Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Девушка кивнула и исчезла за дверью. Пока она ходила, Кривошеин задал ещё несколько вопросов Ярославу, и тот каждый раз уверенно отвечал, что ему стало лучше, нигде не болит, голова не кружится, и рвотных позывов нет.

Вскоре медсестра явилась с подносом, на котором стояла большая тарелка горячей каши и кружка со сладким чаем. Мужчина быстро всё съел и попросил добавку.

— И мяса, мяса положите. Или яиц. Одной кашей сыт не будешь, — сказал Ярослав, когда медсестра забрала у него поднос.

— Вам пока хватит. Переедать не нужно, — строго сказал лекарь.

Под его чутким руководством девушка дала средство остальным, и эффект был такой же: почти мгновенно становилось лучше, появлялся аппетит.

Через полчаса все отравившиеся с нетерпением ждали ужина.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить, — сказал Федор Михайлович и протянул мне руку. — Теперь и я убедился в том, что вы очень талантливый молодой человек.

— В благодарность я приму чек. Не люблю ходить с наличностью, — улыбнулся я и пожал протянутую руку.

— Обязательно. Только посоветуюсь с главой рода о размере вознаграждения. А вы пока можете поесть в нашей столовой. Готовят вкусно. Правда, у нас всё-таки лечебница, поэтому ничего жирного, жареного и острого вы не найдёте. Да и омаров с креветками у нас нет. Зато мясной рулет…

— Не стоит беспокоиться, я найду где поесть. Меня волнует другое…

Тут к нам подбежал молодой лекарь. Он был встревожен.

— Федор Михайлович, ещё пятерых привезли.

— Чёрт знает что такое! — возмутился он. — Бегом размести их по палатам и дай средство Александра.

Когда лекарь убежал, подгоняемый выкриками руководства, я продолжил свою мысль:

— Вот об этом я и хотел сказать. Пока не выявим источник заражения, эпидемию не остановить.

— Да мы уже всё проверили, — он всплеснул руками и горестно покачал головой. — Все они живут в разных частях города. Занимаются разными делами. Едят в разных местах. Вода и то разная. Люди из частного сектора берут воду из скважины, остальные пьют ту, что течёт из-под крана.

Я тоже не встречал этот манарос раньше, поэтому даже не знал, как он выглядит. Ясно было одно — он не рос ни в нашей аномалии, ни в савельевской, иначе я бы сразу его определил.

— Вы позволите мне самому ещё раз поговорить с больными? Возможно, вы что-то упустили, — сказал я.

— Конечно Делайте всё, что нужно. Галина вас будет сопровождать, — он кивнул на медстесру, которая стояла поодаль. — А я пока пообщаюсь с вновь прибывшими и проверю их состояние.

Вдвоем с девушкой мы пошли по палатам. После опроса более тридцати человек я выявил только одну закономерность — отравление происходило после еды. Но ели они разное и в разных местах. Кто-то бутерброды на работе, кто-то домашние пельмени, кто-то спагетти с грибным соусом в ресторане. Взаимосвязи никакой.

Кислота раствори этот манарос! Побороть-то я его могу, но не в моих силах остановить эпидемию.

Единственное, на что можно опереться — это сам манарос. Если я побольше о нём узнаю, то возможно смогу понять, как он попадает в тела людей. Но мне известны лишь его свойства и всё. Сейчас бы очень пригодились энциклопедии Савельевых. Там очень подробно описаны не только маназвери, но и манаросы.

Я подошёл к главному лекарю, который вышел из палаты и устало брёл мне навстречу.

— Фёдор Михайлович, в вашей лечебнице есть энциклопедия с манаросами?

— Нет, зачем она мне нужна? — удивился тот — Мы здесь манаросы не используем.

— Может вы знаете, где в вашем городе можно их достать?

— Я сейчас же выясню. Пойдемте в ординаторскую.

Мы вернулись к лекарям, которые до сих пор сидели в кабинете. Я сразу понял, что они боятся подхватить неизвестную болезнь, поэтому за всё это время и близко не подходили к Инфекционному отделению. Кривошеин рассказал им о моём зелье, которое вылечило больных.

Лекари принялись наперебой утверждать, что не следует давать людям непроверенное средство, ведь могу вылезти побочные действия. Один усач заявил, что я и устроил эту эпидемию, поэтому знаю, как помочь. На вопрос Кривошеина, зачем мне это надо, он ответил, что такими черными методами Филатовы хотят вновь получить признание.

Я всё это время стоял у двери и даже слова не сказал. Ещё не хватало доказывать что-то или оправдываться перед ними.

Главный лекарь сел за стол и принялся обзванивать местные библиотеки, учебные заведения и научные институты. В течение часа в лечебницу привезли все доступные справочники и учебные работы по манаросам. За это время я успел поесть в небольшом ресторане на соседней улице.

Узнав, что я намерен делать, вызвался помочь Боярышников. Неожиданно. Я-то думал, что он привёз меня сюда только для того, чтобы я узнал, что обо мне и моём роде думают лекари, и сильно испугался. Ха, с этим он, конечно, просчитался. Но то, что он вызвался помочь, давало понять, что он хоть и вредный, но всё же совестливый человек.

Я перечислил самые яркие свойства, по которым можно попробовать найти нужный манарос, и мы приступили к поискам.

— А ваша способность не может подсказать хотя бы цвет манароса? — уточнил препод.

— Зелёный, — пожал я плечами.

— Угу, довольно необычно для растения, — он недовольно скривился.

Мы перешли в свободную палату, чтобы нам никто не мешал. Стопка книг и журналов высилась на кровати, а мы сидели за столом и внимательно вчитывались в описания манаросов.

— Вот этот подходит? — Боярышников протянул мне раскрытый журнал и ткнул пальцем в фотографию манароса. Зеленый, толстолистый, высотой в человеческий рост. В описании было написан, что им любят лакомиться олени и травоядные маназвери. А также его сок можно использовать как краску.

Внизу приписка, что манарос занимает обширную территорию в Тверской аномальной области. То есть в Савельевской анобласти.

— Это не он, — решительно заявил я и вернул ему журнал.

— Почему это? — нахмурил он брови.

— Наш манарос точно не растет в Тверской анобласти.

Когда мы прошерстили почти все книги и журналы, в кармане зазвонил телефон. Это была Лена. Я взглянул на часы — полвосьмого вечера. Горгоново безумие, я же забыл её предупредить! Ждёт, наверное.

— Сашка, ну ты где? — послышался её возмущенный голос, едва я нажал на кнопку.

— Милая, прости, но сегодня не получится,