Не в этот раз. Книга 2 - Максим Владимов

постепенно пацаны стали по одному вылезать на берег — в зависимости от того, кто как замёрз. Я, компенсируя недопрыганное в начале, отправил Жорика сохнуть, а сам торопился добрать свою норму. В какой-то момент из кружка на понтоне нас осталось только двое, остальные уже ушли. Я пристально смотрел в воду, пытаясь поймать момент, когда рядом не будет никого, и я смогу безопасно сигануть вниз с разбегу, потому не сразу отреагировал на прикосновение.

— Гриша. — Товарищ, однако, был настойчив. — Гриша, там у наших проблемы!

Рывком обернувшись, я увидел, что кружковцы стоят компактной кучкой, окружённые теми самыми незнакомцами, причём, последних явно стало больше. А Джон угрожающе навис над Олежкой и что-то ему втирает! Осина выглядит довольно пассивно, но всё же стоит рядом со своим приятелем. Это ещё что за шоу?

Вообще-то, в подобных местах устраивать разборки не принято, но дело в том, что понтону всего-то года три, и прямо правила-правила ещё не устоялись. То есть, уж пинок под зад или подзатыльник чисто для смеха тут выхватить можно, правда, о большем я ни разу не слышал. Но сейчас это неважно: плевать на правила, что этот придурок там о себе возомнил⁈

Довольно бесцеремонно бортанув бедром одного из незнакомцев, я совсем уж борзо схватил Джона за руку и рывком развернул его к себе. Дыхание из-за забега сбилось, потому высказался я не сразу, позволив бывшему однокласснику начать первым:

— Слы, ты, четырёхглазый, а ты не ох…

Ещё как только он заговорил, глянув в его блёклые глаза, я понял: не разойдёмся. Потому дослушивать не стал, и просто всадил апперкот под дых. Получилось отлично, Джон кулём осел мне под ноги, а я, наконец отдышавшись, обвёл глазами чужих, остановился на самом представительном и строго спросил:

— Кто такие?

Отвечать мне никто из пришлых не поторопился, видимо, из-за шока от моей наглости: их было больше, все они были старше и крупнее (особенно, если некоторых из кружковцев помладше брать), да и на этап «предварительных танцев» я откровенно наплевал, поломав ещё дедами заповеданный шаблон. Потому отдуваться пришлось Осине:

— Это из путяги пацаны, мы вместе купались…

— Купались? — снижать напор я не собирался. — Вот и идите, купайтесь дальше. Какого хрена к пацанам лезете?

Джон к тому времени уже продышался, двое незнакомых подняли его и держали под руки, но голос у него всё равно был слабый и прерывистый. Но вмешаться он не побоялся, пусть в драку и не полез:

— А тебе вообще какое дело? Это наши дела, старовские!

Я оглядел своих — ну да, тут почти все из Старого Города. И путяга, так если задуматься, вполне может к ним же относиться: само здание ГПТУ — в Центральном районе, а вот общага, где живут студенты из района, как раз в Старом, в одном из довоенных бараков помещается. Но вот уж чего-чего, а новая банда в нашем городе точно не нужна. И тут я не постесняюсь привлечь кого угодно, хоть «центровых», хоть «афганцев».

— Нет никаких ваших старовских дел. Угомонись, по хорошему предупреждаю. А если сомневаешься… найдётся кому тебе объяснить! А если ещё раз рискнёшь на моих пацанов хвост поднять… — тут я скрипнул зубами от внезапно возникшей злости, но продолжать не стал, только ожёг Джона взглядом, повернулся к парню, которого определил за главного у птушников, и процедил: — Вопросы?

Тот молча мотнул головой и сделал шаг назад. Это послужило толчком, все его приятели зашевелились, разорвали кольцо и аккуратно отступили в сторону своей одежды. Фух, слава богу, вроде пронесло.

* * *

Анатолий на кружке предсказуемо произвёл… ничего. Я бы хотел сказать «фурор», ещё бы: не абы куда человек поступил, но так думал только я. А всем остальным, как оказалось, страшновато-волшебный флёр Физтеха — звук пустой. Нет, они все, конечно, порадовались, особенно те, кто приходил провожать, но их в нашем нынешнем составе уже меньшинство, во-первых, а во-вторых — чувствовалась какая-то натяжка. Будто ветерана под праздник пригнали, он чего-то там вещает, а детки слушают… кто из вежливости, кто из боязни наказания. Но реального интереса нет. Потому я довольно быстро влез и парой вопросов развернул Александрова с мемуаров про абитуру в сторону добычи.

При виде учебных материалов народ несколько оживился, хоть и умеренно. Нет, кружковцы старого состава на своих местах не удержались, подскочили, расхватали, раскрыли, принялись тут же что-то пытаться решать, но вот остальные просто сидели и скучали. Я, впрочем, никогда иллюзий не питал: просто это такая мода. Пыхнула, повлекла за собой, вот многие и не удержались. Будет мода на что-то другое — переметнутся туда. И чем быстрее — тем мне же проще!

Поэтому я махнул рукой на скучающих «модных», и погрузился в разбор добычи. А посмотреть было на что. Большей частью, Александров привёз всякие разные пособия для поступающих. Нормальных изданий было совсем немного, буквально пара-тройка, а вот всяких «самопальных» брошюр — изрядная пачка. Видом своим они не впечатляли: тонкие серые страницы, сер-бур-малиновые обложки из рыхлой бумаги, какая-то подпольная печать… Но зато достаточно одного беглого взгляда внутрь, чтоб понять: материалом для занятий мы обеспечены надолго.

Выдернув из пачки сборник с логотипом ЗФТШ, я открыл его наугад где-то в самом начале, быстро нашёл подходящий вариант и подозвал Олежку:

— Хватит прохлаждаться. Вот тебе задачка, решение, объяснение, читай быстро и вперёд, на баррикаду.

— В смысле? — оторопело уставился на меня он.

— В коромысле! Толпу в классе видишь? Надо их занять чем-нибудь! В прошлый раз отдувался Димыч, неделю назад — я, теперь твоя очередь. Цигель, цигель!

— Во, точно! — Ильичёв услышал и, конечно, не преминул высказаться. — Так его! А нечего было ржать прошлый раз! Посмотрим теперь, как сам справишься!

А я потянул Александрова за руку к подоконнику, по летнему времени свободному от цветов.

— Расскажи подробно, пожалуйста, — попросил я его. — Сам видишь, тема для лекции публике не очень интересна, они ещё не понимают, чего ты добился. Пускай бодаются со своим. А вот я бы послушал!

Скептически хмыкнув, Анатолий помолчал немного, но возражать всё же не стал. Впрочем, и рассказ особо затягивать не стал тоже. У него самого всё прошло гладко: на письменных он получил пять и четыре, спокойно пришёл на устные, на физике ещё и обсудил с экзаменатором свою работу и они договорились, что менять ничего не будут, просто за