"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

class="p1">– Никого я не гнушаюсь ярл, – чопорно сказал Снорри. – Твои люди, набранные по случаю, в самом деле не заслужили пока ни скверного, ни доброго отношения. Впрочем, нас ждут испытания. Думаю, скоро кое-кто из них себя покажет…

– Это правда, – кивнул Арнгрим, невольно насторожившись. – Я мало что знаю о прошлом моих людей, и то с их слов… А ты что-то узнал? Или, может, знавал кого-то из них раньше? Тогда расскажи мне! Вождю подобает знать такие вещи. Незнание может нам дорого обойтись.

Снорри как будто поколебался, однако ответил уклончиво:

– Я наблюдаю за твоими людьми всю дорогу, Арнгрим-ярл. И считаю, что они весьма разнятся. Есть среди них и достойные, и бесполезные. И такие, которые сбегут от тебя в миг опасности, и такие, что продадут тебя занедорого… А двое, по правде говоря, поистине ужасны. Но я не буду называть имен, поскольку ни в чем не могу никого обвинить. И если в человеке таится чудовище, оно может пробудиться, а может и нет. Ведь так?

С этими словами Снорри пристально взглянул на Арнгрима, и тот отвел глаза.

– Лучше уж я буду заниматься тем, для чего я здесь, – добавил скальд. – Грести, охотиться, петь висы и драпы, воспевать твои подвиги и песнями помогать тебе в сражениях и трудах…

Он задумчиво снял с плеча харпу, опустил голову так, что русые волосы упали на лицо, и пальцы его забегали по струнам.

– Ты сочиняешь песню? – спросил Арнгрим.

– Да… Правда, это безделка…. Мне приснился сон. Будто я один, связанный, в лодке среди покрытого льдинами моря. Течение несет меня на север, а вокруг только ледяная смерть… И вдруг я слышу голос… О, какой сильный, пронизывающий, нежный голос…

И Снорри тихо запел – совсем не так, как он пел хвалебные песни и славословия богам.

Волны пенятся в гневе,

Но взыскует душа,

Дальше, дальше на север

Одиноко спеша.

Что ты ищешь – сквозь муку,

Вопреки бытию?

Кто подаст тебе руку

На последнем краю?

Что ты ищешь, мой милый?

Не рассеется тьма.

Тень над миром склонилась,

Наступает зима…

Арнгрим слушал песню, затаив дыхание. В горле встал ком, сердце колотилось. Чудилось: это не просто песня, а голос из снов, через видение скальда обращенный к нему самому.

* * *

Солнце всходило в туманной дымке. Россыпью жемчуга дрожала рябь на воде. Высоко в небе кричали чайки.

Лодки почти беззвучно скользили по волнам. Даже дыхания охотников не было слышно. Лишь иногда с тихим плеском срывались капли с весла, растворяясь в звуках моря.

Грозные морские единороги на самом деле пугливы. Они всегда настороже; они боятся всякого незнакомого шума и при малейшей угрозе тут же уходят в спасительную глубину.

Первая лодка подходила все ближе к скалам. Двое гребли, двое, приподнявшись, держали наготове гарпуны. На носу замер Лодин Дровосек. Позади и немного в стороне шла другая лодка. Ее вел опытный охотник Даг Вилобородый.

Взгляд Лодина скользил по водам. Нарвалы живут в холодных морях, они любят простор, уединение и тишину. Но еще больше любят они вкусно поесть.

Именно поэтому на заре их и поджидали около креветочной отмели…

И вот из зеленоватых глубин плавно вынырнули трое. Изящные хвосты, гладкие, блестящие тела… Серая, в черных и белых пятнах шкура единорогов напоминала цветом кожу утопленника, изрядное время пробывшего в морской воде. Поэтому нордлинги и звали единорога нарвалом – «мертвым китом».

Нарвалы подплывали все ближе к отмели. Они фыркали, выдыхая водяной пар. Лобастые головы венчали белые рога не меньше чем в три руки длиной!

Лодин быстро переглянулся со вторым охотником и Дагом в соседней лодке, движением пальцев указал каждому его цель… плавно занес гарпун…

Свистнуло лезвие, сразу за ним второе.

Вода вскипела! Волна резко качнула лодку. Даг промахнулся: его гарпун лишь скользнул по боку зверя, нанеся глубокую рану. Нарвал ушел в глубину, оставляя за собой расплывающийся кровавый след.

Лодин ударил точнее. Его гарпун попал прямо зверю в загривок. Единорог бился в предсмертной муке, поднимая тучи брызг.

– Гребите! – крикнул Лодин, не спуская с него глаз. – Скорее! Тащите его, пока не потонул!

Позади снова свистнул гарпун.

– Эх, чуток промазал! – раздался крик с соседней лодки. – Не нырнул бы! Еще гарпун! Вон он, в глубину пошел, бейте его, парни!

Лодка поравнялась с добычей. Нарвал, из загривка которого торчало лезвие, уже умер и неподвижно лежал на воде, медленно погружаясь. Лодин перегнулся через борт и быстро привязал тушу к лодке.

Все море вокруг багровело от крови. В красной воде плавали серые тела. С соседней лодки доносились воинственные вопли: их единорог еще пытался сопротивляться, но удары сыпались градом, и гибель его была уже близка. Третий единорог, раненный неудачным броском, сбежал.

– Хватит портить шкуру! – крикнул Лодин охотникам.

Он перегнулся через борт, схватил своего нарвала за рог, приподнял и торжествующе заорал:

– Первая добыча! Восславим щедрость Ньорда!

Глава 14. Разговор с мертвецом

– Ага-а! Попался!

Треска, как раз подливавший воды в котелок, в ужасе подскочил, роняя черпак. Судя по красному лицу, он уже был крепко пьян.

– Мороз, что ли?

– Ярл-то гадает, откуда ты берешь хмельное! А ты вон что здесь устроил…

– Прошу, дружище! Не говори ярлу!

– Ого! Тут в самом деле был котелок? А Лодин-то и не знает!

Бранд расхохотался, с любопытством оглядывая тайное убежище Трески. Ишь как ловко тот приспособил под свою затею одинокую заброшенную вежу возле ручья! Конечно, тут было не слишком уютно – воняло плесенью, ветер задувал в прорехи, – но Сушеную Треску все это не смущало. Ему требовалось лишь уединенное место, где его никто не потревожит, и огонь в очаге. Сейчас над огнем стоял котелок, плотно закрытый перевернутой крышкой. В котелке булькало. Воздух внутри вежи был жарким и влажным. Пахло кисло-сладким ягодным и грибным духом.

– Из чего гонишь? – деловито спросил Мороз, усаживаясь у очага.

– Из морошки. Ох и хлопотное, бабье дело – ягоды собирать, но на что не пойдешь ради капли радости!..

Бранд с подозрением принюхался:

– А грибами почему пахнет?

– Я в брагу мухоморов подбавил, – хихикнул Треска. – Их тут уймища! А мухоморовка, она ведь не только пьянит… Она порой и богов увидеть позволяет… Ну-ка, проверим…

Одд Треска приподнял крышку. Внутри булькало густое ягодно-мухоморное варево. В середине плавала миска, из которой шел самый что ни на есть самогонный дух.