Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская

Дик, с ее разрешения, надел сапоги и куртку, и они вышли гулять в сад. Сад принцессы в замке маленький и круглый, с игрушечным озерцом в центре и цветущими кустами. А вокруг его стен разбит настоящий королевский фруктовый сад, где уже поспевали яблоки.

— Ты умеешь лазить по деревьям? — спросил Дик.

— Как? Без лестницы? Садовники всегда поднимаются на деревья по лестнице.

— А мальчишки?

Вереника недоуменно посмотрела на него, потом оглянулась вокруг.

— Здесь никогда не бывает чужих детей. Здесь могу гулять только я.

— Значит, ты единственный ребенок в замке?

Принцесса пожала плечами:

— Возможно, у слуг есть какие-то дети, но мне они не встречаются. Из окна я вижу, что у крестьян в селениях много детей. Они бегают по лугам или ходят с корзинами в лес. Даже без взрослых, представляешь?

— Угу. Хочешь в лес? — небрежно спросил Дик.

Вереника скорчила скептическую гримасу:

— Меня не отпустят! Только с воспитательницей и охраной. А с большим эскортом гулять совершенно неинтересно.

— А со мной пойдешь? Если убежим? Меня ведь тоже не отпустят из замка.

— Ты, наверное, хочешь бросить меня в лесу и уйти!

— Хочу. Но не буду. Не уйду, пока сама не отпустишь, — пообещал Дик.

— Как же мы тогда убежим? — Вереника пошла бы на любой риск, только бы план Дика удался.

— Можешь попросить того стражника… ну, который тебя случайно ударил, чтобы завтра утром он помог нам тайно выбраться из замка и никому ничего не сказал.

— … Иначе я расскажу папе, что он сделал! — Вереника теперь уже с гордостью любовалась на полосу, которую раньше старательно прикрывала рукавом.

— Можно и так, — не одобрил Дик. — Но лучше просто попросить.

— Почему?

— Если грозить ему, солдат не сможет отказаться. Это нечестно.

— Так ведь нам и надо, чтобы он согласился! — удивилась принцесса.

Дик терпеливо вздохнул. Они гуляли вокруг озерца, по тропинкам сада.

— Тебя учат чему-нибудь «только для принцесс», кроме манер и танцев? Как управлять королевством, например?

— Пока нет. Мне, знаешь, и тех уроков, что есть, хватает! Меня учат вышиванию, музыке, шить, готовить, ездить верхом, танцевать, выбирать украшения, вести беседу за столом и в танце… А ещё писать круглым почерком и острым, графическим, и ещё геральдика, математика, танец небесных тел, древний язык… А сама я хочу научиться стрелять из лука и…

— Довольно! — взмолился Дик. — Так всегда: загрузят ребенка уроками, а главного он в жизни не знает! Ты — принцесса, значит, главное для тебя уметь договариваться с людьми![1] Они тебе тогда что хочешь, и сошьют, и приготовят, и напишут любым почерком.

— А давай убежим сейчас? — Мысли об уроках повергли принцессу в уныние. Но Дик сказал, что сегодня им уже не успеть. Очень скоро её высочество позовут обедать. Какое-то время они гуляли молча. Потом Вереника спросила:

— Тебе нравится сидеть одному в башне весь вечер? Там темно и совсем мало места…

— Игрушки не спрашивают, — усмехнулся Дик, возвращая Веренике ее слова. — Их прячут в кладовку или в сундук до следующего раза.

— Тебя кормят, хотя бы? — с опаской спросила принцесса.

— Да. И неплохо. Тем, «старым игрушкам», которых ты отправила в подземелье, вряд ли так беззаботно живется, как мне, — Дик показал на окружающую их красоту.

— Думаешь, они сердятся на меня?

— Хочешь проверить?

Принцесса долго думала, глядя себе под ноги. Потом решительно кивнула.

— Ты можешь сегодня обедать и ужинать с нами? — спросила она Дика позже.

— Могу. Если твой отец разрешит.

— Если я захочу… — снова начала Вереника, но потом просто добавила, что попросит его. Они пошли искать стражника, способного помочь им выбраться за пределы замка.

— Пожалуйста, вы могли бы завтра в десять открыть нам лесную калитку? И впустить нас обратно, когда вернемся? — попросила Вереника. — Мы с Диком хотим погулять в лесу, а нас не отпустят. Мы не убежим, уверяю вас.

— Ваше слово, рыцарь? — потребовал стражник.

— Обещаю заботиться о безопасности принцессы и вернуться вместе с ней, если её высочество сама не пожелает отпустить меня. Клянусь честью.

— Я постараюсь помочь вашему высочеству, — горячо заверил солдат. — Благодарю, что вы ничего не сказали отцу.

— Он занят, — честно ответила Вереника. — Я ещё могу ему пожаловаться, но не буду. Дик сказал, что угрожать людям нельзя, потому что они послушаются, а всё равно будут меня ненавидеть. Сейчас вы меня ненавидите? — на всякий случай уточнила она.

— Что вы, принцесса, как можно? Я очень рад, что вы оказались… ещё мудрее, чем я думал, — с трудом выкрутился солдат.

— А вы меня боитесь? Только отвечайте правду.

— Откровенно говоря, боюсь. Я не уверен в том, что вы можете выкинуть в следующее мгновение… Простите, ваше высочество!

— Хорошо, — милостиво кивнула Вереника. — Правителям полезно знать правду, которую думают о них подданные.

Прибежала служанка и позвала принцессу обедать. Обед в замке не общий, скорее напоминал легкий полдник. Принцесса, не желая расставаться с Диком, привела его в свою комнату и представила госпоже воспитательнице.

После обеда госпожа Эдль оставила ее высочество наедине со своими мыслями. Это был намек Дику убираться и не мешать принцессе готовить уроки. Веренику ждала гора задачек по арифметике и движению небесных тел, задание переписать из книги страницу обычным круглым почерком, и две фразы: одну надо перевести на древний язык, а другую расшифровать.

— Пожалуйста, пусть он останется, — попросила ученица.

— Как угодно вашему высочеству, — сухо кивнула учительница.

В углу отгороженном ширмой, под окном лежали огромные фолианты с картами, историческими хрониками, описанием танца небесных тел и прочим, что требовалось для учебы. Вереника с тяжким вздохом уселась за стол, расчистила себе пространство, отодвинув в сторону множество черновиков, зависла над чистым листком бумаги и принялась обкусывать перо.

— Дик… а ты мог бы помочь мне? — с надеждой спросила она.

— Наверное. Но человек учится чему-то, когда делает это сам.

— Тогда просто посиди рядом.

Дик устроился в кресле, в углу, между окном и ширмой, так что при беглом взгляде его трудно даже разглядеть сразу. Молча наблюдал за Вереникой, изучал драгоценные узоры на чернильнице и