Наследник без искры - Владимир Снигур

Сергей попытался дотянуться, но до переплёта оставалось больше аршина.

Берестов качнулся на цепи и ударил связанными ногами по обложке.

Книга полетела к стене.

Варвара отпустила перила одной рукой и поймала её.

На миг она повисла над шахтой, удерживаемая только Александром.

— Подтягивай! — крикнула она.

Александр напрягся.

Его пальцы стали прозрачными.

Запястье Варвары начало проходить сквозь них.

— Отец!

— Я держу.

— Нет, не держишь!

Сергей видел, как тело Александра снова теряет плотность. Отключение от источника оказалось неполным. Он возвращался в контур всякий раз, когда исчерпывал физические силы.

Берестов раскачался на цепи.

— Бросьте мне книгу!

— Ещё чего!

— Тогда выбирайте, что спасать!

Новый обвал срезал верхние ступени.

Камни посыпались на них.

Один ударил Воронцова в плечо. Следователь закричал, но не выпустил Арсеньева.

Варвара сунула книгу за ремень и схватила отца второй рукой.

Берестов раскачался сильнее, дотянулся ногами до Сергея и зажал его плащ между сапогами.

— Лезьте по мне!

— Ты не удержишь.

— Я удерживал вещи тяжелее вашего самомнения.

Сергей подтянулся по ремню Игната, упёрся ногой в плечо Берестова и добрался до уцелевшей ступени. Затем вместе с Игнатом вытащил Варвару.

Александр поднялся последним.

Берестов всё ещё висел на цепи.

Внизу из шахтного зала поднимался белый свет. Разрушенный резонатор разряжался в колодец, и каждое кольцо, падавшее туда, вспыхивало лицами сохранённых отпечатков.

— Теперь меня, — сказал Берестов.

Варвара посмотрела вниз.

— Ты уверен, что нужен?

— Я знаю путь к Западному контуру.

Она схватила цепь и вытянула его на ступени.

— Вот теперь уверен.

— Не радуйся.

Они продолжили подъём.

Сзади рушилась лестница. Вода поднималась быстрее. Её поверхность светилась, но голосов в ней больше не было. После открытия автономного архива освобождённые отпечатки либо ушли, либо спрятались так глубоко, что источник уже не мог их воспроизводить.

На середине лестницы им встретилась Нина.

Она спускалась одна, держа фонарь и короткое ружьё.

— Вы с ума сошли? — спросил Игнат.

— Мастерская рушится.

— Поэтому ты решила вернуться внутрь?

— Подъёмник заклинило после второго хода. Костя и Елена Павловна вывели раненых, потом кабина упала. Я нашла другой коридор.

— Павел Тихонович жив? — спросил Воронцов.

— Жив. Ругается, значит, будет жить.

Нина увидела Александра.

— Елена Павловна ждёт вас.

Он отвёл взгляд.

— Сначала выйти.

— Она сказала, что вы именно так ответите.

— И что ещё?

— Что, если снова попробуете исчезнуть, она лично привяжет вас к кровати.

Уголок рта Александра дрогнул.

— Похоже на неё.

— Она просила передать другое слово, но я решила смягчить.

— Зря, — сказала Варвара.

Нина повела их в боковой тоннель. Он оказался уже служебного водовода и был прорублен значительно позже. По стенам шли свежие кабели в чёрной изоляции.

Зорич коснулся одного.

— Этим линиям не больше трёх лет.

— Берестов? — спросил Сергей.

— Не я, — ответил тот.

— Тогда кто?

Александр провёл рукой по креплению.

— Императорская лаборатория вернулась сюда без моего ведома.

— Вы были частью источника, — сказал Воронцов. — Как могли не заметить?

— Контур показывает только подключённые линии. Эти кабели изолированы.

Зорич содрал ножом верхний слой. Под чёрной оболочкой находилась серебристая оплётка, исписанная мелкими иностранными буквами.

— Не наша работа.

Берестов наклонился.

— Вальденская маркировка.

— Запад? — спросила Варвара.

— Федерация Вальденских княжеств. У них лучшие изоляторы на континенте.

— И свой контур, куда ушёл Молчанов.

— Видимо.

Тоннель закончился железной дверью.

Нина толкнула её.

За дверью лежал подвал литейного корпуса. Пол был покрыт угольной пылью, на стенах висели формы для отливки колёс и станочных рам. Через разбитые окна пробивался серый утренний свет.

Снаружи горела мастерская.

Кольцо Нижнего источника развалилось на четыре части. Одна дуга лежала поперёк двора, вторая врезалась в крышу котельной, третья торчала из реки. Четвёртая продолжала вращаться над землёй, разрезая всё, к чему приближалась.

Фабричный двор был заполнен людьми.

Рабочие слободы, станционные служащие, раненые солдаты Берестова, мельники. Они вытаскивали пострадавших, тушили огонь и разбирали завалы. После несостоявшейся очистки никто не понимал, спасены ли они или просто получили отсрочку.

Костя увидел Игната и бросился к нему.

— Я думал, вы остались!

— Я обещал постараться.

— Это не обещание.

— Теперь обещание выполнено.

Елена Павловна стояла возле перевёрнутой вагонетки. Рядом на плащах лежали Павел Тихонович и ещё пятеро раненых. Стеклянная камера с отпечатками Михаила и Молчанова находилась у её ног в ящике, обложенном мешками с песком.

Увидев Александра, она не двинулась.

Он тоже остановился.

Между ними было не больше десяти шагов и двадцать лет.

Варвара подтолкнула отца.

— Иди.

Александр сделал шаг.

Потом второй.

Елена Павловна подняла руку.

— Сначала скажи: ты настоящий?

Он посмотрел на свои ладони.

— Не знаю.

— Плохой ответ.

— Единственный честный.

— Ты помнишь день, когда родился Михаил?

— Гроза началась утром. Врач опоздал, потому что мост затопило. Ты сломала мне два пальца и сказала, что это моя вина.

— Была твоя.

— Знаю.

— Что ты сказал, когда увидел его?

Александр закрыл глаза.

— Что он слишком маленький.

— Нет.

— Лена…

— Ты сказал: «Он смотрит так, будто уже разочарован».

Михаил внутри Сергея издал странный звук, похожий одновременно на смех и всхлип.

Александр улыбнулся.

— А ты ответила, что у него есть причины.

Елена Павловна подошла.