Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская

Компания деревенских детей, и мальчики, и девочки, ровесники Вереники и постарше, — перекликались, играли во что-то хитрое, что требовало сложного счета. Они собирали ягоды и объявляли их не штуками и не десятками, а странными зашифрованными названиями чисел, понятных только им. Велась игра, кто быстрее наберет больше. А самый маленький следил, чтобы не сбивались и не жульничали.

— А они, оказывается, не злые, — шепотом удивилась принцесса.

— Думала, все дети на свете, как ты? — тихонько засмеялся Дик.

— Почему тогда папа запрещает мне с ними играть?

— У него и спроси.

— Сам-то как думаешь?

— Знаю, но не скажу.

— Ах ты! — Вереника стала толкать его. Кусты, где они прятались, зашелестели. Дети подумали, что там прячется страшный зверь. С криками: «Ой, медведь, волк, тигр!» — они похватали корзинки и побежали прочь.

— Доигралась? В лесу, если наблюдаешь за кем-то, надо вести себя тихо. Идем, увидишь настоящих лесных обитателей.

Когда они зашли в самую чащу, Дик хитро, с росчерком свистнул. В кустах что-то зашуршало и пришла очередь пугаться хищников Веренике. Но к ним навстречу вышла лесная козочка с пятнами солнца на красно-коричневой шкуре.

— Можно, я ее потрогаю? — шепотом спросила принцесса.

— Если позволит, можно. Только не обижай ее.

Принцесса сорвала пучок травы и подала козочке. Та очень осторожно потянулась тонкой мордочкой к угощению, а Вереника точно так же медленно и осторожно протянула вторую руку и дотронулась до коротких острых рожек. Потом почесала за рожками, как кошке чешут за ушами. Впрочем, до сих пор с животными в замке игры у Вереники не получались. Принцесса боялась охотничьих собак, а кошки панически боялись ее.

Скоро козочка перестала пугаться людей, и когда Дик и принцесса шли по лесу, в поисках новой большой и красивой поляны, она шла рядом с ними, быстро перебирая тонкими копытцами.

С поляны они спугнули целую семейку зайцев. Принцесса огорчилась, что не смогла рассмотреть их поближе, хотя знала, что они точно такие же ушастики, как обычные кролики, которых в замке немало.

Они бродили по лесу, рассматривая деревья и цветы. Вереника то и дело наклонялась к новому яркому цветку, который оказывался бабочкой и взлетал. Принцесса шарахалась от них, как от вражеских стрел, помня, как намучилась из-за бабочки когда-то, когда пыталась ее раздавить. С тех пор крылатой мелюзги принцесса боялась пуще всех хищников. Дик уже не раз повторял, что это глупость, но переубедить принцессу не мог. Пока ему на плечо не села крупная, желтая в черную сеточку бабочка.

— Прогони ее! — взвизгнула Вереника. Козочка испугалась резкого крика и прижала уши. А потом отошла в кусты. А бабочка ничуть не испугалась. Перебирала лапками, шевелила усиками и шла по плечу Дика вверх.

— Как тебе не противно? — укоризненно покачала головой Вереника.

— Привык. По мне многие норовят пройтись ногами. Она хотя бы легкая, — Дик подставил палец, чтобы бабочка перешла туда. — И красивая. Дай руку.

— Нет!

— Дай, не бойся. Они не кусаются. Ящерица может укусить, кузнечик может, пчела может, паук, и все, кто угодно, а бабочки — никогда. Во всяком случае, такие, цветные…

Принцесса, зажмурясь, подставила ладошку. Потом осторожно приоткрыла глаза. Бабочка прошла по ладони до края. В сердце принцессы возникло непонятное волнение: улетит она сейчас или нет? И Вереника не могла сказать, чего ей хочется больше. Помедлив секунду, бабочка улетела, плавно взмахивая крыльями.

— Она похожа на веер госпожи Эдль, — засмеялась принцесса. — На два крошечных кукольных веера!

— Разве не смешно бояться кукольных вееров? — спросил Дик. — Пусть их даже будет не два, а двадцать!

— А я не боюсь! — принцесса размахивала и подпрыгивала, будто тоже летит, подпрыгивала. Но внезапно остановилась, глядя вверх. — Солнце! Солнце ушло, Дик! — испугалась она. — Мы опоздали к обеду!

— Знаю. Но разве тебе хотелось уходить раньше?

— Нет, — с болью вздохнула принцесса, сжав кулаки. И ахнула от неожиданности. Синяк на запястье снова напомнил о себе.

— Вот и мне не хочется возвращаться, — тихо сказал Дик. — Ты меня понимаешь?

— Очень хорошо понимаю! — горячо заверила принцесса. Он улыбнулся, уверенный, что Вереника ошибается.

Они вышли на опушку леса возле проезжей дороги, напротив главных ворот замка. В тени последнего дерева перед открытым пространством крепостного вала Дик остановился.

— Дальше иди одна.

— Ты дал слово! — возмутилась принцесса.

Дик опустил глаза, глядя на мягкий ковер травы под ногами.

— А говорила, понимаешь. Не отказываюсь вернуться, если потребуешь. Но когда мы вернемся вместе, меня тут же обвинят в похищении принцессы и… Твой папа и так понял вчера, что у тебя плохая компания. Больше всё равно не увидимся. Ты знаешь, где и как я проведу вечность, пока власть в королевстве не сменится. Но тогда ты, возможно, забудешь обо мне. И придется ждать ещё и ещё, пока новая маленькая принцесса не захочет поиграть в подземелье. Если хочешь, идем…

— Нет! — отшатнулась от него Вереника. Потом снова качнулась вперед и крепко обняла Дика за пояс. — Уходи. Лучше уходи! Но как же я, Дик? Кто теперь будет играть со мной?

— Игрушка, которую уважаешь и которая на всю жизнь, называется «друг». Но друзей нельзя держать силой. Они приходят и уходят сами. Сами прыгают и кувыркаются или грустят, если им хочется. Деревенские дети знают очень много игр, о которых ты не подозреваешь. Лесная калитка всегда может быть открыта до обеда, если захочешь. Да и в замке могут обитать дети, которые тебе до сих пор не встречались. А мне пора. Понимаешь, что тебя могут наказать за эту прогулку?

— Да. Но зато я жила в лесу почти целый день. Мне понравилась свобода. Спасибо.

— Ты мне тоже понравилась, когда добрая, — усмехнулся Дик. — Прости, что ухожу. И прощай. Ненавидишь меня?

— Не могу сердиться, когда я счастлива. Ты вернешься когда-нибудь?

— Не знаю. Нескоро, во всяком случае. Но буду слышать о тебе.

— А я — о тебе. Прощай, Дик. Мне хочется, чтобы ты мог делать то, что сам хочешь. Хотя мне от этого грустно.

— Ты научилась уступать другим. Это главный урок, и ты его выучила, — Дик поклонился ей. — Теперь ты можешь быть королевой.[2]

Принцесса тяжко вздохнула и пошла одна вверх по холму