"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

– Как тебе удалось их раздобыть?

– Нашли волчицу, убили, щенков забрали, – сказано это было так буднично, как будто он только что поделился, как ходил к соседке за солью.

– О чём я и говорил, – тихо проворчал сидящий неподалёку Артём.

– Не жаль зверя?

– А нас они много жалели? Ты мне ещё про права животных и конвенциях всяких расскажи, – Эдуард недовольно поморщился, – или предлагаешь искать по лесам погибших волчиц? Всё это необходимые меры, ещё раздобудем щенков, и надобности шастать по лесам больше не будет, разведём своих.

– А справишься с такой оравой варкалаков? – Меня одолевали сомнения, – это не комнатные собачки, звери вырастут под два метра в холке. Человеку такого просто не удержать, даже одного.

– Справлюсь, – хищно улыбнулся Стужинский, и у меня не осталось сомнений, внутри него самого сидел матёрый зверь и волки это чувствовали.

Следующие два дня лил дождь, предоставив нам вынужденную передышку. В это время мы с Артёмом успели поработать в городе и пополнить запасы еды.

– Хорошо, – Николай Петрович сидел после ужина перед распахнутым окном, глядя во двор, – вовремя успели поле засеять. Теперь всходы как на дрожжах попрут.

Мы все на это надеялись. Пекарня обеспечит нам и нашим детям безбедное существование. Труд это тяжёлый, но он того стоил. И ко всему прочему, у нас снова появилась цель, сплотившая всю семью.

Глава 26

Как обычно, позавтракав, отправились к мельнице. За воротами нас встречало разнотравье долины, благоухающее ароматами полевых цветов. Дорога шла через фруктовый сад, где уже спели «персики», так окрестили их местные жители. Медовый ореол окружал деревья, привлекая насекомых и птиц. Небесная лазурь разлилась в вышине, обещая погожий денёк.

Я вышел к полю и невольно залюбовался. На ветру мерно покачивались колосья грейнов, словно зелёные волны. Посевы дали хорошие всходы, и мы ждали богатый урожай. На пригорке высилась достроенная мельница, лениво крутя крыльями. Мороки с ней было много. О правильном помоле мы практически ничего не знали, спасибо Игнату, надоумил. И оценив масштабы работ, мельницу перестроили, значительно расширив.

Дети индустриальной эпохи, мы даже подумать не могли, что до помола зерно надо основательно подготовить. Сначала очистить от мусора и замочить, чтобы отделились зародыши и шелуха. Потом хорошенько просушить. И лишь когда злаки просохнут, можно обмалывать на жерновах. После помола муку надо просеять, отделить крупные частицы. Их решили не перемалывать снова, а оставить на такую привычную нам с детства манку.

Теперь мельница разрослась, внизу подготовили место для замачивания и сушки, большие лари под муку и манку. Мешки тут продукт ценный и редкий.

По периметру поля прохаживались парни Стужинского со своими варкалаками. Щенки быстро росли и уже вполне сносно справлялись с обязанностями сторожей.

Антей и Лютый достигли в холке полутора метров. При изобилии пищи, которой их обеспечивал Эдуард, волчата быстро прибавляли в росте и весе. Крупные широкогрудые звери с лоснящейся шерстью, стали любимцами всей детворы. Агрессии к людям они не проявляли, что нас порадовало. В глубине души я переживал, что когда варкалаки вырастут природная жестокость и злоба возьмут своё. Но по вечерам вся наша дворовая малышня ждала Антея, чтобы хоть разок проехаться на широкой спине варкалака. Волк катал пищащую от радости малышню пару кругов по нашему двору, а потом ложился на землю, показывая, что поездка окончена.

На одной из таких прогулок я заметил Стужинского, который внимательно наблюдал за Антеем.

– Присоединяйтесь с Лютым к нам, – махнул ему рукой.

– Спасибо, но бесплатного аттракциона из Лютого не получится.

– Как знаешь, – я пожал плечами и вернулся к детворе.

Погрузившись в свои мысли, не заметил, как прошёл через поле, очнувшись уже возле мельницы. Там сидел Паша со своим волчонком.

– Вы рано сегодня.

– Надо закончить с подгонкой жерновов, – ответил я.

– Так, до урожая ещё долго, – боец оглянулся на поле, – месяц точно, хотя я могу ошибаться.

– Скороспелки, – усмехнулся я, – созревают быстрее, чем пшеница.

Мы с Артёмом и отцом принялись за наладку мельничного оборудования, незаметно провозившись до самого обеда. Отвлекла нас Джина:

– Я принесла еды, – заглянула она на мельницу. В последнее время жена заметно округлилась, живот воздушным шариком прятался под платьем. Осталось пару месяцев и наш малыш появится на свет.

Джине было скучно сидеть дома, привыкшая к постоянным заботам, она изнывала от безделья. Часто просилась с нами в поле. В одной из таких прогулок она прошлась по долине и нашла траву, которую её племя использовало, чтобы получать ткань. Из оной они шили одежду. Радостная Джина попросила собрать её для неё побольше и занялась делом. ССушила, мяла, трепала и чесала. К процессу присоединились Света и Таня. Игнат Матвеевич втайне от нас заказал мастерам пару прялок. В племени моей жены свивали нити вручную, процесс этот был очень долгим, кропотливым, но ткань всё равно получалась непрочной. Старик научил наших женщин прясть.

Этим процессом заинтересовалась и Алла. С тканью в городе было туго, все носили обноски, которые достались им при переходе через портал. Осмотрев полученную “пряжу”, женщина сказала, что попробуют с мастерами сделать простейший ручной ткацкий станок. Изготовленная ткань напоминала лён, была лёгкой, но плотной. Немного жестковатой, но это неудобство можно было пережить. Так появилось дело и у наших женщин.

А мы готовили материал для постройки дома и пекарни, нам выделили землю недалеко от городских ворот. С парнями Стужинского ездили в лес, рубили деревья, свозили к месту стройки. Готовили чертежи будущего жилища, так, чтобы пекарня примыкала напрямую к дому.

Мы привыкли к городу, его размеренной жизни, его людям. Народ подобрался неплохой, словно порталы выбирали, кого можно пропустить, а кого нет. Подружились с соседями, люди с любопытством встречали все наши идеи, с нетерпением ждали, когда же откроется пекарня. Попаданцы охотно помогали друг другу, используя все свои знания и жизненный опыт. Был здесь и учёный, Кирилл Захарович, который первое время не нашёл себе места в новой жизни и существовал почти отшельником. К сожалению, глубокие теоретические познания здесь не слишком ценились.

Ситуацию исправила Алла, она посадила учёного мужа за изобретения. Заново придумывать нужные бытовые приборы, без использования электроэнергии. Благодаря Кириллу Захаровичу город обзавёлся лебёдками в колодцах, для того чтобы упростить подъём воды, он сумел также найти способ выделывать кожу так тонко, что потом сотворил из неё подобие бумаги, заново изобрёл чернила и даже составил алфавит местного суржика. Благодаря ему у детей появились учебники по важнейшим предметам, составленные