Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

— Хорошо, протолкнём такое решение областного Совета за неделю-другую, пока половина депутатов празднуют своё избрание и не знают, с чего начинать. Тем более, финансирование не требуется. — После раздумья согласились мужчины. — Но вам-то это для чего?

— Грубо говоря, я хочу сделать свой городской район образцовым. Отремонтировать больницы и школы, купить туда оборудование или поставить наше. После чего ждать закупок другими районами нашего оборудования, производящегося в наших заводах. Провести скрытую рекламу нашего товара, ибо оно самое дешёвое в нашем регионе. Когда будут решать вопрос о поставках для областного Совета компьютерной техники или ремонте помещений, у вас будет повод сослаться на наше оборудование и наш ремонт. Было бы совсем хорошо снизить налоги для таких ремонтов, но это уже в перспективе. Такая версия вас устроит?

Депутаты кивнули головами, они были не либералами, а вменяемыми людьми, умели считать и знали о ремонтах не понаслышке.

— Если нам с вами удастся за полгода заработать деньги для моих кооперативов, мы пойдём дальше и будет легче двигать вашу карьеру. У вас появятся основания не просить, а предлагать мне свои проекты. Мы станем, образно говоря, полноправными соратниками (эх, испортил Лёня Голубков слово «партнёры»).

Оба депутата увидели перспективу в моей якобы бескорыстной просьбе. Они были людьми взрослыми и боялись всего «бескорыстного». А тут я чётко определил свои интересы и показал общую перспективу. Не особо агитировал, но и не скрывал реальности.

Договорившись с депутатами, я поехал в мединститут, поговорить с проректором, который, как профессионал, был знаком с главврачом роддома. В это время проректор был на месте, секретарша меня знала и сразу пропустила к начальству.

— Добрый день, Валентин Николаевич, — поздоровался я при входе в кабинет.

— Добрый день, хотя мне больше нравится услышать «здравствуйте» от тебя. — Поднялся с места мужчина, протягивая руку для пожатия.

— Вы и так здоровы, а по пути я поздоровался со всеми встречными, в том числе с вашей секретаршей. — Так же шутливо ответил я, присаживаясь на стул по жесту хозяина кабинета.

— Я с небольшой просьбой, Валентин Николаевич. Моя жена вчера родила мальчика в нашем районном роддоме. Спасибо. Но роддом нуждается в ремонте, а сотрудники и роженицы в моей незримой помощи. Главврачу говорить я не хочу, он может не поверить или примет меня за сумасшедшего. Можете ли Вы ему позвонить и рекомендовать меня? Нет, не как лекаря, а как человека, приносящего удачу и хорошего массажиста. Дескать, после моих пожеланий здоровья сотрудники и студенты болеют в три раза реже. А массаж убирает проблемы с позвоночником на годы. О моих умениях лекаря не говорите, подобная известность меня погубит, сами понимаете. Заберут в Москву и с концами. Вам это надо?

Проректор не был глупцом, понимал всё без моих разъяснений. Он тут же взял телефонную трубку и набрал по памяти номер главврача роддома.

— Сергей? Привет, это Валентин из мединститута. Узнал по голосу? Спасибо. У тебя жена моего студента родила вчера. Не знал? Зря, парень очень хороший, но не это хочу сказать. Он отличный массажист, скорее редкий. Люди после его массажа годами не ощущают боли в позвоночнике. И главное даже не это. Фёдор приносит удачу одним своим присутствием. Не смейся. У меня на столе официальная статистика по нашему институту. После его перевода из Перми наши студенты и сотрудники стали болеть в четыре раза реже. А его одногруппники вообще два года не болели. — Проректор замолчал и рявкнул в трубку в ответ на еле слышное бормотание абонента, поднявшего на смех его слова.

— Это ты станешь последним дураком, если не разрешишь посещать Феде роддом ежедневно, хоть на пять минут. Не веришь мне, собери статистику по своему учреждению. Договаривайся с ним сам, куда он денется от жены! — Валентин Николаевич положил трубку телефона и мотнул головой. — Вот же Фома неверующий, всегда был таким упрямым. Думаю, разрешит посещение, он упрямый, но не глупый. Езжай с богом, да нас не забывай, хоть пару раз в месяц заглядывай. Скоро конкурс самодеятельности, в эту пятницу, в четыре часа начало. Официально приглашаю.

— Приду обязательно. — Мы пожали руки, и я вышел из кабинета.

Доехав до роддома, зашёл в холл, где принимали передачи и висели списки родившихся детей. С радостью прочитал свои данные: «Нина Кузнецова, мальчик, три восемьсот». Богатырь, с моей помощью и без осложнений. Это я сразу почувствовал после рождения. После того, как приняли мою передачу, медсестра шепнула:

— Вас главный врач ждём, разденьтесь у нас в коридоре, где халаты висят. Второй этаж, третий кабинет.

Я шмыгнул в полуоткрытую дверь и поспешил переодеться. После чего поднялся на второй этаж, обстоятельно желая здоровья всем встречным, включая трезвого электрика. В кабинете главного врача одинокий мужчина в белом халате смотрел в окно.

— Здравствуйте, Александр Михайлович. — Я прошёл к столу и остановился, не собираясь садиться на приставной стул. Меня интересовало, какое решение примет главврач. Если откажется от помощи, в нашем районе есть две поликлиники и одна специализированная детская. Тогда я ими займусь после решения Совета. Я ничего не потеряю, а главврач лишится бесплатной помощи. Пусть потом винит только себя, коли окажется трусливым дураком.

— Добрый день, Фёдор Васильевич. Мне звонил проректор мединститута и просил вам помочь. В чём заключается моя помощь?

Я медленно сел на так и не предложенный мне стул и медленно по буквам растолковал свои предложения. Не требования, а именно предложения.

— Я предлагаю на выбор два варианта действий. Первый вариант, поступить по действующим нормам и правилам. Выписать мою жену с ребёнком через четыре дня и забыть о Кузнецовых. Я знаю, что никаких осложнений у моей жены и сына нет. С лёгкой душой заберу их, чтобы отвезти домой. Второй вариант, я буду приходить в роддом каждое утро на пять минут, обходить все коридоры и здороваться с персоналом и роженицами в палатах. Без всяких обещаний, просто здороваться, после чего уходить. А примерно через месяц за свой счёт проведу косметический ремонт роддома. Всё. — Я замолчал, сложив руки на коленях, и сам повернулся к окну во двор.

— Но, у нас заполнены все палаты женщинами с осложнениями, куда мы переведём их? Надо договариваться с другими роддомами, у которых та же картина, получать разрешение горздрава. Мы физически не сможем