"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Борис посмотрел на меня долгим взглядом. Потом медленно кивнул.

— Добро. Но знай — если ты проиграешь, Беловежск падёт до заката.

— А если проиграешь ты — твоя армия уходит. Навсегда.

— Навсегда — слишком громкое слово.

— Для мёртвых — в самый раз.

Борис поднял здоровую руку, и его свита отступила. Два Архимага, стоявшие за его спиной, переглянулись, но не возразили. Они знали Бориса — если он решил сражаться лично, никто не смел ему мешать.

Я сделал знак своим людям. Рома, казанские Магистры и бойцы оставались на позициях. Их задача — вступить в бой, если солнечники нарушат условия. Но я знал, что Борис не станет. Он был чудовищем, но чудовищем с кодексом чести.

Мы вышли в центр долины. Каменные стены ущелья нависали над нами, создавая естественную арену. Солнечный свет пробивался сверху узкими полосами, рассекая тени.

Я обнажил Пламя Демидовых. Клинок вспыхнул алым огнём, и хаос внутри меня мгновенно слился с чужой магией, создав нечто новое — тёмное пламя, багровое, с прожилками чёрного. Меч запел в моих руках, и звук этот был одновременно красивым и пугающим.

Борис достал свой клинок — массивный, широкий, без украшений. Простой, как кувалда. Но от него исходила аура чистого, концентрированного света. Это было не просто оружие — это был фокус для силы одного из самых могущественных Архимагов империи.

— Во имя Солнца, — сказал Борис.

— Во имя Хаоса, — ответил я.

И мы бросились друг на друга.

Первый удар сотряс ущелье. Когда наши клинки столкнулись, ударная волна прокатилась по долине, сбивая с ног людей за сотни шагов. Камни посыпались со скал, а воздух раскалился так, что стало трудно дышать.

Борис был чудовищно силён. Его удары были тяжёлыми, как горные обвалы, и каждый нёс в себе магию, способную расплавить камень. Его металлическая рука двигалась с нечеловеческой скоростью и точностью, а зачарованные пластины на его теле работали как дополнительные щиты, поглощая мои контратаки.

Я парировал, уклонялся, отступал. Борис давил. Его стиль был прямолинейным, но невероятно эффективным — он не тратил ни единого движения впустую. Каждый удар был направлен точно, каждый шаг — рассчитан.

Наши клинки скрестились снова, и я почувствовал, как сила его удара прошла через руки, плечи и позвоночник. Моё тело выдержало, но под ногами камень треснул.

Я сменил тактику. Вместо того чтобы принимать его удары, я начал уходить в стихию. Хаос обволок моё тело тёмным покровом, и я стал быстрее, текучее. Удары Бориса проходили сквозь мои послеобразы, попадая в пустоту. Я бил из неожиданных углов — снизу, сбоку, из-за спины.

Борис не паниковал. Его щиты вспыхивали один за другим, принимая мои удары. Его металлическая рука ловила мои Клинки хаоса, растворяя их в собственной магии. Он был как скала — я бил по ней, а она стояла.

— Хорошо, — прохрипел Борис, отбив очередную мою атаку. — Очень хорошо. Давно мне не было так интересно.

— Рад стараться, — ответил я, отскакивая назад.

Он ударил — не мечом, а магией. Столб чистого света рухнул на меня сверху, как божественный молот. Я поставил Полный хаотический барьер и принял удар. Свет и тьма столкнулись — и мир вокруг на мгновение перестал существовать. Был только свет, тьма и грохот.

Когда я проморгался, то обнаружил себя на коленях, в центре кратера. Мой барьер выдержал, но трещал по швам. А Борис уже был рядом, его меч летел мне в голову.

Я перекатился, пропуская клинок над собой. Лезвие чиркнуло по камню, оставив раскалённую борозду. Я вскочил на ноги и ударил в ответ — Пламя Демидовых полыхнуло тёмным огнём, и Борис был вынужден отступить, прикрываясь щитом.

Мы закружились по дну ущелья, как два хищника. Удар, блок, контратака. Магия сверкала и гремела, отражаясь от каменных стен. Скалы вокруг нас покрывались трещинами, а земля проваливалась под ногами.

Я понимал, что в затяжном бою мне не выиграть. Борис был старше, опытнее и физически крепче. Его запас маны, подпитываемый десятками артефактов на теле, казался бездонным. Мне нужен был один точный удар — решающий.

Я изменил стратегию. Перестал атаковать и полностью перешёл в оборону. Уходил от ударов, ставил щиты, отступал. Борис, почувствовав слабость, усилил натиск. Его удары стали чаще и сильнее. Он вкладывал всё больше маны, стараясь пробить мою защиту.

И я ждал. Ждал момента.

Борис взмахнул мечом, вложив в удар чудовищную силу. Свет на его клинке вспыхнул так ярко, что стало больно глазам. Это был его коронный удар — я видел его в ауре Бориса, чувствовал его подготовку. Удар, который мог расколоть гору.

Я не стал уклоняться. Я не стал ставить щит. Я сделал то, чего Борис не ожидал.

Я шагнул навстречу.

Пламя Демидовых скрестилось с мечом Бориса на расстоянии ладони от моего лица. Ударная волна расшвыряла камни в радиусе полусотни шагов. Мои руки онемели, зубы свело, а из носа хлынула кровь. Но я удержал.

И в тот же миг, когда наши клинки соприкоснулись, я активировал Сердце рода.

Поток чистого хаоса хлынул через меня, через клинок и ударил в Бориса. Тёмная энергия прошла по его мечу, как по проводнику, и влилась в его тело. Борис отшатнулся, его глаза расширились от боли. Хаос ворвался в его каналы, разъедая защитные заклинания на артефактах, пожирая руны и печати.

Борис зарычал и отбросил меня ударом металлической руки. Я отлетел на десяток шагов и приземлился на спину, но тут же вскочил. Борис стоял напротив, тяжело дыша. Его артефакты потрескивали и искрили — хаос медленно разъедал их изнутри.

— Ты… — он с трудом выдавил слова, — влил хаос… в мой меч…

— Удивлён? — я выплюнул кровь. — Хаос