Помещица - Алёна Цветкова

Но при первой встрече всё стало ясно. У женщины половину лица занимало багровое родимое пятно. Даже мне, с моими современными взглядами, стоило труда скрыть любопытство и невольный ужас. А деревенские ребятишки и взрослые глазели на «чудо», тыкали пальцами и перешёптывались.

Неудивительно, что никто не взял её в жены…

Варвара, казалось, привыкла к такому вниманию. Она была крайне немногословна: на вопросы кланялась, отмалчивалась или что-то бормотала себе под нос. Её замкнутость и угрюмость невольно вызывали неприязнь. Думаю, именно поэтому никто ее и не нанял. Если бы у меня был выбор, я бы тоже сто раз подумала. Зачем мне мастер, у которого после каждого вопроса стекленеет взгляд, а лицо превращается в деревянную маску?

Однако, прибыв в поместье, она сразу направилась в козлятник. И тут я поняла, как мне повезло. Варвара тщательно осмотрела коз, проверила их корм и воду — всё молча, с тем же равнодушно угрюмым выражением лица.

Я дождалась, когда она закончит осмотр, и подошла ближе.

— Ну, что скажешь, Варвара? Как тебе мое хозяйство? Как козы?

Она подняла на меня глаза, чуть помедлила, затем коротко кивнула:

— Хорошие козы. Молочные будут. Только корм надо сменить. Трава и сено хорошо, но мало белковины. Добавлять колоб надо. А на следующий год еще и люцерну засеять.

— Колоб? — Удивилась я, —Что это такое?

— Отходы маслобоен, — буркнула она. — Туточки, в Саратове масло бьют из льна... А жмых, который остается, и есть колоб. Белковины там много, сыр крепкий получится. Только давать по горсти на морду, иначе плохо станет.

— Всё будет. Если надо, то купим этот колоб, — пообещала я. — Только попрошу тебя об одном: будь терпелива с людьми. Они… не привыкли к такому.

Варвара наконец посмотрела прямо на меня. В её взгляде мелькнуло что-то вроде усмешки.

— А я к такому привыкла. Вы не переживайте, барышня. Я работать приехала. Мне Николай Васильевич все честно обсказал.

Я кивнула, чувствуя облегчение. Несмотря на внешнюю неприветливость, в её словах звучала твёрдость.

— Спасибо, Варвара. Я рада, что ты здесь. Подойди Кузьме, это наш староста. Он покажет дом, в котором ты можешь будешь жить с сыном.

Она лишь молча склонила голову и подхватив ребенка, который послушно стоял у входа в козлятник и ждал, когда мать закончит работу, отправилась к Кузьме.

Сыроварня готовилась к запуску, поля зеленели, а в деревне постепенно крепла надежда на лучшее.

ГЛАВА 69

Я подспудно ждала, что начало массового окота и дойки станет грандиозным событием, которое изменит мою жизнь — «до» и «после», потребует от меня наивысшего напряжения… Я уже готова была дневать и ночевать в козлятнике, чтобы контролировать весь процесс.

Но всё оказалось совсем не так. Варвара, несмотря на угрюмый и нелюдимый вид, оказалась отличным специалистом широкого профиля. Когда я думала о найме, то представляла, что мастер сыровар будет заниматься исключительно варкой сыра. Но Варвара быстро объяснила, насколько я неправа.

Оказалось, качество готового продукта зависит буквально от всего: от кормов, от ухода, от размещения коз, от их настроения, и даже от настроения персонала. И всё это Варвара взяла в свои руки, умело, почти играючи решая проблемы ещё до того, как они могли испортить нам жизнь.

Мы, к примеру, собирались держать козлят рядом с мамками в стайках, огородив небольшой уголок. Но Варвара объяснила: так делают лишь тогда, когда хотят оставить козлят на подсосе. Иногда, например зимой или если козлята слишком слабые и их необходимо выходить, так и поступают. Но для нашего хозяйства этот путь невыгоден: молоко нужно нам самим, а значит, доить коз будем мы.

В таком случае лучше разделить мать козу и козлят, поселив малышей в отдельном помещении. Когда дети рядом, они орут при малейшем чувстве голода — и коза волнуется. Это плохо сказывается на качестве молока.

Пришлось снова ехать в Саратов и закупать стройматериалы. Если бы не мамина угольная шахта, мне пришлось бы отложить строительство козьих яслей и как-то выкручиваться: я уже потратила все деньги, которые мама дала мне на два года, хватило их лишь на шесть с хвостиком месяцев. Вот когда я поблагодарила маму за решение отдать шахту под мой присмотр, а не дядин. Уж он точно не позволил бы мне тратить заработанные на продаже угля деньги на свое усмотрение. А сейчас управляющий, который занимался этим активом, только пожал плечами, мол, дело ваше, барышня, и выдал мне нужную сумму.

С кормами тоже всё изменилось. До Варвары мы кормили коз купленным сеном и травой, которую косили, освобождая поля. Теперь же вдобавок к сену и траве купили соль лизунец и разложили солёные камни по всем стойлам; приобрели колоб и отруби, и стали давать козам болтушку из горсти жмыха и отрубей дважды в день; нарезали кучу веников и каждый день давали козам свежие облиственные ветки. Часть веников оставляли сушиться под навесом. Варвара сказала, что зимой это будет отличная подкормка.

Уборка в стойлах тоже пошла по новым правилам: копыта и вымя козы всегда должны быть сухими, поэтому теперь стойла убирали ежедневно. Мужики поначалу ворчали, с самого начала они убедили меня, что достаточно менять подстилку раз в неделю. Но когда стало понятно, что при новом режиме в козлятнике почти нет запаха, приняли порядок и чистили навоз без возражений.

Правда, пришлось купить ещё соломы. В конце весны её почти не осталось, а цену ломили такую, что я с трудом рассталась с этой суммой.

Зато к первому окоту всё было налажено и работало как часы. Варвара осматривала коз ежедневно и каждый вечер рассказывала мне о состоянии фермы. На этом правиле настояла я.

— Сегодня ночью начнётся окот, — сообщила она мне однажды вечером.

— Ну наконец то! У нас будет молоко и сыр, — обрадовалась я и пошутила: — А то козлятник высасывает из меня деньги, как чёрная дыра.

— Не знаю, что такое чёрная дыра, — буркнула Варвара, — но если вы, барышня, хотите хорошие деньги на сырах заработать, то придётся ещё подождать. Хорошим сырам надо ещё недели три на созревание…

Я тяжело вздохнула. Про это я уже знала, Варвара просветила меня в самые первые дни. Мы даже подготовили две большие комнаты в подвале особняка для созревания сыра: побелили стены, сколотили деревянные стеллажи и помыли их