Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

губернатора, и им нужно было соблюдать сухой закон. Один протянул Гэй, и она всадила его залпом. Вряд ли действительно хотела пить, скорее всего из-за волнения пересохло во рту.

— Кто все эти люди, Чарли? — спросила она, прошептав мне на ухо.

— Благотворители, — ответил я. — Политики, бизнесмены. Хотят выставиться перед губернатором, пожертвовав значительную сумму. Хотят быть на виду.

Мы прошли дальше, и несколько человек посмотрели в нашу сторону. Естественно узнали, принялись перешептываться. Это было ожидаемо, да и я, естественно, произвел эффект разорвавшейся бомбы, появившись тут. Известный гангстер, и официально приглашен в резиденцию губернатора.

А потом в нашу сторону двинулся мужчина с плоским лицом и при этом удивительно выделяющимся на его фоне носом. В очках и с зализанными назад волосами, при этом впереди они были достаточно редкими. Естественно, я его узнал — это был Джозеф Патрик Кеннеди старший.

Ну да, он же тоже демократ, так что неудивительно, что он появился здесь. А скоро сделает карьеру, станет послом США в Великобритании. А потом так вообще пристроит своего сына на роль президента.

Это было полезное знакомство, особенно с учетом слухов о том, что ему в этом сильно помогли «наши друзья». А еще они же убили его сына, когда он отказался выполнять свои обязательства.

И в моих планах на предотвращение Второй Мировой он тоже может сильно помочь.

— Приветствую, мистер Лучано, — он протянул мне руку.

— Мистер Кеннеди, — поздоровался я в ответ. — Рад видеть.

— Я вас тоже, — он улыбнулся. — Давно хотел познакомиться с человеком с таким же даром предвидения, как и у меня. Я слышал, вы неплохо заработали на крахе.

— Я слышал то же самое и о вас, — кивнул я. На самом деле он сделал настоящее состояние на спекулятивной торговле за счет инсайдов. Пожалуй, что он был богаче, чем вся Организация.

— Ну что вы, у меня все достаточно скромно, — он улыбнулся. — Хотел спросить про ваш фонд. Как это вообще пришло вам в голову? С учетом, простите за прямоту, вашей репутации, это был неожиданный ход.

— Я просто не могу видеть, как старики и дети голодают, — сказал я. — У меня были деньги, а еще они есть у других неравнодушных людей. Мы делаем свое дело.

— Хорошо, хорошо, — он чуть наклонился ко мне и сказал. — Я тоже мог бы пожертвовать значительную сумму. На особых условиях, если вы понимаете, о чем я.

— О, я понимаю, — кивнул я. Ну вот, еще одному человеку потребовалось отмыть черный нал, а у него его должно быть предостаточно. — Пожалуй, мы сможем устроить это. Свяжитесь с Мейером Лански, он у нас отвечает за цифры и расскажет о деталях.

Дальше продолжить разговор не вышло, вокруг нас тут же образовалась компания людей. И пошел разговор, причем я попытался уйти в тень, дав Гэй пересказать уже в который раз историю про голод в Петрограде, и о том, как она лично раздавала хлеб. Спросили и про мои планы, но я перевел тему. Не хочу раскрывать все карты раньше времени.

Через полчаса ко мне подошла ЛеХэнд и сказала:

— Мистер Лучано, губернатор хотел бы познакомиться лично. Если у вас есть время и желание, разумеется.

— Конечно, — сказал я. Глупо было бы отказываться, особенно с учетом того, что ради этого я сюда и приехал. Я повернулся к Гэй и шепнул на ухо: — Ты их уже очаровала, продолжай разговор. Я скоро вернусь.

Я пошел за секретаршей через зал в дальний его угол, где в кресле сидел мужчина и разговаривал с двумя людьми в смокингах. Я знал, почему он сидит, а не ходит — переболел полиомиелитом, и теперь ему большую часть времени приходится передвигаться на инвалидной коляске. Но при этом он поддерживает образ сильного мужчины, потому что у него есть далекоидущие планы.

Рузвельт, увидев меня, дал своим собеседникам знак, что разговор закончен. А когда мы с ЛеХэнд подошли, его лицо приняло приветливое выражение. Хотя Рузвельт должен уметь играть — это важная черта для любого политика.

— А, мистер Лучано, — сказал он, протягивая руку. — Наконец-то мы познакомимся лично. В последнее время в газетах только про вас и пишут, и совсем иначе, чем раньше.

— Губернатор, — ответил я, пожимая его ладонь. Она оказалась крепкой, несмотря на болезнь. — Спасибо за приглашение.

— Присаживайтесь, — он кивнул на свободный стул рядом. — Расскажите про эти ваши столовые, газеты много пишут, но мне интересно услышать это от вас лично.

Я взял стул и сел, пододвинув его близко, но не слишком, чтобы не влезать в личное пространство Рузвельта.

— В общем-то, ничего особенного, губернатор, — пожал я плечами. — Тридцать точек по городу, даем людям еду и работу.

— Но это пятьдесят тысяч человек в день. Впечатляющий масштаб, — сказал Рузвельт. — И все на частные деньги, без помощи города.

— Город сейчас не может помочь, — пожал я плечами. — Бюджета не хватает. Я решил, что если правительство пока не может — кто-то должен.

Он внимательно посмотрел на меня, а потом сказал:

— Смело сказано. Особенно с учетом того, что вы говорите это губернатору.

— Я говорю правду, — пожал я плечами. — Вы и сами знаете, что бюджета не хватает, губернатор. Это не секрет. Но политики помогают нам личные средствами, как частные лица.

Он чуть улыбнулся и проговорил:

— Вы правы, бюджета не хватает, это не секрет. Но знаете, мистер Лучано, я думаю, что вещи, которые вы делаете, могли бы стать моделью для более крупных решений. Если частная инициатива может прокормить пятьдесят тысяч человек в одном городе, представьте, что могло бы сделать правильно организованное государственное вмешательство.

А вот это было уже совсем интересно. Он намекал на большее, чем он может сделать, как губернатор. Он уже планировал идти в президенты.

— Я думаю, вы правы, — сказал я. — Частная благотворительность способна закрыть дыры, дать людям возможность выжить, но не решает проблему целиком. Для этого нужны другие ресурсы, которые могут быть только у президента.

— И вы и об этом говорили в своем интервью, — он посмотрел на меня с еще большим интересом. И, очевидно, наблюдал за моей реакцией.

— Да, — кивнул я. — Я уверен, что Гувер проиграет