Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

— Все, забирай его, — голос Зимы отвлек меня от созерцания этой эльфийской магии. Девушка кивнула на светящийся на ее ладони тюльпан и потребовала: — Сорви аккуратно, возле бутона, чтобы не навредить.

Я кивнул, выполнил требуемое и вопросительно посмотрел на подругу.

— И куда его?

— Положи в сумку. До ночи с ним ничего не случится, — девушка поднялась на ноги, превратилась в фею и, взлетев на уровень глаз, сделала приглашающий жест. — Все, идем в сборище.

Произнеся это, она полетела вперед. Я улыбнулся, убрал в сумку бутон и, позвав Кокса, направился следом.

К сборищу мы дошли, когда солнце уже перевалило за полдень. Выйдя из леса, я остановился, оглядел открывшееся пространство и выдохнул. Настроение резко поползло вверх. Да, это сборище — не мой родной дом, но как же хорошо возвращаться к своим.

Все здесь оставалось по-прежнему: пристань с навесами, землянка, шалаш, дружинный дом на пригорке и навес с лошадьми. Нет, понятно, что за пару дней здесь вряд ли бы что-то изменилось, но после того, что довелось пережить, волей-неволей ожидаешь какого-нибудь дерьма. А потом радуешься, если оно не случается.

Возле пристани покачивалась большая долбленка, из которой два мужика выгружали привезенную дань. Сборщик стоял неподалеку с дощечкой и отмечал на ней привезенное. Один из охранников стоял рядом с ним и со скучающим видом смотрел на другой берег реки. Двое других кашеварили возле костра.

Судя по отсутствию в загоне коней, ни Мстислава, ни Велеславы в сборище сейчас не было. Лют с Тихомиром тоже отсутствовали, а у дружинного дома дежурили двое парней, которых я знал только по именам: Василько и Путята.

Там же я увидел и Мала. Рыжий сидел на бревне и, как обычно, что-то рассказывал приятелям.

Брони на нем не было. Парень, очевидно, еще не пришел в себя после ранения, но то, что он может сидеть и говорить, было отличной новостью. На Земле, со всей ее продвинутой медициной, он бы еще месяц был прикован к кровати.

— Я не буду исчезать, — обернувшись, проинформировала Зима. — Постарайся пореже на меня смотреть, чтобы никто не подумал, что у тебя прохудился чердак.

— Ты откуда понабралась таких выражений? — поморщившись, уточнил я.

— От верблюда, — девушка фыркнула и смерила меня насмешливым взглядом. — И кстати, что такое верблюд?

— Это такая горбатая лошадь, — я улыбнулся и, позвав Кокса, пошел к дружинной избе. — Не совсем лошадь, но очень похоже. Потом я тебе их покажу.

Да, все вот так просто. По дороге от узла к сборищу, я сообразил, что могу показывать Зиме не только мультфильмы, а буквально все, что помню из той своей жизни. Проблемой было только то, что в момент демонстрации я полностью выпадал из реальности. То есть много показать не получится, но оно и не надо. Подавляющая часть моих воспоминаний не имеет никакой практической пользы, и я не собираюсь грузить ими напарницу. Покажу только то, что действительно важно, и то, что не вызовет много вопросов. Вот хотя бы тех же верблюдов. Они же здесь тоже есть…

Нас заметили сразу. Один из дружинников что-то сказал и указал на меня рукой. Рыжий резко обернулся и неверяще приоткрыл рот. Впрочем, замешательство длилось недолго. Мал широко улыбнулся, поднялся с бревна и прокричал:

— Лада! Иди сюда!

Лекарка появилась секунд через пять. Как всегда собранная и серьезная.Выйдя из избы, она встревоженно посмотрела на рыжего и, заметив, что с ним все в порядке, непонимающе вскинула брови.

Не переставая улыбаться, Мал кивнул в нашу с псом сторону. Девушка повернула голову и замерла так же, как и рыжий пару секунд назад. Непонимание на ее лице сменила неприкрытая радость.

От такой их реакции у меня на душе разлилась цистерна концентрированного тепла. Это же так классно возвращаться туда, где тебя ждут. Хотя, меня уже, наверное, не ждали…

Заметив Ладу, Кокс радостно гавкнул, махнул хвостом и побежал здороваться со своей двуногой подругой. Пес тоже ее не забыл.

Подбежав к лекарке и едва не сбив ее с ног, Кокс завертелся вокруг, размахивая хвостом и поскуливая. Лада обхватила его руками за шею и уткнулась в черную шерсть.

— Его теперь зовут Кокс, — издали пояснил я и, переведя взгляд на Мала, улыбнулся. — А ты, я смотрю, уже на ногах?

— Так они же и мертвого поднимут, — рыжий посмотрел на лекарку, затем кивнул мне и серьезно добавил: — Спасибо, Олег. Если б не ты, тот чудин бы меня дорезал.

— Ты, главное, поправляйся, — я кивнул ему в ответ и поздоровался с остальными парнями.

— А что такое Кокс? — глядя на пса поинтересовался Путята.

— Это такой черный камень, который очень жарко горит, — пояснил ему я. — Это имя ему больше подходит.

— Здравствуй, Олег! — поздоровавшись с псом, Лада поднялась на ноги, улыбнулась мне и тут же нахмурилась. — Ты что-нибудь ел эти дни?

В этот момент я вдруг осознал, насколько проголодался. Голод появился как-то внезапно. Только что о еде даже не думал…

— Ну а чем бы тебя кормить? — висящая слева от меня Зима дурашливо пожала плечами. — Потеряли бы время… Я подумала, что немного потерпишь.

— Так это ты… — мысленно выдохнул я, стараясь не глядеть в ее сторону.

— Можешь не благодарить, — девушка усмехнулась. — Ладно разговаривайте, а я полечу осмотрюсь.

— Олег⁈ — Лада встревоженно нахмурилась, подошла и заглянула в глаза.

— Нет, не ел, — я потряс головой. — Кто бы меня накормил…

— Вот и хорошо, — Лада облегченно выдохнула. — Пойдем! У нас с утра как раз была каша.

— Погоди, — Мал остановил девушку жестом. — Пусть хотя бы скажет, где пропадал…

— Это долго рассказывать, — я пожал плечами. — Но у меня хорошие новости. Я знаю, где искать пропавших парней.

— Ого, — выдохнул рыжий и переглянулся с Путятой. — Тогда лучше дождаться Мстислава…

— Вот именно, — Лада взяла меня за локоть и подтолкнула в сторону столовой, затем посмотрела на Кокса и сделала приглашающий жест. — Пойдем, у меня и для тебя есть угощение.

Как и в прошлый раз Лада отвела меня на летнюю кухню и посадила на прежнее место. Затем она сходила в подвал и вернулась оттуда с миской и большим куском вяленого