Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

— Но надеюсь вы помните, что на время боёв никакой партизанщины? Поступаете в распоряжение командира дивизии генерал-лейтенанта Слюсаренко.

— Разумеется, Василий Егорович. С Владимиром Алексеевичем мы уже всё обговорили, и в принципе нашли общий язык.

Глава 26

Торуньский прорыв

Вот и предрассветные сумерки. Весна в этом году ранняя и тёплая, а потому на смену стрёкота кузнечиков, пришёл щебет птиц. Природа не замирает ни на миг. Пока шёл артиллерийский обстрел с немецкой стороны, жизнь словно исчезала, слышались только раскаты орудийной пальбы, разрывы снарядов, стук падающих камней и шорох осыпающейся земли. Но стоило обстрелу прекратиться, как природа тут же брала своё, а сейчас так и вовсе заявила свои права во весь голос.

Хлопок! Шипя и искрясь красная ракета взмыла в воздух. В версте справа и слева, вслед за первой появились следующие. И тут же часто захлопали десятки миномётов отправляя на левый берег Вислы артиллерийские мины. Правда начинка в них вовсе не тротиловая, а химическая. При срабатывании взрывателя запускается реакция и над землёй начинают стелиться молочно-белые клубы слезоточивого газа.

Наши батареи молчат. Как такового снарядного голода в русской амии нет, но снаряды при этом стараются экономить. Предпринятые мною меры помогли избежать острого кризиса, но наша промышленность пока не готова обеспечить бесперебойные поставки боеприпасов по сложившимся новым нормам расхода.

Зато в воздухе нарастает гул сотен авиационных моторов. В первой волне идут истребители, прикрывающие более массивные и менее манёвренные бомбардировщики. Как показала практика, Германия и Австро-Венгрия способны удивить. За сравнительно короткое время они наладили производство большого количества аэропланов. Впрочем, я более чем уверен, что в воздухе они способны лишь оказать достойное сопротивление и не более.

— Заводи, — глянув на командира ДТ-13, приказал взводный.

— Есть. Пётр, заводи, — склонившись вниз, приказал тот механику.

Гулко рыкнул тринклер, выплюнув из выхлопной трубы чёрное облачко сгоревшей соляры. Вторя ему зарычали двигатели других десантных транспортов. Наша добровольческая рота располагала четырьмя машинами, в каждой из которых находилось по взводу штурмовиков из тридцати одного человека в тяжёлом снаряжении. Окажись мы в воде и нам не поздоровится, ибо плавать в таком облачении можно только как топор.

К слову, в нашем транспорте сорок три бойца. Я не собираюсь путаться под ногами Лоздовского и его взводных. Ополченческая рота слаженное подразделение успевшее повоевать как в полном составе в качестве штурмовиков, так и в качестве ДРГ. Поэтому я со своей группой выступаю лишь в роли усиления второго взвода, и в бою подчиняюсь его командиру.

Чуть в стороне заурчали двигатели других транспортов. Всего в форсировании реки на данном участке задействовано порядка сотни транспортов, способных переправить на тот берег полноценный штурмовой полк.

— Пошли! — увидев в небе зелёную ракету приказал взводный.

Мы переглянулись с ним и опустились на скамью сразу за кабиной управления, где находился экипаж. При этом опустили над собой броневую заслонку. Толщина всего-то пять миллиметров и может получиться очень неприятно, случись прямое попадание даже артиллерийской мины. Зато шрапнель нас уже не достанет. Именно от неё эта защита и предусмотрена.

Впрочем, миномётчикам точно не до нас, как и расчётам траншейных пушек, находящихся непосредственно в боевых порядках пехоты. Они сейчас чихают, кашляют, трут глаза и пытаются хоть как-то справиться с целой гаммой не летальных, но весьма неприятных ощущений.

Я не делал тайны из создания противогазов. Но вот масштабное их производство скрыть концерну удалось. Как и командованию обеспечить секретность при снабжении ими наших передовых частей. Так что, немцам нечем защититься от слезоточивого газа, в значительной мере снижающего боеспособность солдат. От использования летальной химии я всё же решил воздержаться. Если кто и использует её на полях сражений первым, то точно не Россия.

— Газы, братцы, — скомандовал взводный, когда транспорт закачался в реке, а гусеницы погнали воду вдоль бортов.

Я потянул из сумки противогаз и сняв стальную каску, натянул его на голову. Перед боем все тщательно выбрились, чтобы не надышаться дрянью, сейчас заволакивающей немецкие позиции на том берегу Вислы.

Ширина реки полверсты, и преодолевать нам её минуты три, не меньше, а там ещё и до траншей предстоит добраться. Но даже к этому моменту газ до конца не выветрится. Во-первых, погода стоит безветренная и он медленно расползается по площади. А во-вторых, его состав таков, что он стелется по земле, заполняя все складки местности, и окопы с блиндажами в том числе.

Мы достигли середины реки когда в воду упал первый снаряд, взметнув фонтан воды. Затем второй, третий… По броне бортов забарабанили осколки. Но это ерунда. Главное, чтобы не прямое попадание.

С одной стороны опасно конечно набивать столько народу в один транспорт. В штурмовом полку, в составе которого мы и действуем стандартные пехотные взводы по сорок девять человек. Снаряд упавший на крышу ДТ-13 наделает столько бед, что мама не горюй. С другой, посадить на бронетранспортёры даже один полк из расчёта отделение на машину, нашему концерну не под силу. В смысле можно конечно, но тогда эффект от их применения окажется в разы меньше…

Над рекой загрохотали пулемёты, и нечастые хлопки винтовочных выстрелов. Немногие из защитников смогли сохранить относительную боеспособность, ведь они неспособны толком рассмотреть что-либо. И тем не менее, по броне прошёлся перестук пуль, часть из которых с вжиканьем уходили в рикошет. В ответ ударили пулемёты на турелях наших транспортов.

Практически одновременно с этим изменился характер работы двигателя, и из выхлопной трубы повалили молочно белые клубы дымзавесы. По большей части она оставалась позади нас, но что-то уносило и вперёд, затрудняя прицеливание.

Наконец я почувствовал как гусеницы вгрызлись в мягкое песчаное дно принимая на себя вес бронетранспортёра и выводя его к берегу. Послышалось журчание скатывающейся с бортов воды, нашу машину изрядно качнуло, она перевалилась через что-то и довольно резво потянула вверх по склону. Чтобы не свалиться в кучу-малу у десантной аппарели, оказавшейся сейчас сзади, мы схватились за специальные рукояти, и упёрлись ногами в перекладины.

Едва машина выровнялась, как мы оказались на минном поле. Под гусеницами раздался глухой хлопок противопехотной мины, отдавшийся дрожью корпуса. Но это нестрашно, заряд там небольшой. А потому неспособен перебить траки и уж тем более проломить днище транспорта. Хотя разрывы и заставляют понервничать, не без того.

Мы наехали ещё на две мины, после чего раздался треск ломаемого дерева рогатин и скрежет колючей проволоки по броне. Вскоре и проволочное заграждение осталось позади. До вражеских окоп осталось порядка двадцати пяти