Прототип: идущие на смерть, часть 1 - Александр Рыбченко

- «Курятник», мистер-босс. Сюда Папка-босс-Тигр отправлял всех женщин, которые отказывались делать ему хорошо, - видя мою помрачневушю физиономию доложил китаец.

- Сжечь нахуй...

О-о-о, одобря-я-я-яю,- ожил «Паразит» и показал большой палец вверх.

- Так, придурок, на пару слов, - Сахарова взяла меня под локоть и бесцеремонно потащила на улицу. – Ты че творишь, епта? Эт че за беспредел?!

- Ой, только не говори, что тебе кого-то там жаль, - скривился я.

- Да! В смысле нет. То есть нет, но... Короче. Мы типо собрались вербовать местных в мегокрутую гильдию, потому что в ней состою я! А как мы их наберем, если мы их сожжем?! – поразилась Сахарова.

- То есть, ты предлагаешь мне в гильдию набирать жертв группового изнасилования? Да с хера ли??? – спросил я у блондинки.

- Эм, нет. В смысле, мы их сожжем, а вот про реакцию родственников ты подумал? Их же тоже придется потом сжечь живьем!

Да не слушай ее, чего это ты задумался? Массовое сжигание жертв группового изнасилования – каково звучит, каково звучит, м-м-м! – мечтательно промурлыкал «Паразит».

- Ну, необязательно сжигать живьем. Можно и перестрелять, - внес я небольшое уточнение.

- Естественно! – хлопнула в ладоши Сахарова, но потом, правда, спохватилась. – Стоп, что?

- Шутка, расслабься. Признаю, ты немножко, совсем чуть-чуть, я бы даже сказал ну ваще-ваще совсем чуть-чу-у-у-уть, но права. Я думаю, нам не помешает услышать мнение независимого эксперта. Гоинз! Эй, Гоинз... – тишина, я сразу же заподозрил неладное. - А где Гоинз?

- Красавчик же зашел в сарай сразу, как только мы вышли, - пожала плечами Сахарова. Сука, вот дерьмо...

- Ты думаешь, о том же, о чем и я? – спросил я Сахарову.

- Было бы классно надыбать морфия и черничных колес? – мечтально облизала губы поехавшая блондинка.

- Бля, зря я спросил...

Но вопреки ожиданиям, вместо «траснсформировавшегося в разделочный цех курятника» мы застали вполне себе мирную картину. Мирную и очень странную: Ведун с пучком соломы и зажигалкой пристально взирал снизу вверх на Гоинза, сверху-вниз в упор разглядывающего Ведуна. Причем Гоинз выглядел крайне растерянным и даже немного удивленным, что в случае моего друга было полностью эквивалентно глубочайшему шоку для среднестатистического постапокалиптического жителя. А вот Ведун напротив, был настроен решительно. Абсурдность происходящего только несколько оттеняла оттопыренная задница на столе и два десятка зашуганных зрительниц.

- Мистер-босс, прошу меня простить, я вас подвел и обязан за это ответить! Надеюсь, моей недостойной жизни хватит для смытия позора, - сообщил нихуя не понимающему мне Ведун.

- Джим, я впервые вижу настолько бесстрашного человека! Это достойно уважения, - запутал меня еще сильнее Гоинз.

- Эй, какого хуя тут творится? Ведун, доклад! – потребовал я, по-тихоньку вживаясь в образ военного диктатора. Тут-то все и встало на свои места. Оказалось, что сразу, как только мы вышли из «Курятника», исполнительный китаец следуя моему приказу, предпринял попытку здесь все спалить. Но тут зашел Гоинз, и Ведун понял, что его прикончат быстрее, чем он выполнит приказ. Невозможность выполнить приказ своего ГМ-а крайне сильно огорчила Ведуна. Огорчило так сильно, что перспектива быть сожранным заживо нисколько его не испугала на фоне проваленного поручения, что и повергло моего друга в некоторое замешательство.

- Отставить сжигание соотечественниц, Ведун! Нас ждут более важные дела, - пафосно сморозил я.

- Так точно, мистер-босс!

- Грязные шовинисты, - обвинила нас Сахарова. – Гореть вам в Аду…

- Я уже там бывал пару раз, так что не страшно, как-нибудь переживу, - отмахнулся я от придурошной. Ведун беззвучно открыл и закрыл рот, произведя какие-то жуткие поступательные движения кадыком.

Дальнейшая культурно-развлекательная программа оказалась довольно скучной. На нас больше никто не предпринимал попытки вероломных покушений или чего-то в этом роде. А когда мы наконец приблизились к местной гостинице – шикарному пятиэтажному комплексу (впрочем, переживавшему далеко не лучшие свои времена), то к нам навстречу вышла делегация из 18 китайцев с поднятыми белыми флагами и такими же белыми от страха рожами: пиротехническое шоу в исполнении Сахаровой и обожравшийся «закуской» Гоинз сломили дух бандитского сопротивления на корню! Но никто из нас, естественно, не поверил в их искренность, поэтому пришлось провести «патриотическо-воспитательную работу».

- Господа, у меня для вас очень плохая новость: мне не нравится число 18. Я его терпеть не могу, вот не знаю, почему! Оно вызывает у меня приступы бесчеловечной жестокости. А, скажем, 13 – вот 13 дело другое. Число красивое и простое. Понимаете, к чему я клоню? – нихуя не понимающие узкоглазые физиономии вынудили зайти с другой стороны. – Арина, а какое число нравится тебе?

- Семнадцать, - прошипела помрачневшая Сахарова, чем несколько обрадовала капитулировавших азиатов, начавших подозревать неладное.

- Но почему 17? – удивился я, едва не выронив из зубов только-только прикуренную от пальца сигарету. Черт, последняя пачка кончается, нужно срочно что-то делать…

- Потому что в «Курятник» срочно требуется новый персонал. 17 петушар и 1 белоснежка, - до военно-пленных начала доходить суть проблемы. И дабы окончательно развеять сомнения, я решил зайти с тяжелой артилерии.

- Гоинз, дружище! А какое число нравится тебе?

- Ноль, - дружелюбно улыбнулся психопат, похрустывая чьей-то оторванной лодыжкой.

Следует отметить, что китайцы сориентировались оперативно. Но двое из них сделали это мгновенно: парочка подозрительных азиатов синхронно достала из карманов короткие ножи, а спустя секунду два их соотечественника уже валялись на земле и тщетно пыталась зажать перерезанные глотки. Это и послужило стартом к началу веселого реалити шоу с ограниченным количеством призовых мест! Сумятица и неразбериха поперла нескончаемым потоком. Кто-то из толпы выхватил из ножен здоровенный полуторный тесак, но его тут же застрелили, а тому, кто застрелил, свернули шею. Трое других китайцев и вовсе решили скооперироваться и, пока двое держали по рукам какого-то бедолагу, третий безостановочно колол ему живот кинжалом, поглядывая искоса на ахреневающего Гоинза.

- Чэнь Чжой, я доверял, ты подлый сын скорпиона, как ты мог меня предать?!

- Заткнись, брат, твои слова делают мне больно! Ничего личного, я просто хочу жить.

- Ах ты... Кх-х-хр-р... <неразборчивые предсмертные хрипы>...

- Никогда бы не подумала, что в Китае настолько весело! Просто очуме-е-е-еть, - зааплодировала восторженная Сахарова.

- Мда уж, - достал я