень ее из хост-клуба, скотина такая…

— Если с этой точки зрения посмотреть… — Бон Хва с невольным уважением взглянул на сидящую напротив Чон Джа,