Срыв печатей - Арис Вега

Сделав шаг вперед, Скала снизу вверх вонзил гранёные стальные шипы моргенштерна прямо в незащищенный бок Влада, сминая защиту и пробивая плоть.

Тёмная кровь хлынула на серый камень. Влад выгнулся дугой и захлебнулся криком.

Вот тут Грот окончательно сошёл с ума.

Из ложи Златоглавого Паука вырвался дикий, оглушающий, магически насыщенный вопль Лорда Давида. Древний садист вскочил ногами прямо на резной карниз балкона. Из его рта брызгала слюна, сквозь бледную кожу шеи и лица проступила ветвистая сеть раздутых вен, пульсирующих фосфорическим зелёным светом.

— КРОВЬ! ВОТ ОНА, НАСТОЯЩАЯ КРОВЬ! — орал Давид, заходясь в безумном, визгливом хохоте. — РВИ ЕГО! ДОБИВАЙ!

А в Пасти Черепахи Изабелла откинулась на спинку кресла и зашлась ядовитым хохотом, в котором отчётливо прорезался мерзкий, визгливый клёкот её тотема — Кровавого Коршуна:

— Наконец-то! — с восторгом прокричала она, не отрывая глаз от арены. — Смотри, смотри, Мэйсон! Смотри, как ломают её любимчика!

Илай мгновенно одарил эту развратную гиену ледяным взглядом, преисполненным глубокой эстетической брезгливости.

— Люблю женщин, которые тащатся от вида крови, — с ленивой усмешкой протянул Мэйсон, окинув Изабеллу двусмысленным взглядом. Он предвкушающе сплюнул на сухой монолит пола — его слюна вспыхнула агатовым огнём и мгновенно испарилась с шипением, оставив на камне тёмную подпалину.

На балконе Сфинксов выдрессированная выдержка Ланы окончательно рухнула. Её ледяная маска треснула.

Поняв, что боец Илая продолжит методично калечить Влада еще не одну минуту, а арбитры свято соблюдают регламент и не вмешиваются, Лана резко развернулась и бросилась прочь из VIP-ложи.

За ней, словно изящная чёрная кошка, мгновенно рванула Мистиен, готовая пробивать путь своей госпоже.

Лана почти летела вниз по каменным ступеням, путаясь в подоле длинного белого платья. На нижнем ярусе массивные охранники Черепахи выстроились в ряд, намереваясь перекрыть доступ к арене до официального финала. Но Мистиен на ходу врезалась в них: с невероятной силой и изяществом воительница растолкала тяжёлых стражников, ломая их строй и пробивая для Ланы узкий коридор.

В этот же момент далеко вверху, в Пасти Черепахи, пьяная от эликсира Изабелла заметила мелькающее внизу белое пятно. Увидав, как «мраморная сука» в панике бежит к арене, потеряв всю свою аристократическую спесь, Изабелла зашлась визгливым, ядовитым хохотом, ткнув пальцем вниз. Илай даже не обернулся на её визг — его сухой, ледяной взгляд неотрывно прослеживал каждый шаг Ланы.

А на арене избиение продолжалось. Влад, тяжело дыша на окровавленном песке, попытался вскинуть уцелевшую правую руку, чтобы вычертить в воздухе хоть какой-то защитный Знак, но Скала сработал на опережение. Даже не глядя на него, гигант коротко и сокрушительно ударил снизу вверх своей босой, похожей на гранитную глыбу стопой. Вспыхивающая мандала моментально захлебнулась и рассыпалась искрой, хруст челюстного сустава раскатился по нижним рядам, из разбитого рта чемпиона брызнула кровь вместе с выбитыми зубами, а голову Влада отбросило назад.

Скала уже поднимал молот снова, целясь Владу в левое бедро, собираясь методично разможжить оставшиеся суставы.

— Остановите бой! — сорванный, режущий слух голос Ланы эхом ударил по барьерам.

Выскочив из технического выхода прямо к краю песчаного круга, Лана подскочила к бронзовой стойке, с дикой, отчаянной силой рванула белоснежное полотно Сфинксов с золотой каймой, с треском выламывая бронзовые зажимы, и с размаху швырнула его прямо под ноги Скале — на окровавленный песок арены.

Золотой диск солнца с силуэтом Сфинкса распластался в пыли.

И в эту же секунду над Гротом сокрушительно ударил Магический Гонг!

— БОЙ ОСТАНОВЛЕН! ПОБЕДА ПО КАПИТУЛЯЦИИ!!!

Молот Скалы замёрз в сантиметрах от бедра Влада…

Скала опустил окровавленный молот. Он не победно вскидывал руки и не кричал. Он смотрел на изогнутого Влада без капли радости — тяжелый, выжатый воин, просто выполнивший суровый приказ своего главнокомандующего.

Лана выскочила на песчаный круг арены и рухнула на колени прямо в кровавую пыль. Её белое платье мгновенно вымазалось в алом. Её дрожащие пальцы вспыхнули ярким золотым светом её исцеляющей магии, когда она лично прижала одну ладонь к его разбитому, залитому кровью лицу, а вторую — к рваной ране в боку Влада.

Вышколенная команда целителей вслед за ней мгновенно развернула над Владом полупрозрачный заживляющий купол и готовила транспортировочную капсулу.

Вверху, в ложе Мантикоры, Лазарь медленно встал. Как главный юрист мира Воплощённых, он нажал на судейский селектор и произнёс ровным, официальным голосом, разнёсшимся по всему гроту:

— Досрочная капитуляция от главы Ордена Солнечного Сфинкса принята. Согласно статье тридцать два Регламента Высшей Лиги, поединок остановлен. Ордену Сфинкса начисляется дисциплинарное взыскание за вмешательство в бой, с аннулированием турнирных баллов.

Каждое слово Лазаря вбивало гвоздь в крышку гроба былого величия Сфинксов как неоспоримых лидеров.

Лана медленно подняла голову.

Далеко над ареной, в самой Пасти Черепахи, стоял Илай Д’Ориоль. Недосягаемый и безупречный в своём тёмном костюме. Он даже не улыбался — на его лице застыла лишь холодная, глубокая удовлетворенность хирурга, завершившего виртуозную операцию.

Он поставил её в ситуацию, где любое решение было проигрышным. Не бросить флаг — продолжать молча смотреть на эту бессмысленную, кровавую пытку, которая могла продолжаться ещё очень долго, методично втаптывая достоинство Влада в грязь. Бросить флаг — своими руками уничтожить статус Сфинксов и принять санкции. И она сделала именно тот выбор, который был нужен ему.

Илай медленно, ритмично и отстранённо аплодировал.

Он аплодировал не Скале. Не новому чемпиону. Илай аплодировал виртуозно исполненной операции. Его сухой взгляд сверху встречался с её отчаянным взглядом снизу — молчаливое, неотвратимое напоминание о том, что урок преподан.

Глава 22. Последние две недели

Рига. Латвия.

Две недели дома пролетели неожиданно быстро и в то же время мучительно медленно.

Дэмиен старался прожить их максимально обыденно — так, как будто ничего не изменилось. Но всё изменилось. И он это остро чувствовал каждый день.

Утром он мог часами сидеть в наушниках и рубиться в Counter-Strike по Discord со старыми