Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

товарной станции. На отъезд завтрашним утром были оформлены все документы и даже договорились с машинистом товарного поезда. До Ёбурга он будет ползти три дня, но человек знакомый, надёжный. В девять вечера пришли наши сопровождающие от Березовского, я не удивился, что оба оказались чеченцами, судимыми за грабежи. Отлично, все в сборе, осталось начать действовать. Я проинструктировал сотрудников на завтрашнее утро и ушёл в сопровождении наших надсмотрщиков.

Мужчины были тёртые, молчаливые, оба с оружием. Вышли мы через главный вход, я отдельно, чеченцы отдельно.

— Я тут хочу должников навестить. Вы парни крутые, дам вам четверть денег. Согласны? — предложил я обоим соглядатаям уже на улице.

— Половина! — заявил тот, что моложе. Откуда такая наглость у молодёжи? Совсем идиоты, похоже, такие не должны оставлять потомство и портить породу.

— Не хочешь, сам деньги заберу, у меня кастет есть, один справлюсь. — Решительно повернулся я в сторону. Через минуту меня догнали оба уголовника.

— Согласны мы, идём. — Первым делом мы поехали на самый перспективный адрес районного вора в законе, о котором рассказали сразу три уголовника. Машину мы оставили в трёхстах метрах от нужного дома. После того, как вышли на улицу, я раскатал на лицо свою вязанную шапочку.

— Ты чего, а где наши маски? — удивились мужчины. Но мой ответ, рассчитанный на недалёких людей, их удовлетворил.

— Мы заберём деньги один раз, а завтра я приду второй раз за долгом уже без маски, сегодня он моё лицо не увидит. Снова деньги даст. Как? Вот так надо корову два раза доить, учитесь.

Мы без препонов прошли до самой квартиры вора в законе, как ни странно, жившего без внешней охраны. На лестничной площадке я перерезал все провода в квартиру вора, чтобы не позвонил. Дверь пришлось выбивать, предварительно усыпив всех жильцов этажа, кроме «должника». С вором в законе разговор получился недолгим, похоже, это был «апельсин», купивший воровской статус. Судя по татуировкам, сидел он один раз за хулиганку. Таких воров не бывает. Зато заначка у этого лжевора оказалась больше, нежели у провинциальных уголовников. Я сразу начал на него давить ментально, тот даже не спорил.

Он вытащил из своего сейфа пять миллионов долларов наличными, документы на собственность и золото я брать не стал. Зато прихватил пятьдесят миллионов рублями, пригодятся. Чеченцы набили полные карманы золотом, цепи и перстни сразу надели на себя. Чучмеки любят золото, никуда не денешься от природы.

Глава 23

Зима-весна 1993 года

Сама конфискация прошла быстро, зато пришлось повозиться с затиранием своих следов и созданием другого следа, ведущего в БАБу. Надо ли упоминать, что квартиру я зашёл в пакетах, надетых на обувь? Чтобы не попасть на глаза случайному жильцу подъезда, я прикрыл входные двери. Пока чеченцы азартно хватали золото, надел перчатки и пакет на голову. Дальше пошла постановка, почти театральная. Из рук якобы «вора в законе» его же пистолетом я застрелил обоих чеченцев, предварительно усыпив всех в квартире. Бросил их тела в большой комнате. Охрану из двух уголовников зарезал чеченскими кинжалами, демонстративно оставив их в ранах. А самого хозяина квартиры убил ударом в висок стулом. Якобы убил после жестоких пыток. Переломал уже покойному уголовнику все пальцы на руках, оставил следы побоев на лице. Тело ещё не остыло, вполне успеют следы побоев налиться кровью.

Собственно всё, я в маске сел в ожидающее такси с двумя сумками и доехал до офиса Березовского. Таксист по пути поинтересовался.

— Где те двое, что были с Вами? — Я демонстративно снял маску и оказался в виде курносого кудрявого рыжего мужчины, ухмыльнулся в лицо удивлённому таксисту и сообщил тихим голосом:

— Не двое, а трое, они решили отдохнуть. Не говори никому, если жить хочешь, ладно?

Перед выходом из такси я внушил таксисту, что всю дорогу ехал сразу рыжий пассажир, а истинное моё лицо он не видел. Вот и всё, остальные адреса богачей я оставил на другой случай. Реквизированные рубли спрятал в тайник недалеко от трёх вокзалов, а доллары переложил частью в портфель, частью разложил в карманы безрукавки. Она всё больше нравилась своим объёмом. Спал я в номере абсолютно спокойно, несмотря на ночные хождения по коридорам пьяных мужчин и женщин с низкой социальной ответственностью, алчущих продажной любви. Утром я проводил всех наших сотрудников на станцию «Москва — Товарная», откуда им предстоял долгий путь домой. А сам забрал рубли из тайника и поехал в Ёбург на фирменном скором поезде, прибытие которого должно состояться на сутки раньше товарного поезда, а то и двои.

Сидя в купе вагона СВ, второе место которого сразу выкупил, ещё в кассе, да ещё «убедил» проводницу, чтобы никого не подсаживала, я размышлял, как пойдут дела после нашего отъезда в Москве. Клерк, разговаривавший с нами и выделивший сопровождение, должен был впасть ещё ночью в кому, из которой он уже не выберется. Березовского хватит кондратий утром, вернее инсульт, при котором БАБ говорить и двигаться не сможет. В перспективе проживёт не больше пары дней. Убитые при ограблении уголовников чеченцы будут опознаны как работавшие на Березовского, что вызовет если не разборки, то недоверие между чеченцами, уголовниками и подельниками БАБа, которые ещё живы.

Главное, что эти чеченцы направлены на сопровождение каких-то кооператоров из Ёбурга, не сможет никто рассказать. Клерк, с нами говоривший и озвучивший мою просьбу о сопровождении, уже умер. БАБ в ближайшее время говорить не сможет, а потом и вовсе замолчит навечно. Семён Ерофеич, на котором сходятся стрелки, давно в бегах. Сослуживцы чеченцев наверняка ничего не расскажут, кроме их вызова к начальству, которое уже ничего не говорит. А сам вызов к начальству уголовники воспримут, как нападение людей Березовского на «вора в законе». Не простое нападение, на самих убитых наплевать, на похищение денег не наплевать. Их будут искать долго, учитывая, что они хранились в долларах. Такие суммы, не подверженные никакой инфляции, будут искать все, кто выживет в драке между уголовниками, чеченцами и людьми Березовского. Те, кто выживут после смерти БАБа, начнут растаскивать его наследство. Вполне возможно, предпочтут откупиться от уголовников. Получив деньги, уголовники тоже забудут о краже общака. Это тема, которую поднимать позорно для самих «воров в законе». Какие они «воры» и авторитеты, если так легко общак забирают?

Рассказать о нас станет некому, учитывая шум, который поднимется в таможне после вчерашних чистосердечных признаний. На неделю развлечения зрителям хватит.