Книга воздуха - Елена Булганова

– Что же я делаю? – взметнул темно-рыжие брови профессор.

– Ты мысленно отстраняешься от меня, вот что! Я это понимаю, потому что в детстве, когда маме становилось хуже, я очень боялась, что она умрет. Изводила себя этими мыслями. А потом начинала думать о ее смерти, как об уже случившемся, даже не сейчас, а какое-то время назад. Говорила себе, что ведь многие рано теряют родителей, и ничего, как-то привыкают. Вот и ты сейчас думаешь, что тебе нужно постепенно отвыкнуть от меня, иначе никаких нервов не напасешься!

Профессор Гольдман от души расхохотался, потом сказал – и вроде голос его стал прежним, привычным, родным:

– Ничего такого я не думаю, Лидуся. И никуда от тебя не денусь, хотел бы отстраниться – не получится. Просто мне нелегко дались эти часы неведения.

– Обещаю, больше так не поступлю!

– Ну вот, снова ты за свое. Давай-ка, Лидуся, поднимайся, пойдем домой.

Попытался встать, но она намертво вцепилась в его плечи – футболка на одном успела изрядно подмокнуть. Потом, цепенея от собственной смелости, запустила обе руки в его густую шевелюру. Хотела произнести низким сексуальным голосом, получился, конечно же, лишь глупый писк:

– Нет, Лазарь, пожалуйста, обними меня еще крепче, изо всех сил, как ты можешь!

«Что я несу? Не так уж часто он меня обнимал, разве только в моих фантазиях!»

Но профессор послушно прижал ее чуточку крепче. Мало – ей хотелось, чтобы хрустнули кости.

«А если я прямо сейчас поцелую его по-настоящему? Говорят, стрессовые ситуации помогают в таких делах, а сейчас как раз такая. Нет, страшно, вдруг рассердится, оттолкнет, попросит впредь так не делать».

Она еще не забыла его другой голос.

Лазарь же коварно воспользовался моментом ее замешательства, подхватил на руки и понес прочь из дома. У нее снова ничего не получилось.

Опустил на землю только у дома, сказал:

– Ладно, беги, и постарайся хорошенько выспаться. Завтра зайду за тобой сам или Жана пошлю.

И ладонью протолкнул в калитку. Вера вышла на порог дома встречать дочь, что-то говорила ей, но звуки рассыпались, не связывались ни во что внятное. Кажется, мать несколько раз упомянула Милу.

– Хорошо, мамуль, я все поняла, – на ходу пробормотала Весна. – Нет, спасибо, есть не хочу и пить не хочу, устала, пойду спать.

Чмокнула Веру в щеку и поплелась к себе на второй этаж.

Проснулась Лида телесно отдохнувшей, а вот в голове царил кавардак, обрывки снов наползали и сталкивались, как льдины в половодье. Еще помнился какой-то грохот, словно из пушек палили. Было страшно, но проснуться не получилось. Ей казалось, что во сне она нашла верный способ отыскать Анну, даже удивилась – да ведь это так просто! Но, как девушка не терзала свою память, ничего дельного из нее не вытащила. Оделась на выход из дома и в полном раздрае поплелась вниз.

Мама сегодня работала с обеда, на кухне весело скворчала жареная картошка, варился компот.

– Садись скорее, – велела Вера дочери и улыбнулась широко, спокойно-радостно – такая улыбка у матери только в последние недели появилась, и Лида, кажется, догадывалась о причине. – Поешь, пока свежее, а то совсем отощала от беготни и треволнений. Вон, ключицы как у скелетика торчат.

Лида скептически осмотрела свои плечи под лямками сарафана, решила, что они и впрямь могли бы выглядеть чуть более округлыми. И тут же поразилась: ну как она может думать о подобной ерунде, когда все так плохо.

– А какую ты грозу проспала! Я заходила ночью проверить, может, посидеть с тобой, как в детстве бывало. Гляжу, а ты спишь, как сурок.

– Подумаешь, гроза, – пробормотала девушка. – Вот уж невидаль в наших широтах. А я выросла уже, кстати.

– Выросла-выросла, – с улыбкой подтвердила Вера. – И тебя там друг у дома дожидается.

Сердце совершило скачок: кто бы это? Лазарь всегда проходит в дом, и Мила, Жан уж тем более церемониться бы не стал. Она прошла ко входной двери, распахнула – на перилах сидел и опасно покачивался Ричард. Выглядел он обычно, то есть мрачнее тучи.

– Ты чего? – удивилась Весна. – Ой, то есть привет!

– Привет. – Ричард ловко соскочил на порог, кивнул Лиде, протяжно вздохнул. – В смысле – чего? Присматриваю за тобой, как и прежде.

– А где Ингрид?

Еще более долгий и заунывный вздох.

– В небе. Час назад посадил ее на самолет, возвращается к себе.

Эта новость порадовала – все же Ингрид была темной лошадкой – но и огорчила Лиду. Пришла ее очередь сочувственно вздыхать.

– Не сложилось у вас, да?

Парень выразительно закатил глаза.

– Эй, ты о чем вообще думаешь? Ингрид нельзя было здесь оставаться, она в бегах. Я ее сегодня проводил, потом позвонил Лазарю, сказал, что готов помогать вам, как прежде. Он попросил встретить тебя и проводить к нему. Еще вопросы имеются?

– Ага. Вы с Ингрид еще встретитесь?

Ричард сперва ощетинился от такого вопроса, но потом намек на улыбку все же промелькнул на его измученном лице.

– Какие же мы любопытные! Ладно, договорились, что она прилетит снова, как только Диббук будет обезврежен!

– Это хорошо, – кивнула Весна. – Знать бы еще, как его обезвредить. Но не будем с утра о грустном. Сейчас маму предупрежу – и пойдем.

Она нашла Веру в гостиной, расслабленно сидящей в кресле с прикрытыми глазами. Обняла и чмокнула в щеку.

– Мам, прости, я у Лазаря поем. А то Ричард заходить стесняется, не хочу его держать на пороге.

– Беги, что с тобой поделаешь, – без особого энтузиазма разрешила мать. Лида снова сгоняла наверх, прихватила солнечные очки и сумочку. На обратном пути глянула на большие ходики, что висели прямо напротив лестницы – и ахнула. На часах было начало двенадцатого. Она проспала больше половины суток.

Лида вдруг до слабости в коленках перепугалась, какие еще происшествия за это время могли случиться. Нет, Жану и Лазарю теперь не нужно соваться на опасный остров, они будут ждать знакомства с Жеромом (тут она мимоходом улыбнулась, вспомнив забавного француза). Но в полдень появятся Маэса и Джулия, согласится ли Джулия еще ждать? Или начнет кричать, требовать, возможно, даже нападать, используя свои таланты? Обезвредить ее нельзя, это выдаст Лиду с головой. А вдруг Лазарь еще раньше уступил ее мольбам и отправился освобождать малышку Дасоль?

На порог вылетела пулей, закричала Ричарду, который снова с насупленным видом раскачивался на перилах:

– Нечего рассиживаться, пойдем скорее!

Если парень и удивился, то вида не подал. Соскочил бесшумно на ноги и зашагал рядом