Некрохакер Гробницы - Сергей Александрович Плотников

В его голосе звучало столько тревоги и заботы, что, конечно, Игнис тут же сдалась и пробормотала, мол, она, конечно же, не спорит и сама хочет получше.

— Значит, у нас есть пара недель, чтобы определиться, — сказал я. — Сроки не оптимальные, но в крайнем случае потом можно переиграть, беременность Игнис дает нам железное оправдание для смены дислокации, да и Тея, по сути, может пойти куда хочет.

— Это да, — кивнула Тея. — Ни один Глава Круга без веских причин не откажет опытному Водному магу! Но этикет требует провести в новом мире хотя бы несколько месяцев, а если там возникнут серьезные проблемы, связанные с водой — ну, как в нашем с Оллой родном мире — то все же и задержать могут.

— Значит, постараемся не выбрать такой мир, — сказал я. — Что ж, мы больше не на фронтире, можем не ориентироваться на краткие заметки в Канцелярии, к которым сложно даже просто получить доступ. Можем посидеть в библиотеке, почитать, повыбирать… Олла, Тея, видимо, придется этим заняться вам! У нас с Элсином сейчас будет масса дел по подготовке к операции, у Ройги — тоже, плюс ее пчелиная нагрузка. А Игнис будет приводить в порядок дела Воздушников, так?

— Да, — вздохнула Игнис. — Ох, рано их бросать без меня, чую, опять скатятся! Думала, есть еще несколько лет за ними приглядеть и выработать у них привычку поддерживать форму. Но придется сейчас, ничего не попишешь. Ладно! Опять потеряют берега — сами виноваты.

— Влад, а почему бы нам не спросить магистра Агрима насчет подходящего мира? — поинтересовалась Олла.

На секунду повисло молчание.

— Действительно, — сказал Элсин. — У него богатейший опыт, и я достоверно знаю, что он поддерживает переписку со множеством коллег и учеников в разных мирах. С высокой вероятностью он знает что-то, что будет нам полезным!

— А он сейчас в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы? — хмыкнула Ройга. — Когда его Влад сюда привел, я подумала, все, не жилец, зря стараться будем…

— Ну, я его попросил заботиться о себе и не отключаться от Плана Смерти, — вздохнул я. — А разумом он, вроде, довольно адекватен, хоть и в жесточайшей депрессии… Пойду, действительно, его приглашу.

Агрим сейчас жил у нас. Отчасти потому, что его-то жилье я спалил — он ведь обитал непосредственно в здании администрации Ковена. Отчасти потому, что я не хотел оставлять старого некроманта без присмотра. По двум причинам. Во-первых, ради него самого — Ройга была права, выглядел и вел себя он не очень многообещающе. Во-вторых, ради всех остальных. Похоже, все, от Карсена до Эльма, вздохнули спокойнее, когда я позвал Агрима после перепропитки к себе. Карсен, возможно, предпочел бы видеть старого друга гостем в собственной резиденции, но, похоже, счел, что другие некроманты лучше смогут о нем позаботиться.

Верно счел, в общем-то. Агрим как-то зациклился на мне, что ли? На других мог даже не отреагировать, но мне обычно отвечал.

В практическом плане мы отдали Агриму вторую спальню девочек — ту, где попеременно ночевали то Тея, то Олла, то я, если, например, поздно приходил и не ходил будить девчонок, забираясь в нашу общую кровать. Нам придется потесниться, но ничего, потерпим. А в качестве кабинета пригласил Агрима пользоваться собственным: все равно я почти в него не заходил, некогда было работать дома.

В кабинете-то я и нашел старого некроманта. К моему удивлению, несмотря на свою апатию и депрессию, он был занят: довольно быстро писал что-то на местной качественной бумаге. Стопка исписанных листов лежала рядом.

— Добрый вечер, магистр, — сказал я. — Можете уделить нам минуту? Обсуждаем, в какой мир нам лучше направиться. Хотели бы услышать ваши соображения.

Агрим тут же отложил перо, кажется, даже строчку не закончив, и вышел из-за стола. Он снова не сидел, просто эдак опустился на своих четырех лапах. Все же неожиданно удобная модификация!

Выглядел при этом старый некромант как всегда: после переконсервации у него не изменилась ни внешность, ни оттенок кожи. Разве что лицо, обычно резкое, но довольно выразительное (во всяком случае, негативные эмоции он выражал свободно), стало казаться вырезанным из камня.

В гостиной он тут же не стал терять времени. Учтиво поклонился дамам, затем сказал:

— Мэтр Шелки просит помощи с выбором мира. Бывал в нескольких. Знаю многие. Посоветую, если скажете, какой мир нам нужен.

— В первую очередь мир с высокой культурой лекарской помощи, — сказал я. — Мэтресса Бьер беременна двойней, роды не будут простыми даже в идеальном случае. Нам нужны хорошие специалисты. Значит, это должен быть старший мир. Все остальное кроме этого… пожалуй, опционально.

— Я бы хотела такой мир, чтобы там выпадал снег! — неожиданно сказала Тея. — Здесь на темной стороне я увидела его впервые — и мне очень понравилось.

— Столицы большинства миров Империи находятся в таком климате, где выпадение снеговых осадков возможно, — сказал Агрим. — Подобрать нетрудно. Что касается старшего мира… — он нахмурился. — Мэтр Шелки, это обязательное условие?

Обращение «мэтр Шелки» меня дергало, но я решил, что в его текущем состоянии не буду придираться к Агриму.

— Хорошие целители — обязательное условие, — сказал я. — А хорошие целители водятся в старших мирах, разве нет?

— И да, и нет, — сказал Агрим в совершенно лекторской манере. — В старших мирах — хорошие училища. Есть даже университеты магов Жизни. Но для ваших стихийных магов там плохо. Высшее общество. Традиции. Обычаи. Все поделено между старыми магами. Союзы. Роды. Вражда. Коалиции с аристократами и правителями. Корпорации. Начиная с миров третьего уровня — мэтрессам Нейгарт и Бьер не дадут спокойно работать. Вам придется кому-то угождать, с кем-то враждовать. Беременность — уязвимость. Маленький ребенок — уязвимость. Никто не посмеет вредить стихийной магичке, но жена некроманта из ее свиты — другое дело.

Тея ахнула, с испугом поглядев на Оллу. Игнис и Ройга тоже напряглись. Олла одна продолжала спокойно пить чай.

— Что вы так испугались? — весело спросила она. — Это ничем принципиально не отличается от того, как мы с Теей жили на Ошибке!

— На Ошибке мы были свои, — покачала головой Тея. — Плюс моя болезнь… И Фроссен прикрывала меня, потому что я ей была нужна. И даже Нейгарты! В одном эта старая ведьма права —