Избранный воин - Элис Кова

– С огнем внизу разобрались! – Ее отвлек крик Фэллора, а вот Адела не отвлекалась.

Когда она снова подняла трость, Ви повернулась и побежала. Закрыв глаза, она потянулась к свету, который теперь казался едва различимым. Свету, который всегда ярко горел для нее, но сейчас неумолимо тускнел. «Еще раз», – взмолилась Ви.

«Прошу, приди ко мне еще раз!»

Двигаясь вслепую, она налетела на перила и громко ахнула, руками надавив на свежую рану. Единственное, на что у нее остались силы, – последний яркий взрыв света и пламени. Ну и пусть, так она могла забрать всех с собой, сжечь пиратов заживо, чтобы они больше никогда не причинили вред ни одному члену ее или любой другой семьи.

Оттолкнувшись от борта, Ви сделала кувырок и, как блестящая падающая звезда, головой вперед полетела в море, темные волны которого тут же поглотили ее.

Глава 32

– Фэллор, за ней! – из-за шума моря Ви едва расслышала вопль Аделы. Отталкиваясь от воды, она пыталась плыть, но ноющее тело не слушалось. Сердце, разум и даже магия казались донельзя истощенными. Она сделала все, что могла, и теперь сил не осталось. У нее совсем ничего не осталось.

Вынырнув из волн, Ви выдохнула, над головой раздался пронзительный крик птицы. Рука Ви безвольно свисала вдоль тела, а в сознании всплывали образы: темные волны, сверкающая пена и полный ярости рассвет, отражающийся в воде.

– Д-д-дурро, – стуча зубами, прохрипела она. Вода была холодной, но по мере отдаления от лодки становилась все теплее. – Ватт… – еще одно слово, а потом якорь. – Ивин. – Ви не знала, получилось ли у нее, но она ощущала под рукой магию и сжимала ее словно сокровище, от которого никогда не откажется. Оставалось надеяться, что магия защитит ее и один из последних уроков Таавина по Светоплетению прошел не напрасно.

Темнота.

Мир погрузился во тьму, которая пахла солью и пеплом. Ви плыла сквозь нее, дрейфуя в огромном море непроницаемой черноты. Темнота душила, пытаясь утянуть ко дну…

Хватая ртом воздух, Ви рванула вверх, навстречу первым лучам солнца, и в тот момент на нее обрушилась еще одна волна, вновь принесшая тьму.

Едва дыша, Ви перевернулась на живот. Море колыхалось, и она качалась вместе с ним. Возникавшие в затуманенном сознании смутные образы сменяли один другой.

Кара. Таково ее наказание за попытку изменить суровое будущее. Наказание за то, что Ви решила, будто они с семьей способны одержать победу.

Наблюдающая сверху Матерь угрожала обжечь Ви лицо, когда она вынырнула из морской пены. Не желая снова видеть свет, Ви закрыла глаза. Свет подвел ее. В момент, когда она больше всего нуждалась в нем, его не было, и теперь… Теперь она ждала, что Адела снова найдет ее. Что ее поймают и доставят к эльфирам.

И все же не Адела нашла Ви… А та самая Богиня, которая, как верила Ви, покинула ее.

Услышав рев волн, Ви почувствовала, как ударилась о скалистый берег, а затем ощутила прикосновение к лицу холодного песка… И тогда она открыла глаза, заморгав от яркого света. Она не могла пошевелиться, все тело ныло. Оно казалось чужим – разбухшее, тяжелое, будто налитое свинцом. С каждым новым ударом волн о ноги вода попадала в нос, заставляя отплевываться и кашлять.

Подтянувшись, Ви попыталась встать… Точнее, она пыталась поползти, но изрезанные стеклом при бегстве руки не слушались. Ей не удалось продвинуться далеко, но хотя бы получилось чуть поднять голову, чтобы не захлебываться водой.

А потом снова наступила темнота.

В конце концов ее разбудил тихий скрежещущий звук. В течение нескольких часов или, может, дней не было слышно ничего, лишь шум ветра, крики чаек и плеск волн. Казалось, будто ее выбросило на берег песочных часов времени. Теперь она словно обречена снова и снова проскальзывать сквозь их узкое горлышко, пока незримая рука переворачивает их, заново начиная очередной час обратного отсчета.

Шорох песка становился громче, пока Ви не осознала, что это звук шагов. Но в этот же момент он стих. Пытаясь открыть глаза сквозь корку соли и грязи, она заморгала от ярких лучей уже уходящего за горизонт солнца.

И увидела перед собой пару сапог. Поношенная, пыльная обувь явно принадлежала путешественнику, а покрытая царапинами кожа была настолько мягкой, что собиралась вокруг лодыжек.

Ви узнала эти сапоги.

Она повернула голову, тут же ощутив, как правым ухом коснулась раковины, и подняла взгляд вверх по обтянутым хлопком ногам, затем к широкому подолу камзола и вверх к груди. Благодаря отделанным золотой нитью швам камзол можно было бы принять за королевский наряд, если бы не старомодный фасон, состояние ткани и множество заплаток.

Мужчина наклонил голову. Копна темно-фиолетовых волос поймала тусклый утренний свет. На нее взирали изумрудного цвета глаза, выделявшиеся на смуглой коже, которую в Империи Ви привыкла видеть у жителей Запада.

Империя… Разум зацепился за эту навязчивую мысль. Неужели у нее получилось?

– Т-Т-Таав… Где я? – прохрипела Ви, обращаясь к мужчине, который мог оказаться лишь видением, вызванным усталостью. Посмотрев на свои руки, Ви убедилась, что не держит глиф, с помощью которого обычно призывала его, а значит…

Он наклонился, чтобы Ви было удобнее смотреть на него. Вот он, знакомый шрам, который она знала настолько хорошо, будто он украшал ее собственную кожу. Ви снова попыталась повернуться, но при этом движении бок пронзила резкая боль.

– Неужели это и правда ты? – прошептала она. Невозможно, чтобы здесь, рядом с ней, стоял именно он.

– Это и правда я, – с нежностью в голосе ответил Таавин.

Затем наклонился ниже и поднял ее вверх, а затем прижал к себе.

Ви прильнула к его груди, и Таавин сжал ее теснее, а потом поцеловал в лоб. Ви почувствовала на щеках влагу, но не знала, что это – слезы или морская вода. Скорее всего, и то и другое.

– Ты со мной, – прошептал Таавин, слегка покачиваясь из стороны в сторону. – Дыши.

Ви провела рукой по его расшитому камзолу. Она знала, впереди ждали новые испытания. Перед ними стояла непосильная задача. Но сейчас не хотелось думать об этом.

– Пойдем, надо привести тебя в порядок. – Перекинув ее руку через свое плечо, Таавин повел Ви вперед словно безвольную марионетку. Он оказался сильнее, чем она думала, – даже