"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Домовых тоже угостили – как же без этого? Но первым делом подняли кружки праздничного пива в честь мудрого Всеотца, могучего Громовержца и бесстрашного Небесного воина, приглашая их разделить священную трапезу и освятить своим незримым присутствием новый дом нордлингов в их новой земле.

Арнгрим сидел со своими воинами и пил вместе с прочими, но многие заметили, что хвалебные речи в честь Небесных богов произносил не он, а Снорри.

* * *

На следующий день, ближе к вечеру, когда викинги вовсю готовились к завтрашней морской охоте, к ярлу подошел Крум.

– Брат, пойдем прогуляемся, – тихо сказал он. – Мы тут с Дарри прошлись по берегу – так, на всякий случай, – и кое-что нашли. Мне кажется, тебе стоит это увидеть…

Втроем они пошли вдоль берега в сторону поросших березовым стлаником сопок. Вскоре Крум свернул от дюн и направился вдоль маленького ручья, вглубь берега. Через некоторое время у подножия сопки показалась одинокая маленькая вежа.

– Идем утром – глядь, собачьи кости валяются. Прошли чуть дальше, а там домишко! – указал Дарри.

– Не просто домишко. Зимняя вежа, – уточнил Крум. – Вот скажи, брат Арнгрим. Землянка, где мы поселились, была оставлена жителями не вдруг, не внезапно. Они тщательно собрали все добро и ушли. Я все думал: почему? Что их согнало? Печоры – оседлый народец. Чтобы они бросили свои холмы, покинули могилы предков…

– Да мало ли что случилось, – отмахнулся Арнгрим. – Какое нам дело до подземной чуди? Духи им велели, они и переселились. Или треска ушла из залива … Или речки обмелели…

– Так вот, я думал, думал, – продолжал Крум, – а потом нашел вот это.

Они подошли к одинокой веже. Видно было: некогда ее строили с любовью и тщанием. Но теперь она покосилась и едва стояла. Слеги сгнили, ветер трепал полинявшие оленьи шкуры.

– Я уж решил, ты нашел яму с перебитыми печорами, – пренебрежительно сказал Арнгрим. – А тут всего лишь уединенное жилище какого-нибудь знахаря или шамана…

– Угу, – кивнул Крум, откидывая шкуру. – Загляни внутрь.

Арнгрим наклонился, заглянул и поморщился. Из вежи пахнуло землей и гнилью. Черная плесень была повсюду: на стенах, на утвари, на гниющих шкурах и берестяных туесах…

– Ты видишь это? – приглушенным голосом спросил Крум. – Тут все брошено в одночасье. Вот разобранные для сна постели. Вот там – недошитое рукоделие… Люди будто просто исчезли.

– Может, убегали в спешке?

Крум вместо ответа указал на деревянную собачку, что валялась у очага.

– Ты видел ребенка, который ушел бы, бросив под ноги игрушки?

Арнгрим нахмурился. От всего этого веяло давней бедой.

– Что думаешь?

– Я думаю, ты прав: тут жил шаман. Гляди, вон посох… С шаманом жила его семья. А потом с ними что-то случилось… И они исчезли!

– После чего вся чудь снялась и сбежала, – добавил Дарри. – И ведь ничего отсюда не взяли! Хотя тут драгоценные вещи. За вон такой котелок любой саами удавится!

Он кивнул на потускневший котелок над очагом, родом явно из южных земель.

Арнгрим потянулся за ним, но Крум перехватил его руку.

– И ты не трогай, – быстро проговорил он. – Я чую, тут все проклято, брат. Саами никогда не берут вещей того, кто погиб скверной смертью… Чей дух бродит вокруг… А может, и не только дух.

– О чем ты?

– Ты слыхал о равках? Неживых и немертвых упырях с железными зубами? В них перерождаются именно бывшие нойды…

Арнгрим хмыкнул.

– Хочешь сказать, мальчишка не зря боялся, что где-то здесь таится драуг?

– Не просто драуг, а драуг-чародей. Вполне может быть!

– Ладно, хорошо, что сказал, – подумав мгновение, произнес Арнгрим. – Я передам парням, пусть будут настороже. А если упырь в самом деле явится – мы отлично повеселимся!

– Мертвых проще обыскивать, но сложнее допрашивать! – ввернул пословицу Дарри.

– Это не про здешних мертвых, – осек его Крум. – Придержи язык, братишка. А ты, Арнгрим… Разве не понимаешь? Ветер и волны принесли нас в проклятое место. Где-то в сопках наверняка бродит опасная нежить…

– Везде опасно, – холодно произнёс Арнгрим. – Какое нам дело до саамской нежити?

Крум закатил глаза, но ничего не сказал. Бесстрашие ярла граничило с богохульством. Но разве не поэтому нордлинги считались самыми свирепыми воинами севера?

– Ну, раз ты решил остаться… – Крум поглядел на рукоделие и деревянную собачку. – Если ненастной ночью к порогу землянки подойдет плачущая женщина… Или маленькая девочка… И начнет проситься в тепло… Ты же объяснишь людям, как они должны поступить?

* * *

Следующим утром началась охота на морского зверя. Кого только не было в щедром море! И моржи, и белухи, и нерпы, и тюлени. Даже нарвалы небольшим стадом заглянули в залив и величественно уплыли вдаль. Больше их не видели, однако Лодин Дровосек, которого сделали старшим над охотниками, не терял надежды. В отдаленных скалах он обнаружил место, где в отлив на мелководье так и кишели креветки, и уверял всех, что нарвалы непременно явятся ими полакомиться, причем очень скоро. Лодин крепко верил в ярла Арнгрима и его особую связь с морскими богами.

Многие из бывших закупов с жаром приняли участие в охоте. Предвкушая добычу, они мечтали, как вернутся в Ярен, расплатятся с долгами и встретят йоль свободными и богатыми людьми.

Однако другие – такие, как Бранд Мороз, Дарри и, как ни странно, Гнуп, – ворчали, высказывая недовольство. Они отлынивали от добычи зверя, утверждая, что они воины, а не охотники. А вечерами заводили долгие разговоры о курганах, полных сокровищ, о таинственных святилищах печор, доверху набитых золотом, и о подводных городах, где улицы усыпаны самоцветами – только нырни и достань…

Снорри по-прежнему всех сторонился. Он был на удивление молчалив для скальда. Видно, прозвище было дано ему вовсе не в насмешку, как когда-то заподозрил Крум. Большую часть времени Снорри проводил в одиночестве, перебирая струны харпы и, видимо, сочиняя новые песни.

Старший Хальфинн украдкой все равно следил за долговязым певцом. Ему казалось, что Снорри что-то знает и скрывает… А может, будучи скальдом, видит незримое, другим невидимое.

– Поговори с ним, брат, – попросил он как-то Арнгрима. – Пока его в самом деле не побили…

Арнгрим, не любивший откладывать дела на потом, тем же вечером вызвал скальда на разговор.

– Ты ведешь себя странно, Снорри Молчаливый, – заговорил он, когда они вдвоем прогуливались на закате среди дюн. – Ты будто гнушаешься моими людьми. Они, конечно, не отборная дружина, закаленная годами испытаний, однако ничем не заслужили презрения.