Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

— Приготовились братцы. Всё как учили, — сквозь противогаз глухо приказал взводный.

Я конечно хотел быть в первых рядах у десантной аппарели, но командир придерживается иного мнения, а потому моё отделение оттеснили в последние ряды. Мой недовольный многообещающий взгляд взводный тупо проигнорировал. Понять его несложно, но мне ведь хотелось всплеска адреналина, чего пока не наблюдалось, ввиду моего знания характеристик транспорта.

Бронетранспортёр перевалился через бруствер, миновал первую траншею и замер. Десантная аппарель рухнула на краю окопа и штурмовики разом открыли огонь по находящимся в нём не разбирая кто невредим, убит или ранен. И тут же посыпались вниз расчищая себе путь огнём и расползаясь в стороны.

Наконец я перехватил поудобней свой СКГ-М и так же поспешил в траншею, ведя с собой отделение. Всё уже неоднократно отработано на учениях, а потому действуем мы достаточно слаженно. Едва ноги коснулись дна окопа, как я повернул влево. Наша задача дойти до первого хода сообщения.

Трупов, к слову, совсем немного. Похоже когда начал действовать газ, большинство солдат противника подались панике и побежали. О чём свидетельствуют брошенные винтовки, то и дело попадающиеся под ногами. Вообще, раздражающие газы используются во Франции ещё с осени прошлого года, предпосылок к тому, что в России найдутся для этого соответствующие ресурсы нет, а потому немногочисленные противогазы направляются именно на Западный театр. Сюрприз!

Пятеро солдат из второго отделения заняли позицию перед отнорком в блиндаж. Внутрь полетела граната. Хлопнуло, выметнув наружу пыль и в дверной проём поспешили штурмовики. Далее перекрытая щель, где можно укрыться не только от шрапнели, но и от трёхдюймовых снарядов полевых орудий и артиллерийских мин.

Сверху послышалось натужное урчание тринклеров. Согласно плана бронетранспортёры разворачиваются, чтобы переправить на левый берег следующую волну пехоты. Они сделают ещё две ходки, к этому времени мы должны закончить с зачисткой первой линии обороны, после чего вновь погрузимся на транспорты и начнём штурм второй.

В небе рёв моторов аэропланов, слышатся отдалённые разрывы авиационных бомб. Летуны методично утюжат обнаруженные артиллерийские и миномётные батареи противника Выше барражирует дирижабль с наблюдателями, корректируя их действия. В нашем случае это «Ласточка», но в распоряжении командующего наступающей Второй армии имеется ещё два аппарата.

А вот и ход сообщения у которого заняла позицию очередная пятёрка второго отделения. Я обменялся кивком с унтером, и юркнул в узкую извилистую траншею. Двигался по местным меркам довольно необычно, впечатав приклад карабина в плечо, и всё время поводя перед собой стволом. Приблизившись к перекрёстку выпустил оружие из рук, которое тут же повисло на ремне. Над плечом появился ствол пулемёта Николая, взявшего под контроль видимую часть хода сообщения. А прижавшись к моей спине замер Григорий с карабином, в готовности действовать. Увы, ход сообщения не траншея, тут довольно узко и тесно.

Не высовываясь кинул в каждую из сторон по гранате, и сразу подхватил карабин. Дважды грохнуло, выметнув пыль, и я скользнул влево, открыв частый огонь в едва различимый в взвеси пыли и дыма силуэт. Вправо по траншее подался Григорий, действуя точно так же. Николай прошёл чуть вперёд, контролируя ход сообщения и освобождая проход идущим следом.

Лёгкий толчок в спину, знак от Андрея, что он теперь со мной. Обычно я действовал в паре с Ерофеем, однако тот теперь мой зам, и вместе нам работать не с руки. Следом должны пристроиться ещё двое бойцов, другая пара уходит к Григорию, этой четвёркой как раз и командует Артемьев. Остальные с Николаем, и держат перекрёсток.

Я выстрелил контрольный в солдата попавшего под разрыв гранаты, не хватало только получить выстрел в спину, переступил через труп и пошёл дальше по ходу сообщения. Отнорок влево, к блиндажу. Деревянная дверь закрыта, так просто гранату не забросишь. Андрей обогнул меня перебежав дальше по траншее и беря под контроль ближайшие подступы. Евгений выбрался на бруствер и держась в стороне от проёма, чтобы не получить пулю через дверь, подполз к ней сверху. Вооружившись кошкой накинул её на ручку и глянул на меня.

Граната уже в руке и я лишь коротко кивнул. Тот дёрнул верёвку распахивая дверь и с резким хлопком капсюля воспламенителя внутрь полетел цилиндр РГ-4. Едва грохнуло, как Бюцов скатился на дно окопа уже держа наизготовку дробовик и шагнул в тёмный проём. Оттуда уже слышатся крики полные боли и страха, а следом раздались гулкие выстрелы двенадцатого калибра, посылающего в гансов заряды картечи.

— Чисто, — выйдя наружу, доложил русский немец.

При этом он напрочь игнорировал мой осуждающий взгляд. Нет, я вовсе не считаю его неправым за то, что он убил всех укрывшихся в блиндаже. Его вина в том, что он лишил меня дозы адреналина. Слезоточивый газ сделал своё дело, и мы не встретили в германских траншеях даже пятую часть солдат от ожидаемого количества. Очень надеюсь, что во второй линии обороны народу будет побольше. У меня как-то нет сомнений в том, что в третьей линии траншей народу будет ничуть не больше, а то и меньше. Эдак и разохотиться не успеешь, как всё уже закончится.

— Чистим дальше, — кивнул я вдоль траншеи.

Без понятия развеялся ли газ или нет, но предпочитаю всё же не рисковать, поэтому мы остаёмся в противогазах. К тому же, у каждого из нас по четыре газовые гранаты, на случай активного сопротивления гансов. При правильном использовании они будут куда эффективней осколочных.

Как я и предполагал, нам вскоре удалось очистить все три траншеи, первой линии обороны, отдалившись при этом от берега Вислы на целую версту. Мы даже успели пострелять вдогонку убегающим гансам, украсив их трупами пейзаж не успевшего ещё позеленеть луга.

Впрочем, куда больше им досталось от наших артиллеристов, накрывших открытый участок шрапнелью. Воздушная корректировка огня с дирижаблей и стабильная связь сделали своё дело. Спастись от этой напасти без укрытия задачка практически безнадёжная, а потому и потери вышли ужасающими.

Помимо позиций пехоты нам удалось захватить две батареи полевых орудий и три миномётные. В глубоком тылу им делать нечего, ввиду ограниченности их дальнобойности. Правда, для этого нашим штурмовикам пришлось выдвинуться чуть дальше вперёд. Но в общем и целом всё прошло гладко, как по писанному.

Вообще, согласно устава полевой службы, наш участок должен атаковать полноценный батальон, мы же управились силами всего лишь одной роты. К тому же по численности уступим штатной пехотной в полтора раза. Так что внезапностью применения газов мы пока пользуемся на все сто. И надеюсь, что и дальше