"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

Мы завалим Европу своей продукцией. Дешевой, качественной, стандартной. Мы сделаем то, что в моем мире сделал Генри Форд, только не с автомобилями, а с оптикой. Мы превратим элитарный товар в массовый. Мы убьем голландскую монополию. Мы создадим новый рынок. И мы заработаем на этом столько денег, что сможем нанять не одну, а десять армий.

Оглушенный этой идеей, я застыл посреди улицы. Мимо проходили люди, толкались, что-то кричали на своем французском диалекте, но я их не замечал. В голове уже мелькали чертежи, схемы, производственные цепочки, я мысленно проектировал станок для шлифовки линз. Золото. Не из-под земли — из воздуха. Из знаний, которых не было ни у кого в этом времени, кроме меня.

— Петр Алексеевич? — встревоженный голос Ушакова вернул меня в реальность. Он тряс меня за плечо. — С вами все в порядке? Вы так побледнели…

Я моргнул, возвращаясь из мира своих расчетов на суетливую женевскую улицу. Посмотрев на него, я почувствовал, как по лицу расползается широкая, безумная улыбка.

— Лучше, чем когда-либо, Андрей Иванович, — рассмеялся я. — Пойдемте обратно. Быстрее. Кажется, я нашел нам чудо.

Одержимый идеей, я вернулся в резиденцию и, не созывая совета, направился прямиком к «инвесторам» — Петру и Анне Морозовой. Застав их за столом вдвоем, мрачно изучающих разбросанные счета, я понял, что они в очередной раз пытались найти выход из нашего финансового тупика.

— Нашел, — бросил я с порога.

Они оба подняли на меня удивленные взгляды.

— Золото, Государь. Целую реку.

Расстелив на столе чистый лист бумаги и взяв угольный карандаш, я объявил:

— Мы будем производить и продавать… зрение. Создаем «Русско-Женевскую Оптическую Мануфактуру» с двумя основными линейками продукции. Первое, — на листе появилась простая подзорная труба, — «Народная труба». Простая, дешевая, однако с качественной оптикой. Для купцов, капитанов. Мы завалим ими весь рынок. Второе, — рядом я набросал контуры бинокля, — «Офицерский бинокль». Компактный, удобный. Для армии.

— Гляделки? — Пётр нахмурился, в его голосе прозвучало разочарование. — Ты предлагаешь нам делать игрушки? Бабские забавы!

— А прибыльно ли это дело, барон? — тут же вставил Меншиков, возникший за спиной словно из-под земли. — Часы-то всяко дороже будут.

— Это не игрушки, Государь, — спокойно ответил я. — Это оружие, и более страшное, чем кажется. Хотя главный наш козырь в другом.

Следом я набросал эскизы еще двух более сложных приборов.

— Вот наш главный товар. Артиллерийский комплект. Первое — буссоль новой конструкции для точного замера углов. Второе — оптический дальномер. Простейший механизм, позволяющий артиллеристу определить расстояние до цели с точностью до десяти шагов.

Я посмотрел на Петра.

— Государь, представь. Твоя батарея выходит на позицию. Командир смотрит в бинокль, наводчик замеряет дистанцию дальномером, выставляет угол по буссоли. И первый же снаряд ложится точно в цель. Сразу. Без долгой пристрелки. Эффективность нашей артиллерии возрастет втрое без единого лишнего фунта пороха. Мы будем воевать точностью.

Пётр подался вперед, его глаза загорелись. Будучи артиллеристом, он мгновенно оценил масштаб идеи.

— Теперь о производстве, — продолжил я. — Вместо постройки одного завода мы объединим существующие гильдии в кооператив под нашим управлением. Стекольщики будут лить для нас заготовки, часовщики — делать корпуса и механизмы. Мы обеспечим их технологией, чертежами и заказами, оплачивая каждую деталь. Таким образом, они продолжат работать на себя, но уже по нашему стандарту.

— А что, если голландцы, защищая свой рынок, опустят цены? — подала голос Анна. — Или гильдии откажутся работать, посчитав это «грязным» ремеслом?

— Голландцы не смогут тягаться с нашим конвейером, — ответил я. — Наша производительность будет вдесятеро выше, а цена — втрое ниже. Что до гильдий… — я посмотрел на Анну, — золото, Анна Борисовна. Золото еще никого не делало несчастным. Они будут драться за наши заказы.

— Рынок сбыта, — я перешел к самому наглому пункту моего плана. Этот термин пока знает только Анна. — Мы в блокаде? Отлично! Это развязывает нам руки. Объявим, что наша мануфактура начинает прием заказов. И продавать будем всем. Официально — через нейтральных швейцарских и генуэзских купцов. Французам, австрийцам, англичанам — кому угодно.

— Врагам⁈ — взревел Пётр. — Ты в своем уме⁈

— В своем, Государь! Мы станем продавать оружие всем участникам Крестового похода против нас же. Подумай. Представь, что австрийский генерал узнает о появлении у французов наших дальномеров. Он немедленно отправит гонца к нам, чтобы купить такие же! Отказаться они не смогут. Генерал, отвергающий точную артиллерию, когда она есть у противника, — профнепригоден. Мы запустим гонку вооружений, в которой останемся единственным производителем. Они будут платить нам золотом за право точнее стрелять друг в друга.

— А если они это оружие против нас же и повернут? — не сдавался Пётр.

— А мы всегда будем на шаг впереди, — усмехнулся я. — Пока они осваивают наши дальномеры, мы уже придумаем что-то новое. К тому же наше главное преимущество кроется не в самих приборах. Истинный секрет — в таблицах для стрельбы, которые к ним прилагаются. А уж какие цифры там появятся, решать нам. Небольшая, заложенная нами погрешность для «особых» клиентов — и их снаряды будут вечно ложиться с недолетом.

Ошеломленный, Пётр молчал. Такой цинизм и масштаб был ему по душе. В его взгляде на читались восхищение и почти суеверный страх, ведь я только что предложил ему не просто военную хитрость. Это была новая философия войны, где торговая контора важнее полка, а прибыль — острее штыка.

— И наконец, финансы. — Я повернулся к Анне Морозовой. Она все это время сидела неподвижно, с непроницаемым лицом. Ее-то, в отличие от военных, обмануть было нельзя — она просчитала все с самого начала. — Прибыль будет колоссальной. По моим прикидкам, себестоимость одного артиллерийского комплекта, с учетом материалов и оплаты работы мастеров, составит дай бог десять-двенадцать талеров. А продавать мы его будем… — я сделал паузу, — за двести.

Меншиков аж крякнул. Две тысячи процентов прибыли — такое ему и во сне не снилось.

— За три-четыре месяца активной торговли, Анна Борисовна, мы заработаем достаточно, чтобы нанять, вооружить и содержать в течение года не один, а десять полков отборной швейцарской пехоты. Целую армию.

Я закончил. Анна не отрывала взгляда от моих набросков. Ее купеческий ум уже просчитывал все риски и выгоды, оценивая гениальность бизнес-модели: минимальные вложения на чужих мощностях, тотальный контроль над технологией, монополия на революционный продукт и, главное, огромный, гарантированный рынок, создаваемый нашими же руками.

— Но… как? — наконец подала она голос. Он звучал спокойно, однако в нем проскальзывала дрожь сдерживаемого волнения. — Как мы будем торговать? Границы перекрыты. Любой караван с нашим товаром