Чужие степи. Часть 11 - Клим Ветров

отчаянным. Уйти за счёт скорости мы не могли, твари легко догоняли и обгоняли машину. Спасало только то, что они не атаковали кучей, — вероятно, боялись быть порубленными бешено вращающимися лопастями. Но это лишь вопрос времени.

И тут я заметил расщелину. Даже не так. Это была огромная трещина в земле, чем-то напоминающая каньон на плато Колорадо в Америке.

— Вниз! — крикнул я. — В расщелину!

— Ты спятил⁈

— Это единственный шанс! Давай!

Дядя Саша выругался, но послушался, резко отведя ручку от себя. Меня вжало в кресло, а по ушам врезало надсадным воем перегруженных двигателей.

Твари куда-то подевались — то ли не успели среагировать, то ли не желали лететь за нами в каньон. Может, он был для них табу. А может, они просто знали, что там западня. Но иного выбора у нас сейчас не было.

Издали я видел что расщелина приличных размеров, но не ожидал, что настолько. При желании здесь поместилось бы три таких «Чинука», и ещё осталось бы место для парочки КА-52. Стены каньона смыкались высоко над головой, оставляя лишь узкую полоску багрового неба.

Пару минут мы летели по прямой, потом расщелина ещё сильнее расширилась. Мы оказались в огромной подземной полости, освещённой исходящим от стен фосфоресцирующим светом.

— Ушли? — спросил дядя Саша, оглядываясь.

Я посмотрел назад. Вход в расщелину ещё виднелся, но тварей не было, а каньон превратился в темную пещеру. Лететь дальше в этом замкнутом пространстве без разведки опасно, врежемся еще.

— Сажай, — сказал я.

Дядя Саша тихо матюгнулся, но кивнул. «Чинук» снизился, активно молотя лопастями. Пыли, обычного спутника посадки, тут не было. Вместо этого в воздухе появилась мелкая морось, как будто лопасти раздували густой туман. Вертолёт плавненько коснулся поверхности, и двигатели, чихнув напоследок, смолкли.

Мы выбрались из вертолёта. Под ногами хлюпала слизь, стены пещеры светились голубоватым, в воздухе висела взвесь из каких-то спор, от которой першило в горле. Жара стояла невыносимая, по ощущениям хорошо за сорок. Пот заливал глаза, одежда сразу промокла насквозь, липла к телу.

Я огляделся. То, что я принял снаружи за скалы, на самом деле оказалось хитином. Он перемежался редкими участками металлических панелей, вероятно остатками обшивки ковчега, поглощённой живой плотью. Кое-где ещё горели тусклые светильники, но большинство давно угасли или были залеплены слизью.

— Куда идти? — спросил Олег, поправляя автомат на плече.

— Туда, — я показал вглубь тоннеля.

— Почему туда?

— Чувствую.

И это было правдой. Я действительно чувствовал.

Олег хмыкнул, но спорить не стал. Мы двинулись.

Шли долго. Тоннель петлял, раздваивался, снова сходился. Я выбирал путь без колебаний, словно шёл по давно знакомой дороге, хотя никогда здесь не был. Остальные держались позади, выстроившись цепочкой. Тишину нарушали только наше дыхание, хлюпанье шагов, да редкий стук падающих капель.

Постепенно стали попадаться мелкие твари, они возникали из темноты, из щелей в стенах, выползали из-под ног. Пауки размером с тарелку, многоножки, склизкие комки с усиками. Но при нашем приближении все они замирали, прижимались к стенам, убирали конечности, расступались, не пытаясь атаковать.

— Почему они убегают? — спросил Денис, с опаской косясь на очередного паука размером с тарелку, который отскочил от его ноги.

— Я не уверен, но возможно это из-за моего статуса в их системе. Я для них типа начальства.

— А для больших?

— Это мы сейчас проверим.

И мы проверили.

Тоннель расширился, вышел в огромный зал с высоким потолком, теряющимся в темноте. Посередине тянулась широкая галерея, явно искусственная. Металлический пол, ребристый, не скользящий, хотя и покрытый всё той же слизью. Вдоль стен — кабели в руку толщиной, свисающие с потолка.

Шесть силуэтов выступили из темноты бесшумно, как призраки. Они были похожи на Твареныша — и одновременно отличались от него. Та же форма тела, тот же чёрно-багровый хитин, те же длинные конечности с мощными когтями. Но головы у них были другими — более вытянутыми, лишёнными глаз, с гладкой, блестящей поверхностью, напоминающей шлем. От этого они походили на классического «Чужого» из старых фильмов — существа, ориентирующиеся на звук, на вибрацию, на что-то ещё, недоступное человеку.

— Всем стоять, — тихо сказал я.

Мужики замерли. Олег медленно поднял автомат, но я жестом остановил его.

— Не стрелять.

Твари окружили нас полукругом, перекрывая проход. Они двигались синхронно, без единого лишнего движения.

Я сделал шаг вперёд. Поднял руку, сосредоточился, мысленно приказал им остановиться и пропустить нас.

Твари замерли. Я почувствовал, что они слышат меня, даже понимают. Но они не стали подчиняться.

— Что им надо? — дрожащим от напряжения голосом спросил Олег.

Я не ответил, потому что в этот момент появился новый звук. Низкий, вибрирующий.

Твари дернулись, расступились, образовав широкий коридор. Движение так же было безупречно синхронным, словно их дёрнули за невидимые нити.

Из подсвеченного голубоватым фосфоресцирующим светом стен мрака, медленно вышел Твареныш.

Я хоть и ждал его, но всё равно удивился. За то время что мы не виделись, он хорошенько подрос, став значительно больше. Но несмотря на массу, — а в нём уже было как минимум пара тонн, ступал он беззвучно, аккуратно выбирая куда поставить лапы с длинными, кривыми когтями. Хвост его плавно ходил из стороны в сторону. Движения его были медленны, скупы, словно он только проснулся и еще не расходился.

Я услышал, как за моей спиной дядя Саша нервно вздохнул, закашлялся, а Олег прошептал:

— Это ж надо… гляди, какой стал…

Твари по бокам замерли, как изваяния. Их безглазые головы обратились к Тваренышу, на нас не обращая никакого внимания. Хотя я отчетливо понимал что они и так всё видят. Если конечно этот термин можно применить к тем, у кого нет глаз.

В затылке закололо, зашебуршилось. Так было всегда при его появлении, я привык.

Телепатический посыл был принят, и слова привычно возникли прямо в моём сознании. Вот только голос его в этот раз изменился. Раньше он звучал обычно, безлико, без эмоций. Теперь же от него буквально несло холодом и презрением.

«Администратор». — прошелестело в голове.

Он и раньше не называл меня по имени, обращаясь обезличено, просто «ты». Но теперь словно ярлык приклеил, говорящий о том что для него я часть того, что грозило уничтожить его род.

Я молчал, глядя в жёлтые глаза.

И тогда он послал образ.

Маленький, израненный Твареныш лежал на земле. Тяжело дыша, почти незаметно, он смотрел на меня, точнее на револьвер