Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

расти. Тем более, часть комплектующих наши умельцы покупают в России, а часть изготавливают сами. Пока всякую мелочь, но всё равно приятно. И я их настраиваю на полный цикл производства из отечественного сырья, пусть пока дорого выходит, но, главное не прибыль. Главное, получить независимость от поставок, которые могут заблокировать в любой момент. Что европейцы, что наши конкуренты из России. Не один Березовский такой хитрый в Москве.

Так главный инженер нашего завода намекает открытым текстом о производстве собственных микрочипов. И даже стоимость оборудования посчитал, которое существует только за границей. И стоить будет только долларами более десяти миллионов, если удастся купить по частям. Да часть изготовить самим. А если брать полностью всё производство, цены разбегаются от тридцати до пятидесяти миллионов. Да никто не продаст. Штаты держат свои, якобы военные технологии, втайне от всех. Кроме того, тут поправка пресловутого «Джексона-Веника» именно для нас, России мешает. И отменят её по-моему лишь в двадцать первом веке. Поэтому с главным инженером пока договорились так — пусть покупают или воруют в Европе и Азии всё, что могут. А я постараюсь накопить денег за год-другой, чтобы купить официально оставшееся оборудование.

Вот перед этим и решим, станем пускаться в афёру или нет. Пока вопрос прорабатывают юристы, ищут в законах РСФСР и РФ запреты на производство микрочипов. Ну, это дела и планы будущего, а пока я закончил рабочий день и собрался ехать домой. Татьяна живёт с нами, с сестрой и племянником ей веселее. Но с завтрашнего дня она выходит на работу, думаю, что вернётся домой. Помогать сестре она не сможет, повод для совместного проживания исчезнет. Думаю, появится новый повод жить отдельно — Уткин. Он уже интересовался, как к нему относится моя свояченица. Реально он её на восемнадцать лет старше, но физически так окреп после моего лечения, что даст фору любому спортсмену. Об интимных вещах, мы, понятно, не говорили, так я сам всё неплохо вижу. А Сергеевич понимает причину такого самочувствия. Что нас обоих пока устраивает во всех смыслах.

Я уверен, что Уткин меня не предаст, не захочет превратиться в старую развалину. Сам Сергеевич понимает, что я смогу поддерживать его здоровье на должном уровне хоть до семидесяти лет при условии нашей дружбы. И Таня, которой к тому времени будет за пятьдесят, не пожалеет ни разу. Ещё Уткин на примере увидел, как умирают от болезней те, кто предал меня. Думаю, свою жизнь на предательство он не променяет. Как там в рекламе? Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным!

Глава 24

Неужели все?

Размышляя «о высоком», я начал закрывать дверь кабинета, собираясь домой, время подошло к шести вечера. Пора уже, я не любитель формального просиживания штанов на работе, демонстрировать служебное рвение и загруженность. И сотрудников никогда не держал, вышло рабочее время — иди домой. У двери меня остановил звонок из службы безопасности. Звонил Усатов.

— Фёдор Васильевич, наши закупщики пропустили второе контрольное время, что-то случилось. Думаю отправить наших парней на выручку.

— Завтра с утра готовь отправку к твоим бойцам, договорись с Сергеевичем пару сыщиков отправить. Они хоть и бывшие, но навыков не потеряли. Думаю, что поеду с вами, если всё будет спокойно, или догоню на самолёте. В каком городе они потерялись?

— В Душанбе, — спокойным голосом ответил Александр.

— Хороший город, красивый. Надеюсь, справимся. Завтра в восемь буду на работе. Пока. Если что, звони в любое время. Я домой. Удачи.

Положив трубку телефона, я задумался, вспоминая Душанбе из прошлой жизни, где приходилось бывать. Сейчас это полувоенный прифронтовой город, где власти толком нет, и через год-два начнётся резня. Непонятно кого против таких же мутных противников. А город красивейший, в долине гор, розы в полтора метра высотой на уличных клумбах цветут. Я бывал там в декабре, в зимних сапогах на эти цветущие розы смотрел. Думаю, в феврале там также тепло. Нашу работу такая обстановка облегчит, надо спешить.

По пути домой мысленно планировал наши действия в Душанбе, прикидывал, какие варианты начнём отрабатывать. Дома, к счастью, все были на месте, но тревога не покидала меня. И это было не волнение за пропавших экспедиторов, а опасность, которая ожидает меня именно дома или рядом. После ужина мы немного поболтали и женщины отправились усыплять Васю. От звонка телефона я вздрогнул, опять что-то случилось. Так и было. В трубке звучал надрывный голос Лёхи, моего приятеля-подельника по делам ЧОП «Защита». Я помог ребятам создавать эту фирму, помогал в разборках с уголовниками. Вытаскивал из сложных ситуаций. Просто так, не планируя совместный бизнес. Помнил, как много моих знакомых затевали совместные дела с лучшими друзьями, чтобы через пару лет разругаться и бросить всё. Ссорились с лучшими друзьями, после двадцати лет дружбы из-за паршивых денег.

С этими ребятами я не хотел так расставаться, поэтому отказался участвовать в их работе. Когда они легализовали свой ЧОП и принялись официально охранять кооператоров, просто отошёл в сторону. Но парни привыкли к тому, что я выручаю их из самых опасных ситуаций, и звонок Лёхи говорит об этом.

— Фёдор Васильевич, Олега тяжело ранили и отвезли в пятую больницу, в реанимации лежит. Говорить не может. Но его не били, а резали ножами. Два нападавших, не меньше, что делать? Меня не пускают туда, я поставил охрану в больнице, но мы не знаем, что случилось.

— Хорошо, Алексей, постараюсь помочь. Приеду в больницу, но пропустят ли меня в реанимацию, не могу сказать. Жди. — Я положил трубку и посмотрел на усыпивших Васю женщин, которые вышли в залу.

— Мне придётся сейчас уехать, моего друга ранили. Посмотрю, как у него дела в больнице. Вы справитесь без меня, могу задержаться? — Чувство тревоги не покидало меня. И тревожился я не себя или Олега. А испугался за женщин и Васю, что-то должно случиться в ближайшее время и здесь. Я сел в кресло и принялся рассуждать, откуда идёт опасность. Понятно, я же выгнал громил Севы Блина! А это, по рассказам, шустрый малый. Значит, нагрянет к нам в течение получаса, судя по моим ощущениям. Опасаясь камня или выстрела в окно, я тщательно задёрнул плотными шторами все окна. Да, шторы я в своём жилище сделал плотными и тяжёлыми, можно светомаскировку устраивать, как во время войны. Ни один луч света не выйдет на улицу.

Минут через пять после этого раздался грохот