Эпоха Опустошителя. Том XI - Вел Павлов

Вот только жизнь странная штука. Очень странная. Прямо сейчас ты чувствуешь себя хорошо, а уже через секунду вздрагиваешь от наполовину напуганного и наполовину восторженного девичьего крика:

— А-А-А-А-А-А! ЧТО… ЧТО ЗА МИЛАЯ КРАСАВИЦА⁈ ОТКУДА ТЫ⁈ ОТКУДА ТЫ ТУТ ВЗЯЛАСЬ? — буквально на миг голос вдруг утих, но вот его отголоски по-прежнему доносились до встревоженного слуха. — Погоди-ка. Я уже видела тебя раньше. Неужели ты принадлежишь…

Непонимающие розово-голубые глаза ваны и её серебристые локоны нависли надо мной практически в тот самый момент, когда раздался оглушительный треск двери…

Глава 27

Старший против младшего…

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

Гостевые покои.

Три дня спустя…

15 марта 4058 года по альбаррскому летоисчислению.

— А-А-А-А-А-А! ЧТО ЭТО ЗА МИЛАЯ КРАСАВИЦА⁈ ОТКУДА ТЫ⁈ ОТКУДА ТЫ ТУТ ВЗЯЛАСЬ? — буквально на миг девичий крик утих, но вот отголоски по-прежнему доносились до встревоженного слуха. — Погоди-ка. Кажется, я тебя уже видела раньше. Неужели ты принадлежишь…

Непонимающие розово-голубые глаза ваны и её серебристые локоны нависли надо мной практически в тот самый момент, когда раздался оглушительный треск двери. С полноценным пробуждением бывшая валькирия опередила меня на долю секунды. Длинные волосы северянки приятно щекотали шею и с непониманием переглянувшись между собой, мы оба начали наблюдать за тем как, не щадя дверного проёма, в покои влетела вначале донельзя игривая Грация, а следом за ней в комнату впопыхах ворвалась радостная Лика.

Правда, стоило целительнице завидеть меня и Фьётру, которая пыталась быстро укрыть наготу под одеялом, она словно что-то вспомнила и стыдливо ойкнула.

— Ой-ой! Прости, брат, я… я не хотела вам помешать, — с толикой застенчивости отозвалась княжна, а после попыталась скрыться за пострадавшей дверью, то и дело продолжая поглядывать на огромную кошку. — Я… я уже ухожу!

— Что тут происходит? — мрачно пробасил я и вначале посмотрел на девушку, а уже после на хищницу, которая озорно помахивала хвостом. — Грация, только не говори мне, что ты без разрешения шастала по резиденции пока мы спали и…

— Легче, любимый, не злись, — с теплой улыбкой успокаивающе заключила Дурёха, поглаживая меня по плечу. — Ничего страшного не случилось.

— Она… она невероятна, — со смущенной улыбкой заключила Лика, взглянув на оцелоту, и остановившись у самого выхода, с интересом наклонила голову набок. — Я чувствую в ней стихию Пространства с едва уловимыми нотками стихии Смерти. Занятное смешение. Впервые вижу такого чудесного зверя. Как её зовут, брат?

— Грация, — как можно спокойней разъяснил я, невольно покосившись на черный локон, что выделялся на общем фоне среди серебристо-серых волос княжны. — И будь добра, больше не называй меня братом.

— Прости, я не хотела тебя разозлить, — миролюбиво усмехнулась Лика, прекрасно понимая к чему я клоню. — Если ты не против, то можно познакомиться с твоей питомицей поближе? Она понравилась не только мне, но и Флоре.

От подобного вопроса я на миг опешил, однако игривое состояние оцелоты и ласковые прикосновения ваны сделали своё дело. Ну а упомянутая Флора, скорее всего, скрывалась в тени у девушки. Тут у каждого из наследников в тени таилась какая-то могущественная сущность, которые по всей видимости, защищали их.

— Грация, что скажешь? — слегка приподнял я бровь. — Согласна?

Вот только вместо ответа, эта изменщица довольно промурчала и в очередной раз задорно махнув хвостом, с помощью навыка телепортации приблизилась к целительнице и потерлась спиной о бедро. От такого исхода магиня Жизни тихо рассмеялась и как ни в чем не бывало чмокнула оцелоту в нос.

— Лобызаться можете и за пределами комнаты, — пробурчал беззлобно я.

— Как скажешь, брат… Ой, прости-прости! — тотчас повинилась девица, завидев моё раздражение, и со слабой улыбкой на лице на пару с Грацией покинула покои.

— Устроили бес пойми что! — фыркнул недовольно я, неспешно выбираясь из постели. — Поспать не дают!

За недолгую минуту мне удалось вернуть многострадальную дверь, что повисла на одной из петель, на её законное место, а закончив со всеми повреждениями, я неторопливо принялся за одежду.

— Не ворчи, любимый! — весело рассмеялась Фьётра, частично укутывая свои сексуальные изгибы в халат, а затем растрепав мне волосы, трижды поцеловала в щеку. — А то начинаешь походить на старого брюзгу.

Правда, уже через секунду радостная улыбка померкла и теплые руки ваны медленно стали опускаться ниже. Вначале та коснулась изувеченной физиономии, далее тонкие пальцы заструились по груди и свежей уродливой ране, а под конец всё её внимание сконцентрировалось на символах Безграничных, что испещряло тело от горла до стоп.

— Как ты? — растеряно пробормотала она, несказанно удивив подобным вопросом.

— Ты уже раз сто задавала этот вопрос, — с любовью ответил я, касаясь своим лбом лба небесной воительницы. — Письмена жить не мешают, а на увечья мне уже давно плевать.

— Нет, я не об этом, — с грустью изрекла северянка, качая отрицательно головой, а затем её ладонь легла поверх сердца Опустошителя. — Я, о том, что происходит с тобой внутри? То, о чем говорила твоя мать и отец, а также Бетал. Та сущность, что сидит глубоко в тебе…

— Бездна и Зеантар, — поправил я валькирию. — Для меня они просто… Бездна и Зеантар. А за Опустошителя можешь не переживать. Пока я держу его под контролем.

Хе-х е-хе… Ха-ха — ха-ха… Н у… д а… Т ы… вер но… сказ ал… «По ка»… Продо лжай… и … даль ше… утеш ать… ка к… се бя… та к… и … е ё… Я … подо жду… Ил и… действи тельно… дума ешь… Хе-х е-хе… ч то… тв оя… дрян ная… мама ша… помо жет… те бе?..

Пасть прикрой, а то смердит что-то.

Ха-ха — ха-ха…

— Пока? — с досадой заметила Фьётра. — Я столько о тебе не знала. Ты стольким для меня пожертвовал, а я ничем не могла помочь.

— Ты уже помогаешь, — чуть шире улыбнулся я, целуя девушку в лоб. — Помогаешь, когда просто находишься рядом. Иного мне и не требуется. А за Опустошителя не стоит переживать.

— Я боюсь за тебя, — нервно сглотнула вана, а голос невольно задрожал. — Боюсь потерять своего Ранкара, и я не хочу, чтобы ты когда-нибудь потерял себя самого. Чем я могу помочь? Только скажи и я сделаю всё, что угодно!

Розово-голубые глаза в лучах рассветного солнца мерцали от волнения и тревоги ярче всех драгоценных камней во Вселенной. Я знал, что рано или поздно, но эта беседа произойдёт и вот она настала.

— Да, ты и вправду