Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова

class="p1">— По глушилке новости, — без предисловий сообщил он. — Крис сделала анализ параметров того, чем пользуется Рыбьёшек, я закинул это по своим каналам. Так вот, есть две новости, плохая и плохая. Первая в том, что эта штука глушит не только связь, но и запись — и видео, и аудио. То есть мы не можем записать, как он тебе даёт задание обворовать бухов. Вторая — противодействующая система существует, но в свободном доступе её нет. Теоретически можно попробовать выкупить списанное у военных, но нужно понимать, что это А — незаконно, и Б — обалденно дорого.

Я поскрипела зубами.

— А у него-то такая шняга откуда?

— Это очень интересный вопрос, — хмыкнул Саша. — И он у меня в разработке, но, думаю, именно оттуда. Ну или спёр на одной из прошлых работ…

— Ладно, — вздохнула я. — Значит, живём без связи… может, хоть на запись какую-то защиту можно поставить? Я хочу сказать, оно ведь не глушит вообще всю электронику, иначе я бы там навернулась

— Вообще всю — это с собой в кармане не принесёшь, — согласился Саша. — Вообще, интересно, как работает глушилка записи… Глаза-то у тебя видеть не перестают, а уши — слышать, то есть не работает именно фиксация, а не сами датчики…

Скрепыш: А меня спросить не хотите? Всё у Аси работает.

Он вылез со своим сообщением в общий чат, прислав Саше уведомление, и мы дружно перешли туда.

Скрепыш: Ты прав в том, что глушилка должна влиять на датчики, а не на факт записи, а у Аси через датчики только и идёт информация, она же не аналоговая какая-нибудь.

— Но я же не слепну и не глохну от глушилки…

Скрепыш: Именно! Потому что я, можно сказать, от процессора оторвал и поставил в твою пустую голову свой компенсатор, ещё когда мы твои мозги переставляли.

Я подвисла: когда мы переставляли мои мозги, Скрепыш ещё шёл со мной в комплекте, а значит, оторвать ничего от своего процессора не мог… Ну да ладно, если ему так нравится чувствовать своё великодушие…

Саша: Но почему тогда сигнал не проходил, если у Аси уже есть компенсатор?

Скрепыш немного сдулся и даже ссутулился — ну или как ещё понять деформацию его верхней половины?..

Скрепыш: Ну… Он неидеальный. Там можно настроить отправку сигнала о бедствии, но только на короткий номер, а остальное… Честно говоря, он какой-то хитрый, а документации по нему у меня нет, так что настроил, как смог. Я вообще не думал, что это может тебе понадобиться!

Крис: Как это нет документации⁈ А как ты его подключил? Из какого источника драйвер?

Повисла неловкая тишина.

— Видишь ли, Кри-ис, — начала я, но Саша успел раньше.

Саша: У Аси большая часть исходного оборудования или сделана кустарно, или просто ворованная. Ничего удивительного, что документации нет.

Крис отрисовала свой аватар только для того, чтобы показать нам, как она картинно падает в обморок.

Скрепыш: Прости, дорогая, за твой порванный шаблон…

Саша: Ладно, экстренные вызовы — это уже неплохо. Короткий номер есть у Добрыни, можем сделать так, чтобы сразу на меня перекидывало. Я сейчас займусь. но если запись будет работать, то надо этим пользоваться. Если он думает, что запись невозможна, может наговорить чего-нибудь… Да и хотя бы сам факт, что он выдал задание воровать данные у бухглатерии надо зафиксировать.

Наши приготовления оказались весьма кстати — не прошло и получаса с того момента, как Саша организовал мне спасательную линию через своего приятеля, как Рыбьёшек снова вызвал меня всё в ту же лаунж-зону.

Запись я включила ещё на подходе, заприметив на столике знакомый коробок. Когда оставалось метра два до него, все сигналы отвалились, но на экстренном огонёк горел зелёненьким, а запись благополучно велась. Живём!

— Сколько лет, сколько бед, — скрипучим голосом поприветствовал меня Рыбьёшек. — Блудная овечка, так сказать, вернулась в стаю.

— Климент Смарагдович, так денежки-то сами собой в кармане не заводятся, — в тон ему усмехнулась я, садясь в кресло. — Вы же не запрещали помогать ближнему.

— Именно, милочка, именно, ближнего надо что? Отлюбить. Удалось с прошлого раза ещё что-нибудь достать?

— Не могу же я каждый день туда ходить, заподозрят!

— Тоже верно, — вздохнул гендир и засунул два длинных узловатых пальца в нагрудный карман. — Есть у меня для вас, Ася, таблетка. От жадности, — он беззвучно захихикал, выглядело стремновато. — Не от вашей, не беспокойтесь.

С этими словами он достал… и правда таблетку. Правда, не такую, которую глотают, а такую, как маленькая батарейка.

— Проверил я работу нашей бухгалтерии, — продолжил он, — и остался недоволен. Косячат только в строку! Пришлось за ними подметать, вот так-то, как будто мне делать больше нечего. Тут вот пометённое.

С этими словами он положил таблетку на стол и пододвинул ко мне, глядя в сторону. Я сцапала кругляш и зажала в руке, но так, чтобы краешек был виден. Взгляда я с него не сводила — чтобы запись шла без перерыва, и потом можно было доказать, что содержимое таблетки именно таково, каково оно есть и больше никаково.

— И что мне с этим сделать? — спросила я, тоже для записи.

Рыбьёшек странно на меня покосился.

— А то вы, милочка, не понимаете. Апдейт надо бухгалтерии сделать, вот этими самыми данными, как на смеху. Чтобы петух носа не подточил, так сказать.

— Поняла вас, — кивнула я. — Что-нибудь ещё?

— Идите уж с божьей помощью, — отмахнулся он.

И я пошла — всё так же, не отрывая взгляда от флешки.

Глава 23.3

Самым сложным оказалось войти к себе в кубик, не отведя взгляда от флешки. Саша, связь с которым восстановилась, стоило мне покинуть зону глушилки, сразу сказал, чтобы я не пыталась считать информацию сама — и зафиксировать будет труднее, и мало ли, вдруг наш мастер художественного слова туда червя подсадил.

Конечно, на входе в отдел меня сразу атаковали аж трое подчинённых, не готовых к мысли, что я занята. Вот никогда не надо, а именно сегодня надо.

— Позже! — рявкнула я и наконец скрылась в кубике, затемнив стены. Рабочий кьюбер было не жалко, там ничего важного нет, так что я сразу положила таблетку на шайбочку и перевела взгляд на экран, фиксируя, что флешка открылась.