Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Филипп пролетел метров десять и покатился, с треском разламывая землю под собой.

Его трансформация уже почти полностью завершилась — он превратился в шестиметрового прямоходящего ящера с острейшими когтями и способностью создавать невидимые лезвия.

— Постой, говорю! — Борислав указал жезлом на Филиппа.

Вокруг того закрутился туман, но Филипп рыкнул, и его тело высвободило импульс силы, который развеял туман.

Из центра ладони Шнайдера вырвался костяной кол, который пересёк половину пещеры менее чем за мгновение и воткнулся в грудь полудракона, вбив его прямо в стену.

Шнайдер взлетел, а затем сложил перед собой костяные крылья и резко развёл их. Перед ним сформировались десятки чёрных перьев, которые со скоростью, невидимой глазу, полетели в сторону Филиппа.

Раздалась серия взрывов.

Чёрный туман вместе с пылью закрыли обзор. Но тут резко зашумел ветер, и показался Филипп. Он тяжело дышал, в нескольких местах на его теле были видны раны, но ни одна из них не казалась серьёзной.

— Постой, — в очередной раз повторил Борислав. — Мы тебе не враги, мы спасли твою жизнь.

— Я не верю, — прорычал Филипп, глядя на Шнайдера. — Ты был с ним заодно!

— Я уже давно не работаю с Тимуром, — холодно ответил Шнайдер.

Он завис в нескольких метрах над полом. Его костяные крылья были раскрыты и кончиками склонялись к земле, отбрасывая причудливые тени. Шнайдер сейчас походил на странное изваяние.

— Ты был с ним! — прорычал Филипп. — С этим предателем!

— Ты меня узнаёшь? — громко спросил я.

Филипп перевёл взгляд на меня и прищурился. Я, вынув жезл, взмахнул им над собой, создав ритуальный круг.

— Руслан? — неуверенно спросил он.

— Да, — кивнул я.

— Но ты же погиб…

Голос у Филиппа был рычащий, его было трудно понять.

— Погиб, но воскрес, — усмехнулся я. — Борислав сказал тебе правду: мы втроём спасли тебе жизнь. Что ты помнишь из последнего?

— Битву, — спустя небольшую паузу сказал Филипп. — Я сражался, а потом… потом тьма. Я не помню, что произошло.

Он приложил свою когтистую ладонь к чешуйчатой морде.

— Я не знаю, что конкретно там произошло, но ты превратился в чудовище, которое частично слилось с лабораторией Тимура, — сказал я. — Может быть, ты узнаешь его?

Я указал пальцем на Кровавого, что стоял рядом.

Филипп прищурился.

— Я чувствую… Да, это же тот кровавый клон, которого пытался создать Тимур!

— Именно, — кивнул. — Я забрал его и улучшил. Теперь он мой страж.

Кровавый вдруг шагнул вперёд, внимательно глядя на Филиппа. Тоже его узнал, похоже. У Кровавого был ограниченный разум, и хоть он в основном слушался меня, в некоторых моментах он мог быть весьма самостоятельным.

— Значит, ты всё же выжил, — пробормотал Филипп. — Но как? Как вы меня спасли?

— Сперва мы хорошенько избили тебя, — усмехнулся Борислав. — На всякий случай я снял наше сражение.

Он достал небольшой шар и бросил его Филиппу.

Тот напрягся, но всё же поймал шар и сжал в руке. Я подумал, что шар сейчас лопнет, но, видимо, Борислав предусмотрел этот момент.

Минуты две Филипп стоял, застыв на месте, а затем расслабился. Его тело начало медленно возвращаться в человеческую форму.

— Я прошу прощения у вас, — сказал он, посмотрев на Шнайдера. — Простите, что сразу атаковал.

Шнайдер хмыкнул. Крылья за его спиной исчезли, и он приземлился на землю.

Филипп подошёл к Бориславу, и я со Шнайдером тоже направились к нему.

Так вышло, что мы собрались в кружочек.

Кровавый и гомункул находились позади меня — больше тут не было стражей.

Филипп посмотрел на меня. Он был высокий — выше двух метров. Здоровенный, волосатый, с рыжеватой бородой-лопатой.

— Спасибо тебе, Руслан, — сказал он. — Ты спас меня.

Я кивнул. Получается, Борислав показал ему момент самого исцеления, а не только бой. Неожиданно.

— И тебе, — посмотрел Филипп на Борислава. — Я не забуду вашу помощь.

— Я мало чего сделал, — пожал плечами Борислав. — Рецепт зелья, которое спасло твой разум, передал Руслан. Вместе с основным ингредиентом.

Филипп кивнул и долгим взглядом посмотрел на меня.

Я не узнавал его, на самом деле. Среди нашей шестёрки Филипп был самым младшим, и при этом он раньше остальных нашёл путь к долгой жизни. По сути, он просто изучал методы полного превращения в долгоживущих монстров — в ту же Древнюю Черепаху, которая могла существовать тысячи лет.

Сейчас Филипп выглядел совсем другим человеком. Он был гораздо насторожённее и даже после того, как узнал правду, был крайне напряжён и не позволял себе расслабиться даже на секунду.

— Тимур и Ильяс живы? — спросил он, сжав кулаки.

— Да, — ответил Борислав. — Насколько я знаю, оба вполне себе живы.

— Не совсем, — вставил я.

Все трое уставились на меня.

— Я лишил Ильяса сил, — пояснил я. — Он больше не Высший Маг и не представляет угрозы.

Повисла недолгая тишина.

— Как? — спросил Борислав.

— С помощью Магии Времени, — улыбнулся я, не став уточнять.

— Вижу, ты сильно углубился в этот аспект, — усмехнулся Борислав.

— Он жив? — спросил Филипп, внимательно глядя на меня.

— Да, — кивнул я. — И нет, я не скажу тебе, где его найти. Пусть живёт немагом, ему полезно.

Филипп медленно кивнул и спросил:

— А Тимур?

— Он жив, — вздохнул я. — Находится где-то в Китайской Империи. Я с ним сейчас сотрудничаю в одном деле.

— Ты? — удивился Филипп.

— Ага, — криво усмехнулся я. — Мы с ним изучаем Башню Испытаний.

Шнайдер не особо удивился — думаю, он прекрасно знал о том, что мы делаем.

— Башня Испытаний, — пробормотал Филипп. — Я был там. Прошёл четыре этажа. После третьего едва не передумал идти дальше.

— Потерял память? — усмехнулся я.

— Да, — кивнул Филипп. — Но мне нужно было пройти Испытание Боли, чтобы усилить тело. Я его прошёл…

Филипп помрачнел.

— Я тоже был в Башне Испытаний несколько сотен лет назад, — сказал Шнайдер. — Прошёл четыре испытания. На пятое не рискнул.

Борислав ничего не ответил, но я и так знал, что он не совался в Башню.

— Сколько лет прошло? — спросил Филипп.

— Около двухсот, — отозвался Борислав.

Филипп нахмурился.

— Мне нужно идти, — сказал он. — Я хочу увидеть всё своими глазами. Позже я навещу каждого из вас лично.

Филипп начал подниматься в воздух, вокруг него закрутилась мощная энергия.

— Твой сын, — сказал я. — Ты знаешь, что с ним произошло?

Филипп остановился.

— Какой из них? — мрачно уточнил он. — Я прожил две сотни лет, вряд ли кто-то из моих детей выжил.

— Тот, который принимал форму Древней Черепахи.

Филипп нахмурился и уточнил:

— Евграф?

— Да, — кивнул я. — Он тоже погиб. Ильяс свёл его с ума и превратил в монстра. Он использовал твоего сына как ловушку,