Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

я заглянул в распахнувшуюся дверь, он со стеклянными глазами стоял посреди комнаты, револьвер лежал на столике, там же рядком стояли вынутые из барабана патроны.

— Идём-идём-идём! — погнал меня на выход Серж. — Сейчас очнётся!

И точно — только мы вышли на крылечко, как вдогонку полетел сдавленный матерок.

— Не пальнёт? — спросил я, спешно прикрывая за собой входную дверь.

— Пока револьвер зарядит, уже отпустит, — уверил меня Серж.

Он двинулся к дожидавшимся нас у автомобиля операторам и в ответ на их вопросительные взгляды кивнул.

— Тело находили, обстоятельства совпадают.

Климент косо глянул на меня и уточнил:

— Дамочку он хорошо разглядел?

— Без вуали её не видел, но кое-какое описание вытянуть получилось, — заявил в ответ Серж. — Правда, он всё больше слова дворника пересказывал.

Никодим распахнул дверцу со стороны водительского места и обернулся к остальным:

— Ну что — возвращаемся?

— Погоди ты! — остановил его Климент, вновь глянул на меня и потянул Сержа в сторонку. — Так что там с дамочкой? Как выглядела?

Они отошли в дальний угол, и я оказался вынужден одновременно присматривать не только за ними, Никодимом и аркой, но ещё и дверью парадной, ибо целиком и полностью полагаться на слова гипнотизёра о безопасности домоуправа было бы слишком опрометчиво. Все люди разные — а ну как у дядьки что-нибудь в мозгу перемкнёт?

Ну а когда послышался окрик «Ник!» и молодой человек присоединился к парочке операторов, стало только хуже. Пусть теперь и приходилось контролировать лишь их компанию, арку да крыльцо, но и ставки возросли многократно!

Вот о чём монархисты промеж собой совещаются, не злоумышляют ли против меня? Могут ведь и наплевать на приказ Горского, сошлются потом на непредвиденные обстоятельства, никто им и слова не скажет.

Мне бы подслушать — да возиться со столь сложной конструкцией не с руки, целиком и полностью сосредоточился на состоянии внутренней энергетики Сержа, заодно схему своей фирменной шаровой молнии в памяти восстановил, припечёт — в качестве отвлекающего манёвра сгодится. Долбану изо всех сил, войду в резонанс и рвану наутёк.

Ещё задумался, не стоит ли предпочесть бескомпромиссному бегству превентивное отступление. Альберт Павлович неспроста предупредил, что следует уходить сразу, как только почувствую опасность, а сейчас у меня от сгустившегося напряжения аж в носу засвербело.

Чем дальше, тем ожесточённей спорили операторы, что-то доказывали друг другу и даже махали руками, так разгорячились, что до меня обрывки отдельных фраз доноситься начали. Точно бы в арку юркнул, возле которой встал, если б не относительно стабильное состояние потенциала Сержа.

Пусть он в этой троице и самый слабый, но он же из них и самый молодой и неопытный — прими монархисты решение меня грохнуть, не удержался бы и либо к атаке заранее изготовился, либо защиту усиливать взялся. А тут — ничего. Горячится — да, а вот сверхсилой оперировать не пробует. И вообще, такое впечатление, спор не обо мне идёт.

— Она это! — рявкнул вдруг Климент. — Она! Домоуправ её точно описал!

— Да он её лица не видел! — в свою очередь вспылил Никодим. — Ни он, ни дворник!

— Зато я её видел! — отрезал назначенный старшим оператор. — Знаю её манеры! Такую ни с кем не спутаешь! Это она!

Никодим всплеснул руками.

— Пусть даже и так! Сейчас вернёмся, доложим и…

— Нет! — отрезал Климент. — Не вижу смысла время попусту терять! Я сам хочу ей в глаза взглянуть! Жорж мне как брат был!

— Угомонись! — потребовал Никодим. — Мы тут не одни!

Вот тут-то взгляды троицы операторов и обратились на меня. До того неуютно стало — словами не передать! Но виду я не подал, поправил одну перчатку, подтянул другую, развёл руками.

Мол, ну чего вы? Мол, ну сколько можно? Пусть и потеплело, но всё же небольшой минус на улице, уши мёрзнут!

— Мы не можем взять его с собой! — объявил Никодим. — Это наше внутреннее дело, нельзя впутывать в него республиканца!

Серж не удержался и фыркнул.

— Да он такой же республиканец, как и мы! С Карпинской шашни крутит!

— Это с которой? — удивился Никодим. — С Юлией или Софьей?

— С Юлькой. У неё эмпатическая чувствительность зашкаливает, а он абсолют, вот и сошлись. Да все уже об этом знают!

Внимать обсуждению своей личной жизни было не очень-то приятно, и я сплюнул под ноги, в сердцах помянув недобрым словом сплетницу Настеньку. Она всем растрепала, больше некому!

Климент с Никодимом озадаченно переглянулись, а Серж, который прекрасно осознавал, что его участие в этом деле закончится сразу по возвращении в гостиницу, подлил масла в огонь, напомнив:

— Думаете, Горский просто так его о Карпинских спрашивал? Да он ведь от них узнал, кого мы ищем! Больше не от кого!

Операторы двинулись ко мне, Климент спросил:

— Правда, что ли?

Я спокойно выдержал испытующий взгляд и коротко ответил:

— Без комментариев.

— И как Юленька в постели? — попытался поддеть меня Никодим, и вновь я прибегнул к стандартному ответу.

— Без комментариев.

Раздражения не испытал, целиком и полностью сосредоточился на оценке происходящего. Выбранная мной линия поведения сработала, и операторы вернулись к обсуждению дальнейших планов. Точнее, решение за всех принял Климент.

— Всё, едем! — объявил он и распахнул заднюю дверцу автомобиля. — Здесь недалеко!

— Слишком рискованно! — возразил Никодим.

— А возвращаться в гостиницу и ехать оттуда не рискованно?

— Да с чего ты взял, что она дома сидит?!

— А где ей ещё быть? Если сразу из города не сбежала, точно у себя затаилась!

— Не знаю, не знаю…

— В любом случае нужно проверить!

Климент был лет на пять старше своего оппонента и определённо пользовался куда большим авторитетом — возможно даже, входил в охрану великого князя, — так что последнее слово в итоге осталось за ним, даже присутствие республиканца в моём лице помехой не стало.

Мы погрузились в автомобиль, и вновь я разместился рядом с водителем.

— Из арки налево! — распорядился Климент, а стоило только машине тронуться с места, он легко и непринуждённо восстановил кинетический экран.

На выезде со двора Никодим принялся крутить баранку против часовой стрелки, наш «Капитан» вывернул на узенькую улочку с односторонним движением, которая через несколько кварталов упиралась в перегороженные баррикадой ворота то ли верфи, то ли судоремонтного завода.

— Там кто — республиканцы? — спросил Никодим, прибавив скорость.

— А кто ещё? — буркнул Климент. — Да не бери в голову! Мы уже на месте. Давай направо в следующую арку.

И тут же по дороге к нам метнулись фонтанчики снега! Что-то стукнуло по решётке радиатора и ударило по капоту, а миг спустя на лобовом стекле «Капитана» разбежалась паутина трещин! У меня чуть