Фантастика 2025-100 - Даниэль Дессан

Все выкладки по иным предоставила боевая подруга. Да вариантов там было несколько, но решили озвучить наиболее вероятный. Они с Микой понимали, насколько дико для местных будут звучать его слова, но других вариантов не было. Эти парни должны знать, что их ожидает. Возможно, так получится избежать лишних потерь.

— Сань, а эти зеленые человечки… — в тишине произнес Володя. — Они не могут перемещаться в параллельной вселенной?

— Нет, не могут, — Алекс покачал головой. — В противном случае они бы уничтожили то существо, которое я сейчас ношу в себе. Не знаю, как его назвать…

— Шизофрения, — хихикнув, подсказала подруга. — И хватит меня оскорблять! Какое я тебе существо?

— Очень симпатичное и родное, — парень мысленно улыбнулся, и в этот момент наконец «очнулся» майор.

По лицу было видно, что осмысление услышанного далось ему очень непросто, но к каким-то выводам и решениям он определенно пришел. Поправив автомат на коленях, Осипов посмотрел в глаза и негромко спросил:

— Слушай, а ты сам в это веришь? В пришельцев, биоморфов и все это космическое дерьмо? Ты же их никогда не видел в реальности.

— Зато я хорошо разглядел ту змею и черные глаза парня-охранника, — Алекс усмехнулся и, не отводя взгляда добавил: — А ты, майор, веришь, что за неделю можно вырасти на тринадцать сантиметров и в совершенстве овладеть восемью основными языками Земли? И еще это, — он наклонился, расстегнул сумку, вытащил из нее кусок арматуры и согнув его, протянул Осипову. — Вот… Десять дней назад я так не умел.

— Ты специально притащил с собой эту железку? — Тема выдохнул и восхищенно посмотрел на приятеля. — Ну, в цирке ты себе работу найдешь. После того, как мы закончим с пришельцами.

— Шизофреники, значит… В журнале… — с улыбкой поддержал друга Володя. — А мы-то думали: чего его коньяк не берет.

— М-да, — майор взял согнутую арматуру, повертел ее в руке и, оглядев салон, объявил: — В общем, мы теперь тоже верим в пришельцев. Герц, Синий — садитесь ближе. Будем вносить коррективы в план предстоящей операции.

Совещались недолго. У ребят уже был разработан план, и они его немного изменили с учетом услышанного. Как выяснилось, Осипов уже побывал у водохранилища и осмотрелся на местности. Сейчас на туристической базе — той самой, где Александр собирался зарядить телефон, их дожидается ещё пятеро бойцов, которые уже распределены по позициям. Сама база три дня как закрыта для посетителей по какому-то надуманному предлогу. Из обслуживающего персонала остались только сторож, два разнорабочих и администратор. Их вывезут в ближайший посёлок на время проведения операции.

Самой большой проблемой оказалось то, что на водохранилище последние пять дней лили дожди. Дорогу сильно размыло, и до нужного места придется добираться пешком. Триста метров вдоль берега мимо турбазы и еще двести по лесу. Альтернативой было только заехать с другой стороны и прогуляться с километр по лесной дороге, но от этого варианта отказались по вполне понятным причинам. Главное здание туристической базы стоит в двухстах метрах от берега, и в случае чего — находящиеся там снайперы прикроют их своим огнем. В лесу это будет сделать намного сложнее.

По итогу, самым опасным отрезком пути представлялись те самые «двести метров по лесу» и майор отправит туда десяток бойцов. Таким образом, семь человек во главе с Осиповым будут находиться на базе, десять — в лесу, и пятеро пойдут вместе с ними. Трое впереди и двое замыкающими. Тепловизоров в отряде нашлось всего три и их распределили по группам.

Алексу по его просьбе выдали нормальный нож. Другое оружие просить не имело смысла, поскольку оно у местных на строгом учете. Автоматические винтовки и пистолеты, принятые в России на вооружение, хоть и отличаются от привычных, но из того же АК-12 он способен стрелять не хуже, чем из ВА-27к. Вот только говорить об этом пока не хотелось. Гнуть арматуру — много ума не надо, а все остальное вызовет слишком много вопросов. Он ведь никогда не держал в руках автомат.

Под конец разговора Осипов попытался отговорить от прогулки Володю, но тот уперся, и командир не настаивал. Оно и правильно. Все началось с них троих, им и продолжать эту историю.

Водохранилище встретило их хорошей погодой. Ярко светило местное солнце, в небе медленно и лениво ползли редкие облака, легкий ветерок пах цветами и хвоей. Справа раскинулась синяя водная гладь, на которой виднелись разрозненные точки рыбацких лодок. Возле берега из кустов торчал капот старенькой «Нивы», слева, метрах в двухстах, в ряд вытянулись небольшие домики туристической базы. Над кирпичным корпусом главного здания на ветру развевался трехцветный российский флаг. Все выглядело спокойно и безмятежно.

— Делаем, как договаривались, — майор взял свой автомат и обернулся. — Я сейчас тут немного покомандую и сообщу вашим сопровождающим, когда выступать. Парни проведут вас до леса по правильному маршруту. Ждите и… удачи нам всем.

Произнеся это, он со своими людьми направился в сторону базы. Возле машины осталось двое спецназовцев и еще трое подошли из соседнего микроавтобуса.

Поздоровавшись с ними и перекинувшись парой ничего не значащих фраз, Тёма посмотрел на Алекса и с улыбкой поинтересовался:

— Слушай, Сань, а что ты сейчас думаешь по поводу женщин? Они тебе случайно не разонравились?

— Нашел о чем поговорить, — Володя покачал головой и с сомнением посмотрел на приятеля. — Самое время, че…

— Вопрос принципиальный! — Арташес сделал серьезное лицо. — Раньше он шарахался от каждой встреченной юбки, а сейчас ему, может быть, больше нравятся осьминоги? Он же теперь не понятно кто…

— Чего это непонятно? — Алекс улыбнулся в ответ. — И нормально у меня все с женщинами. В смысле будет нормально, как только разгребем все дела.

— Это он отвлекает вас от тяжких дум ожидания, — весело хмыкнула в голове Мика. — Заботится о салагах-друзьях. А то еще наделаете в штаны, и какие тогда прогулки? Разве только до воды…

— А ты-то чего разнервничалась? — серьезно поинтересовался он у подруги. — Что-то не так?

Такое поведение перед операцией для Мики было нехарактерно. Нет, подруга ругалась и юморила всегда, но сейчас в ее голосе звучали нотки тревоги. За семнадцать прошедших лет он научился