"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

Ого! Надо же. Я покачала головой: объяснения не требовались, хотя я и удивилась. Дело в том, что эта водоросль давалась в руки лишь тем, кто когда-либо ломал какие-то кости. В смысле, свои – а не чудовищ или жареной курочки. Поразительно, что Гарвус, при его-то магической карьере и работе в шолоховской Башне магов, остался таким… неповреждённым.

– Не переживай! – деловито сообщила я. – Моих травм – привет тринапу – хватит на то, чтобы нарвать нам цемины на год вперёд.

– Это хорошо. Мне дорог Берти, но я не хочу ради него ломать себе пальцы.

– Я обязательно передам ему это. Значит, едем вдвоём! Пришло время нам с тобой подраться плечом к плечу, а, доктор Морган? – Я подмигнула.

Он только проворчал в ответ что-то невнятное.

* * *

А затем нам дико повезло! Едва мы договорили, как снизу раздался мелодичный звон дверного маг-звонка.

Я удивлённо покосилась на Гарвуса. Он ответил мне точно таким же непонимающим взглядом.

– Господин доктор! – Девичий голос, послышавшийся с улицы, был громким, но удивительно нежным. – Это Патти! Вы здесь?

– А она что тут делает? – вскинул брови Гарвус, и Патти, будто услышав, поспешила объясниться:

– Оказывается, вы съели тот трдельник в одиночестве! Поэтому я принесла ещё! И вам, и Берти, и Тинави!

– Благослови её небеса! – так и подпрыгнула я.

– Хм. Ты настолько любишь трдельники?

– Да нет же, хотя за хороший трдельник и душу в иной день продать можно! Слышишь ржание? Патти приехала на лошади! А мы сделаем что? Правильно, отожмём её! И попросим госпожу Вареши посидеть с Берти! – Я уже с топотом бежала вниз по лестнице. – Давай, Гарвус, врубай своё обаяние, я слышала, что ты ей нравишься!

– Ты… – поразился Морган, которого я за рукав тащила за собой, – …ведёшь себя неожиданно цинично.

– Напарник научил. Ну, в смысле, нет: не надо никого охмурять ради выгоды, это жестоко и отвратительно, но просто побудь нормальным человеком, ты же умеешь! Умеешь, ведь да? Мне не показалось?..

– Боги, замолчи, пожалуйста.

Я оставила Моргана перед уличной дверью и так же быстро умчалась обратно. Какое-то время снизу доносился милый диалог «добрососедского» типа, а потом Гарвус сухо объяснил нашу ситуацию и пригласил охающую Патти наверх.

– Привет! – огорчённо глядя на Берти, сказала она. – Как его жаль… Надеюсь, вы быстро найдёте лекарство.

А я вдруг, в свою очередь смотря на Патти, подумала: небо голубое. Да внешне она со всеми своими светлыми кудряшками и общей округлостью чем-то похожа на госпожу Пионию, лучшую в Шолохе чаёвницу, какой я себе представляю её в молодости! Правда, Пиония у нас явно была женщиной с огоньком и себе на уме, а Патти, скорее, робкая добрая душа. Так или иначе моя симпатия к ней выросла до уровня «Всё! Я дружу с тобой!».

Морган между тем стал настойчиво толкать госпожу Вареши к креслу у окна.

– Так, – сказал он. – Насколько я помню, у тебя есть пара младших братьев. Патти, ответь: что ты делаешь, когда у них жар и лихорадка?

– Я сижу с ними, сбиваю температуру обтираниями, даю воду. Если просят – рассказываю сказки…

– Прекрасно. Обтирать Берти ни в коем случае не надо, без сказок он тоже обойдётся. Если замечется, дай ему вот это. – Морган достал из ящика стола успокоительные травки.

– А они-то не просроченные? – встряла я.

– Нет, – гневно сверкнул очами он. И, направив палец на Вареши, сурово добавил: – Надеюсь, ты справишься. Мы вернёмся вечером.

После чего утопал.

– Позаботься о нём, пожалуйста! – одними губами шепнула я булочнице, убегая вслед за Морганом. – И… держись.

– Буду, – наморщив лоб, растерянно пообещала она.

25. Так себе команда

Череда неприятностей, которая закончилась хорошо, называется приключением.

Лесная мудрость

Потаённая и притягательная – вот какой оказалась тёплая зона, в которую мы с Морганом приехали за водорослями.

Чтобы попасть в неё, нужно было пройти сквозь узкую расщелину в горе, незаметную с дороги и никак не обозначенную на картах. Внутри было холодно, сыро и темно; мы с Морганом шли, придерживаясь руками за влажные стены, пока впереди не показался молочно-серебристый погодный разлом с огоньками внутри. Вроде бы обычный, он в то же время выглядел странно-текучим из-за того, что его стискивали немилосердные рамки ущелья: словно дым заключили в маленький пузырёк, и он ускользает оттуда, стоит только приоткрыть крышку.

Едва мы преодолели разлом, как скалы расступились, будто корабли, и перед нами вырос изумительный летний лес: настоящее царство изумрудных, бирюзовых и сиреневых цветов, воздух в котором был настолько пропитан ароматами зелени и воды, что его хотелось испить, словно драгоценный нектар.

– Как красиво! – ахнула я. – Могу понять троллей: я бы тоже прибрала себе эту рощу, будь у меня такая возможность!

Отовсюду слышались птичьи голоса и шелест листвы. С цветущих скал ниспадали звонкие водопады. Кроны деревьев переплетались, как пальцы, а в густой траве покачивали головами тюльпаны и гиацинты.

– Нам нужно добраться до главного водопада, – Гарвус цепко оглядывался. Одновременно с этим он забавно скакал на одной ноге и снимал сапог с другой: нахлынувшая жара заставила нас обоих экстренно срывать с себя всё, кроме штанов и маек. – На озере возле него есть островок, у берегов которого и растут цемины.

– Ты знаешь, куда идти?

– Нет.

– Ну, тогда следуй за мной! Я тоже не знаю, но, как и любой шолоховец, не способна заблудиться в лесу. Нужные места просто прыгают под ноги.

Как всегда в магических лесах, моё сердце билось легко и влюблённо, будто птица, выпущенная на свободу, и потому я, чуть ли не насвистывая, пошла вперёд.

– Но я ведь тоже почти шолоховец… – едва слышно проворчал Гарвус, заставив меня резко обернуться.

– Что ты сказал? – широко улыбнулась я.

Он сделал вид, что увлечённо рассматривает цветущую магнолию.

– Значит, ты всё-таки любишь наше королевство – иначе не стал бы так говорить про себя!

Молчание.

– Доктор Морган Гарвус! – торжественно воззвала я. – Ты можешь признаться мне в этом. Не стесняйся. Я вся внимание.

– Иди уже, а, – закатил глаза он.

Мы шли, и птицы вспархивали перед нами из кустов, а с деревьев то и дело свешивались любопытные мордочки каких-то местных зверьков. Наконец я поднырнула под ветви плачущей ивы, спугнула двух кроликов, притаившихся под древесным сводом, а вынырнув с другой стороны, обрадовалась:

– Мы на месте!

И действительно: впереди показалось озеро с огромным водопадом. Под его тугими струями, переливающимися в свете солнца, я увидела нимфу, наслаждающуюся уединением, но и она заметила меня –