Некрохакер Гробницы - Сергей Александрович Плотников

В глазах защипало, вдруг полились слезы — как⁈ Почему⁈

— Что с ним⁈ — воскликнул отец.

— Так, погодите, сейчас проверю, — сказала мама совсем деловым, не своим тоном.

Хьялмар почувствовал, как его запястье перехватили тонкие прохладные пальцы — и проснулся уже окончательно.

Перед глазами все плыло — от этого стало удивительно страшно, голова отказывалась соображать. Слезы! Слезы же! Откуда⁈

Пахло свежим тестом и лавандой, совсем как во сне, но никакого сверчка, никакой полутьмы деревенского дома — Хьялмар, несомненно, лежал на кровати в городском особняке на Гробнице, потому что в окно падал знакомый серый свет.

Ему удалось сморгнуть слезы, хотя они неприятной влагой ощущались на щеках, но глаза продолжали гореть, а зрение вдруг сделалось хуже — одновременно более размытым и более ярким, чем раньше, трудно было сориентироваться, предметы казались то ближе, то дальше.

Женщина с белыми волосами, которая щупала его запястье, конечно, не была его матерью. Он узнал ее: Лора Эдгарс, мастер магии Жизни, которая вошла в партнерство с Шелки, Идеальным магом Огня, по Миножьему пруду. Разум после секундной заминки выдал множество информации о ней, включая семейное положение (вдова, при ней живут сын-подросток и взрослая дочь, сбежавшая от мужа, с двумя ее собственными отпрысками двух и трех лет). Мужчина, стоявший рядом и с тревогой глядевший на Хьялмара, — Эрик Эльм, лучший и любимый ученик. Слава богам, уже не фиолетовый и снова с волосами.

От облегчения чуть было не пролилась новая порция слез.

— С моей точки зрения все в порядке, — сказала Эдгарс. — Магистр Агрим? Вы меня узнаете?

— О да, — прокаркал Агрим. Голос был незнакомый, слишком высокий и слишком хриплый. Впрочем, последнее, скорее всего, просто после длительного пребывания без сознания. Хотя… учитывая, где ему брали тело, может быть, и по другой причине. Кто знает, что там со связками у закоренелого преступника.

Кстати, он же видел это тело. Они ему показали. Тогда ему было все равно, а теперь Хьялмар как-то лихорадочно начал вспоминать… молодой совсем парень, действительно примерно одного роста с его «родным» телом, но на этом сходство кончалось. Весь в татуировках, клеймо на лбу, шрам стягивает щеку, тело тоже в шрамах… Шелки сказал почти извиняющимся тоном: «Лучшее, что нашли. Очень хороший костяк, здоров, как бык, молодой, двадцать шесть лет по записи, по моему внутреннему ощущению — чуть больше, около тридцати, но ничего, износ я подлечу. Татуировки и шрамы сведу. И мускулатура тоже хорошая — живому сложнее нарабатывать, просто так не вживишь. А еще девчонки клянутся, что лицо симпатичное».

Под «девчонками» он, надо думать, имел в виду мэтресс Бьер и Нейгарт, а также свою жену и Ройгу Глерви… Хм.

Мысль о внешности тела перескочила на мысль о женском поле, и вдруг Хьялмар с ужасом понял, что не просто смотрит на Эдгарс, которая что-то ему говорит и по-прежнему держит его запястье, но и любуется ею! Что она… приятно выглядит! Здоровое симметричное лицо, гладкая кожа — и главное, у нее есть грудь. Которую белый балахон жизнюков даже немного обрисовывает. Ну ладно, скорее намекает. Но все равно ее форму можно прочесть под складками ткани!

Профессиональная память некроманта тут же представила ему на выбор целый каталог женских форм, которые могли бы подойти Эдгарс, и Агрим чуть было не застонал. Да что это такое⁈ Он же давно не…

А. Точно. Теперь у него снова есть половая система. И это тело, тоже, похоже, «давно не».

— Учитель, что с вами? — взволнованно спросил Эльм. — У вас пульс подскочил! И лицо покраснело! Пошло воспаление? — да это не просто волнение, это уже почти паника.

— Да ничего особенного, — фыркнула Эдгарс, отпуская руку Хьялмара. — Сейчас пройдет. Отвыкли контролировать некоторые возможности живого тела, да?

— Прошу прощения, — пробормотал Хьялмар.

— Да ладно вам, давно мне таких комплиментов не делали… Все в порядке вещей.

— А. Понятно, — улыбнулся Эльм. — Действительно, учитель. Ничего, скоро привыкнете.

— Не всем же быть таким ловеласом, как ты, — буркнул Хьялмар. И очень удивился, сколько реальной обиды и смущения звучало в его голосе! Ну и смешон же он, о боги.

Но Эльм не смеялся. Он сказал:

— Хорошо, что это не воспаление. Я, признаться, до последнего боялся… Мысленно с тобой попрощался уже. Подумал даже — до чего подходящая для тебя смерть, на операционном столе, двигая вперед науку!

— Магистр Эльм! — возмущенно воскликнула Эдгарс. — Вас вообще не учили с пациентами разговаривать⁈

— Было бы странно, если бы его этому учили, — хмуро сказал Агрим. — Ни мне, ни другим преподавателям в ту пору, когда он был адептом, это и в голову бы не пришло… Наши «пациенты» обычно в такте не нуждаются.

— Прошу прощения, — сказал Эльм со смешком. — Но это правда! Невероятная, потрясающая, рискованная процедура — ах, как жаль, учитель, что ты не мог на нее посмотреть со стороны! Я потом сделаю пару набросков, но, конечно же, это не то…

— Что-то ты рано тут развел болтовню, — Хьялмар попытался вернуть в голос часть прежней суровости, и у него почти получилось. — Манерам у постели больного я тебя, может, не учил, но вот о чем нужно спросить некроманта после любой длительной отключки или операций на мозге — точно учил, отлично помню!

— А, да, извини, — ухмыльнулся Эрик, и тут же погнал стандартный опросник: как зовут, сколько лет, научная специализация, любимый питомец из детства, вот это все. Эдгарс явственно заскучала, и Эльм попросил ее сходить позвать Шелки или Бьера, смотря кто дома — мол, они захотят знать, что магистр Агрим очнулся.

Когда Эдгарс вышла, Агрим спросил:

— Она присутствовала на операции?..

— Ну, на подготовку мозга Шелки ее, конечно, не пустил: сказал, что секрет Гильдии Алхимиков… — Эльм произнес это со значением, и Агрим кивнул: он знал, что Шелки работал магией Огня. — Но потом — да. Поддерживала тело в живом состоянии. Заставляла сердце работать, а легкие дышать на протяжении всей операции. Адова работа, девушка молодец, — Эльм поглядел на дверь, в которую вышла Эдгарс, в задумчивости.

— Неужто глаз положил? — чуть удивился