Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

— К моменту начала ремонта освободятся палаты с осложнениями, их не будет. Если не освободятся, ремонт отменим. Чем вы лично рискуете? Либо роддом отремонтируют бесплатно для вас, без всяких процентовок и прочей тягомотины, либо всё останется по-прежнему? — Я встал со стула и отправился к двери. Перед выходом повернулся в сторону Александра Михайловича. — До выписки похожу по роддому, при выписке жду Вашего ответа, либо мы простимся навсегда. Второго ребёнка моя жена будет рожать в другом роддоме.

Не ожидая ответа, я прошёл по всем этажам, заглядывал в палаты, для чего надел на лицо медицинскую маску. Зашёл и к Нине, выглядевшей великолепно, она как раз кормила нашего Васю. Ещё неделю назад мы решили назвать так сына, в честь моего отца. Я знал, что таких имён в поколении девяностых практически не будет. В отличие от Никит, Варвар, Олегов и других. Жена меня сначала не узнала, пока я не сдвинул маску на подбородок. Она обрадовала своим здоровым видом и здоровьем малыша, который отлично кушал и спокойно спал. Мы поболтали пару минут, и я ушёл из роддома. Оставшиеся три дня до выписки я занимался устройством детской комнаты.

Купил детскую кроватку, покупать заранее — дурная примета. Одновременно купил бельё и всё, что надо для маленького ребёнка. В первой жизни мы вырастили двух детей и четырёх внуков, так что я знал о необходимых приобретениях без советов. Так я думал, пока не прибежала радостная Таня, которая принесла абсолютно не нужные пока погремушки вместе с детским питанием. Чего я ей, понятно, не сказал, женщина обрадовалась появлению племянника, словно сама родила. Вот об этом я и спросил, как бы в шутку:

— Таня, когда ты уйдёшь в декрет? Вон у Нины всё хорошо получилось, без осложнений. Значит и у тебя роды пройдут отлично. Рожай, пока молодая.

Женщина махнула рукой и ответила, тоже шутя:

— Где жениха найти нормального? Все, как узнают, где я работаю, сразу бегут. Только уголовники норовят в постель затащить.

— А чем тебе Сергеевич не угодил? Мужчина умный, зажиточный, адекватный. Тебя любит по-настоящему.

— Так он же старый? Сорок пять лет уже, а мне всего двадцать восемь.

Татьяна призадумалась, наверняка уже подумывала об этом. Или подружки отговорили, раз сами не замужем, не хотят, чтобы Таня их опередила. Много раз встречал таких «подруг», доживших до пенсии одинокими.

— Как там в сказке про Дюймовочку? Когда мышь сватала крота: «Отличный жених — старый, богатый, слепой». Жаль, Уткин не слепой, тогда бы ты не спрашивала? — Женщина махнула рукой и отвернулась, а я продолжил разговор.

— Наплюй на советы незамужних подружек. — По реакции Тани понял, что угадал. — Здоровье Сергеевичу я уже подправил, он до шестидесяти лет будет выглядеть на сорок. Все ваши болезни я вылечу, сама видела. Ты не обратила внимания, что Нина с момента нашего знакомства не болела даже простудой? И ты после нашей свадьбы ни разу не простывала? Это особенность моего организма, её Николай вычислил ещё года три назад, когда мы вместе работали в онкологическом центре. Тогда все сотрудники стали болеть в три раза реже, пока я с ними здоровался. А после моего увольнения общая заболеваемость восстановилась. Так, что не слушай подружек и выходи замуж за Уткина. Пока мы с ним дружим и работаем вместе, он не будет ничем болеть. А без болезней и стареть меньше станет. Не будут его в садике дедушкой называть. К тому же человек опытный, был женат, детей воспитал. К тебе более трепетно относиться будет. Решай, шансов выйти замуж с каждым годом всё меньше. Жду приглашения на свадьбу. Да никому о нашем разговоре не вздумай рассказать.

Ушла Татьяна очень задумчивой. А я в предусмотренное время приехал забирать жену и сына, совсем забыв про разговор с главврачом роддома. Привычка с работы оперативником, где чуть не девяносто процентов работы уходит в пустоту. Так и привыкаешь не замечать ошибочных направлений работы по преступлению, только в кино сыщик сразу понимает, кто убийца. В жизни разрабатываешь пять-десять вариантов одновременно. Поэтому немного удивился появлению главврача в холле роддома. Александр Михайлович отвёл меня в сторону и чётко сказал.

— Приходите по утрам к нам месяц. Пока не сможете начать ремонт. Я предупрежу, что вы присматриваете объёмы предстоящего ремонта. О нашем разговоре никому не сказал и не скажу. За свою репутацию боюсь, снимут с понижением сразу.

— Договорились, — я кивнул и вышел на улицу с сыном в руках. Чтобы передать малютку Нине, уже забравшейся на заднее сиденье. Машина стояла работающей с обеими греющими печками. Я после покупки сразу поставил вторую печку в салоне. Для нашего климата обязательная опция.

Всех знакомых, в том числе Таню я предупредил, чтобы неделю к нам домой не ходили. Из опасения за внесённую инфекцию. После чего и началась самая лёгкая первая неделя, когда ребёнок большую часть суток спал, набираясь сил. Просыпался Вася только чтобы покушать, остальные дела происходили исключительно во сне. Как-то воздействовать на мальчика я опасался. Даже на улицу гулять мы не выходили, выносили на застеклённый балкон «гулять», пока проветривали квартиру. Нина постепенно отходила от родильного шока, осваивала обязанности молодой мамы. Мы вместе купали ребёнка, пеленали. Меня радовало наличие грудного молока у жены, к искусственному питанию всегда относился с опаской.

После окончания первой недели нашего затворничества, когда я выбегал на полчаса за свежим хлебом и молоком по утрам, да навестить роддом, и уже планировал продлить отпуск на месяц. Никто бы слова на работе не сказал, учитывая, что я руководитель неформального объединения наших кооперативов. Тут с утра заявилась Татьяна, весёлая и с полным мешком якобы необходимых мелочей.

— Всё. Переезжаю к вам, одна комната пустует, там и поселюсь. Цветы поливать можно раз в неделю.

— Как так? — удивилась Нина. Я в душе лишь обрадовался, предчувствовал такой кунштюк от свояченицы. Пусть помогает сестре, всё это девушке пригодится. А мне на работу просто необходимо.

— А так. Отпуск взяла, начальство только обрадовалось. Нет, желающих зимой в отпуск ходить. Буду помогать тебе тридцать календарных дней. — Нина испуганно посмотрела на меня, потом на Таню. Я успокоил жену.

— Раз такое дело, выхожу на работу,